Восстание 17 июня 1953 года было замаскированным фашистским переворотом, который руководство СЕПГ вовремя раскрыло. Так считают в Международном исследовательском центре ГДР – проекте функционеров социалистических времён, который прославляет восточную диктатуру. Это отступление от немецкой истории и реальности – последний вздох старой гвардии, но этот пример из дискуссий о восточногерманском прошлом занимает удивительно высокую позицию в поисковой выдаче Google.
В то время как отношения между Восточной и Западной Германией – одна из обсуждаемых тем, которые регулярно увлекают общественность, интерес к историческим фактам, похоже, ослабевает. Фундаментальные исследования истории ГДР заторможены, а некоторые специалисты даже считают, что эта научная сфера умирает. Министерство образования и науки ФРГ сократило бюджет с 40 млн евро до 8 млн, а прошедшим летом этой сфере был нанесён большой ущерб внезапным отказом от обещанного в устной форме финансирования. Из первоначальных 14 исследовательских организаций и объединений только семь продолжат получать бюджетные средства.
Некоторые проекты пришлось закрыть на полпути, как, например, исследование о беженцах из ГДР, в том числе беженцах с Балтийского моря. Министерство земли Мекленбург-Передняя Померания вмешалось и дало возможность завершить часть проекта. В конце концов, министр образования и науки ФРГ Беттина Штарк-Ватцингер (Bettina Stark-Watzinger) пообещала открыть новую линию финансирования. Но и это не решит общей проблемы – проектного характера исследований по историографии ГДР.
Им не хватает широкого, общего взгляда. Именно за такой подход до сих пор выступает основанное в 1992 году научное объединение «Государство СЕПГ» при берлинском Свободном университете. В следующем году, когда его основатель и руководитель Клаус Шрёдер (Klaus Schroeder) завершит свою деятельность, объединение перестанет существовать. Похоже, что это не вызывает особого сожаления. По словам Шрёдера, со стороны политиков было приложено мало усилий для продолжения работы его детища. По мнению руководителя научного объединения в обществе существует широкий консенсус относительно того, что процесс примирения с прошлым ещё не завершён, но политическая заинтересованность в этом невелика.
Шрёдер называет целый ряд пробелов в исследованиях. Например, мало внимания уделяется материальному положению граждан в «государстве всеобщего благосостояния». Едва ли кто-то знает, что разрыв в доходах в ГДР был почти таким же, как в Западной Германии, что было тщательно охраняемым секретом руководства СЕПГ. То же самое относится и к системе образования, которая была гораздо более элитарной, чем принято считать. Особенно это касается малоизвестных специальных школ, в которые после отбора по политическим критериям попадал лишь 1% молодых людей. Мало что известно и об обращении с трудными подростками, которых отправляли в воспитательные колонии для несовершеннолетних – Jugendwerkhöfe. Ущерб, нанесённый окружающей среде на востоке Германии, сильно недооценивается – купаться в Эльбе было просто немыслимо, говорит Шрёдер. Наконец, очень мало известно о масштабах ксенофобии и правого экстремизма в ГДР.
Знания о ГДР как системе существуют, но во многих аспектах не хватает фактологической базы. По мнению историка и публициста Хубертуса Кнабе (Hubertus Knabe), это особенно касается такой центральной темы, как сопротивление режиму и преследования. По сей день неизвестно, сколько человек было заключено в тюрьмы ГДР по политическим мотивам и сколько получили ранения при попытках перейти границу. Неизвестно также точное число жертв депортаций, экспроприаций, обвинений в подрывных действиях, запретов на профессию или принудительных усыновлений, равно как и нет фактов о дальнейшей судьбе пострадавших. Кнабе, многие годы занимавшийся научной работой в качестве сотрудника документационного центра о деятельности «Штази» и возглавлявший мемориал в Альт-Хоэншёнхаузене на месте бывшей тюрьмы тайной полиции ГДР, критикует тенденцию историков избегать трудных вопросов и связанной с ними кропотливой работы.
Например, есть проекты, посвящённые сексизму или идеалам красоты в ГДР, и даже о потреблении кофе в обеих Германиях уже написана научная работа. История насилия при социализме, напротив, до сих пор не получила должного освещения. Даже в период расцвета историографии ГДР в 1990-е годы наблюдалось странное предпочтение – уделять больше внимания восточногерманскому быту и повседневной истории. В результате даже сегодня диктатура СЕПГ часто рассматривается в мягкой форме. Различные опросы показывают, как шокирующе мало знает о ГДР молодёжь. На этой почве может зарождаться ностальгия, переходящая к восхвалению советской власти или симпатиям к современному российскому режиму.
Максим Смирнов
