«Классовая борьба» невиданного размаха остановила движение общественного транспорта по всей Германии. Встали поезда, во многих (но не во всех) городах не взлетали и не садились самолёты, в городах семи федеральных земель не ходили метро и автобусы. Частично были затронуты забастовками школы и детские сады и ряд других муниципальных структур – от вывоза мусора до городской администрации.
Большинство жителей ФРГ проявили понимание целей организаторов предупредительной забастовки, которая в начале недели остановила на сутки общественный транспорт в Германии. 55% участников соцопроса посчитали, что классовая борьба, которую совместно ведут профсоюзы ver.di, объединяющий работников сферы услуг, и EVG – он отстаивает интересы железнодорожников – «скорее всего» или «целиком и полностью» оправданна. Объединение городов и коммун Германии забастовку раскритиковало: она больше похожа на «генеральную», чем на «предупредительную», считал исполнительный директор организации Герд Ландсберг (Gerd Landsberg).
На сторону забастовщиков встала глава совета по экономическим вопросам при федеральном правительстве (так называемого «Совета мудрецов») Моника Шнитцер (Monika Schnitzer). «Мы стали свидетелями тарифного конфликта, в котором нет ничего необычного или непонятного. В прошлом году из-за высокой инфляции наёмным работникам в Германии пришлось смириться со снижением реальной заработной платы (доход с учётом инфляции) более чем на 3%. В этом году мы также ожидаем инфляцию на уровне 6,6%. На таком фоне высокие требования к заработной плате вполне объяснимы», – заявила Шнитцер. Она уверена, что в итоге участники противостояния придут к соглашению, приемлемому для обеих сторон.
Однако забастовка не ввергла Германию в хаос. 69% немцев знали заранее, что «классовая борьба» транспортников их лично почти не затронет, только каждый пятый считал, что остановившиеся автобусы или метро помешают ему добраться до работы или к другим намеченным целям. 7% затронули вставшие поезда – железнодорожная компания Deutsche Bahn не повторила ошибок 2014, 2018 и 2021 годов, когда плодились иллюзии временного расписания, работающего в чрезвычайной ситуации, и просто полностью остановила на целый день движение по всей стране. Вокзалы и перроны без единого пассажира напомнили худшие дни локдауна в начале пандемии, но пассажиры не строили беспричинных надежд и просто отказывались от поездок или заранее переносили их на другие дни.
В близлежащем зарубежье о забастовках, охвативших Германию и Францию, начали предупреждать заранее – уже с прошлой пятницы, чтобы ненароком не отправился в путешествие кто-нибудь, не читающий немецких газет.
2% жителей ФРГ не смогли рассчитывать на запланированные авиаперелёты – почти все аэропорты ФРГ 27 марта были закрыты, так как в забастовках принимал участие наземный персонал (но, к примеру, берлинский аэропорт работал). Многие земли пошли навстречу требованиям из сферы торговли и логистики и в виде исключения разрешили движение грузового транспорта по автобанам в предшествовавшее забастовке воскресенье (обычно в этот день грузовой транспорт стоит), чтобы сократить ожидаемые в понедельник пробки и обеспечить бесперебойное снабжение.
Те, кому было необходимо добираться до работы на машине, делали это в привычном режиме. Только в четырёх из 27 крупнейших городов ФРГ время в пути выросло больше чем на 10%, в основном пробки не были длиннее обычных для утра понедельника, а холодная погода в целом ряде регионов больше повлияла на их формирование, чем профсоюзная активность.
Многие просто остались работать дома. Забастовка стала ещё одной проверкой на прочность новых принципов немецкой занятости, а пандемия проявила себя как эффективный штрейкбрехер. Симпатии и понимание к требованиям забастовщиков намного выше уровня предыдущих лет – тоже свидетельство того, что «классовая борьба» теперь непосредственно затрагивает меньше людей. Те, у кого нет большой необходимости передвигаться, способны проявить больше терпимости к остановившемуся транспорту. Профсоюзам придётся придумывать новые ходы, чтобы дать работодателям почувствовать, что настало время безотказно удовлетворять любые, даже завышенные требования транспортников.
Альянс двух профсоюзов, разрешающих различные тарифные конфликты, но сумевших вывести своих членов на забастовки в один и тот же день, для Германии новинка. Профсоюзы пытались называть её «доселе невиданным проявлением солидарности и силы», но должного впечатления на страну, несмотря на целый ряд ограничений, такая демонстрация мощи трудового народа не произвела.
Лидеры ver.di и EVG уже заявили, что на Пасху забастовок не ожидается. Но противостояние в понедельник стало, по их данным, крупнейшим, которое видела Германия за последние 30 лет. Профсоюзы добиваются повышения зарплат работников железной дороги на 650 евро в месяц – уборщик получает сейчас 2100, проводник – 2400 евро. Это несопоставимо с месячной зарплатой топ-менеджера Deutsche Bahn в 80 тысяч евро, уверен председатель EVG Мартин Буркерт (Martin Burkert). Ver.di, а также профсоюз госслужащих DBB Beamtenbund, рассчитывают добиться увеличения зарплат на 500 евро для всех своих клиентов, кто зарабатывает меньше 4762 евро в месяц, и на 10,5% – для всех остальных.
Доходы на государственной службе без учёта дополнительных выплат и других видов доплат составляют сейчас от 2016 евро на низкоквалифицированной работе, не требующей образования, до 7144 для управляющих с большим опытом. Центральная и местные власти сделали предложение по новым тарифам в конце февраля, по мнению глав ver.di и DBB, его следует значительно улучшить. Deutsche Bahn предлагала увеличение зарплат на 5% сроком на два года и разовую выплату в размере 2500 евро – но EVG и этого недостаточно.
Совместные забастовки нескольких профсоюзов вряд ли станут правилом; скоординированные действия ver.di и EVG – совпадение, ставшее возможным из-за того, что свои тарифные споры обе организации ведут параллельно. Железнодорожники находятся на более ранней стадии решения вопросов, поэтому дальнейшие краткие забастовки DB вполне вероятны. ver.di рассчитывает добиться соглашений в ближайшие недели. Если их не будет, переговоры могут затянуться – а с ними продолжатся забастовки. Если они окажутся безрезультатными, профсоюз вправе назначить голосование о переходе к бессрочному противостоянию. Любая из сторон противостояния в тарифном споре на госслужбе вправе обратиться в арбитраж, это как минимум отодвинет начало бессрочных забастовок. На этом этапе существует обязательное требование о примирении – не допускаются даже предупредительные забастовки. Но если усилия посредников не приведут к соглашению, может быть начата постоянная забастовка.
Пётр Левский
Наша справка
Происходившее в понедельник – ещё предупредительная забастовка или уже классовая борьба? Уже 35 лет такого разграничения в Германии не существует. В прошлом право в области тарифных конфликтов различало фазу переговоров и фазу принуждения, что означало, что при первой существовало ограничение на предупредительные забастовки. Но в 1988 году Федеральный суд по трудовым спорам отошёл от этого принципа. Различия вытекают из профсоюзных уставов: бессрочной принудительной забастовке обычно должно предшествовать голосование среди членов профсоюза, но к 24-часовой забастовке в транспортном секторе это не относится. Профсоюзы ver.di и EVG называли отказ от работы 27 марта и предупредительной забастовкой, и принудительной.
