Как сказал бы один бааальшой историк из Кремля, Иран- это искусственное образование. И был бы, что удивительно, прав. Он мог бы добавить сюда, по своей традиции, Ленина — и тоже не сильно ошибся бы. В концов концов без крушения Российской империи никакого Ирана не случилось бы.
Сейчас, когда эта страна стоит на пороге критических перемен, нам надо настроить оптику с более дальной дистанции и взглянуть на нее непредвзято.
Беда в том, что аятолла Хомейни, укравший страну у светского мира и превративший ее в первую крупную религиозную деспотию, засыпал нам глаза песком будничных ужасов и актов неописуемого варварства, а его преемник, действующий аятолла Хаменеи, так зациклился на войне с Израилем и сионистами, что сделал из 90-миллионной страны жуткое посмешище без прошлого и будущего.
А между тем еще всего сто лет назад не было никакого Ирана на мировой карте и уж тем более его предшественника — Персидской империи. Я уверен, что для многих читателей это будет неприятным открытием, но великая персидская империя исчезла за 330 лет до рождения Христа, ее разрушил греческий полководец Александр Македонский.
Дальше была пауза в полтысячи лет — и империя персов реинкарнировалась. Конечно, это уже оказалась не та страшная и непобедимая сила, которая кошмарила гигантский регион и враждовала с греками. Она стала называться Сасанидской империей и прожила больше трех столетий, но в 651 году нашей эры Персидская империя опять исчезла.
Наберитесь терпения: так будет еще не раз. Нам придется снова сделать паузу в почти тысячу лет и дождаться 1501 года, когда Персия реинкарнировалась в мусульманскую империю Сефевидов. Первый шах Исмаил сделал шиитский ислам официальной религией — в противопоставление соседней огромной и агрессивной суннитской Османской империи.
Лет 250 на этой территории все было хорошо, но, как оказалось, слишком хорошо. Внутреннее гниение сожрало страну, началась гражданская междуусобица — и в 1796 году на сцену вышла предпоследняя линия персидских шахов, династия Каджаров. Они пережили Первую мировую, но дальше все у них пошло по моде нового века, как и у соседней Турции.
В 1921 году некий полковник Реза-хан, командир казачьей бригады, человек «почти из народа», и Сейед Зияэддин Табатабаи, вообще журналист, при тайной поддержке Великобритании и полном отрыве от реальности ленинской России, совершили в Тегеране быстрый военный переворот.
Через несколько лет Реза-хан, отправив в ссылку своего соратника, сам стал персидским шахом нового типа и взял себе имя Реза Хан Пехлеви.
Позже он настолько ушел в модернизм, что решил переназвать страну. Персия, как именовал страну весь мир, показалась Пехлеви отстойным названием. В ту пору, 1930-е годы, очень модным и современным был миф об ариях, великих и сильных наследниках то ли Греции, то ли Рима, то ли вообще всего хорошего, что было в истории. В Германии к тому моменту уже пришел к власти один ариец, и Реза Хан Пехлеви переназывает свой домен Ираном — страной ариев. Лондон и Москва реагируют вполне сдержанно: Персия или Иран, какая разница? Оба генштаба точно знают: главному арийцу Европы эта территория достаться не должна.
Хочу успокоить читателя, мы уже близки к развязке.
В 1941 году, когда Великобритания и большевистская Россия стали союзниками в борьбе с арийцами Европы, войска обеих стран безболезненно оккупировали бывшую Персию. Но действующий шах своим модернизмом немного раздражал и Черчилля, и Сталина: его арийская увлеченность была чревата. Поэтому у Ирана появился новый молодой шах — Мохаммед Реза Пехлеви Арияме́р. А его отец отправился в добровольную ссылку. Три года спустя бывший казачий полковник и модернист тихо умер в Южной Африке. А его сын со временем стал Шаханшах-е Иран ва Ходабанде-е Мельят — «Царь царей Ирана и повелитель нации».
Насчет « повелитель нации» можно было бы поспорить, а вот повелителем нефти в 60-е и 70-е Пехлеви точно стал. Черное золото его и сгубило: расслабился последний шах в режиме «бабло побеждает зло» — и не увидел того зла, от которого не откупишься деньгами.
В начале 1979 года в Иране начался исламский переворот. В страну из Франции вернулся популярный и жестокий аятолла Хомейни. Шах с семьей бежали из Ирана. Монархия была упразднена, Иран стал Исламской республикой, произошло установление теократического режима с верховным лидером — в лице того самого Хомейни.
Сразу после революции начались массовые чистки чиновников шахского режима, военных, оппозиционеров, левых, курдских активистов. По оценкам правозащитных организаций, около 12 000 человек были расстреляны или убиты. Больше 30 тысяч человек оказалось в жутких иранских тюрьмах. Еще полтора миллиона эмигрировали.
Дальше все уже помнят подробности: захват американских дипломатов в заложники, 8-летняя война двух безумных диктаторов Саддама и Хомейни, сотни тысяч жертв в Ираке и Иране. Страна выпилилась из цивилизованного мира почти на полвека, попала под все мыслимые санкции (Россия теперь ее опередила в этом виде «спорта»), откатилась на десятилетия назад, но приспособилась и выжила.
Через 10 лет после переворота умер Хомейни. Ему было ровно столько, сколько сейчас его преемнику Али Хаменеи — 86 лет. Умер, кстати, мирно, в госпитале, от рака. На его похороны пришло 10 миллионов человек. Они оказалмсь самыми массовыми похоронами в истории человечества — так утверждает статистика.
Новый лидер был, разумеется, гораздо слабее своего предшественника. В итоге центром власти в стране стал корпус Стражей исламской революции (КСИР). Это такая, говоря современным российским языком, смесь ФСБ с Ростехом и Сбербанком — государство в государстве. Разумеется, такой мощный гибрид стал главным бенефициаром режима антииранских санкций, санкции для него- как вода для акулы. КСИР и превратил идеологического врага, намеченного Хомейни — Израиль, в реального. Такая стратегическая вражда дала Корпусу массу возможностей: он подмял под себя Ливан через Хизбаллу, Сирию, когда Асад ослаб, Газу через Хамас, оторвал с хуситами часть Йемена…
С начала 90-х прошлого века КСИР начал основательно продвигать военную компоненту ядерной программы Ирана. Корпус курирует все ее элементы: от финансирования до кадрового вопроса.
Иранские «чекисты», разумеется, «хотели, как лучше» — для себя и для теократической верхушки. С помощью атомной бомбы, думали они, защитить стареющий и угасающий режим легче, чем посредством страстной молитвы.
Но получилось то, что получилось: как всегда в истории Персидской империи. И теперь ей снова пора уходить…
Сейчас, когда эта страна стоит на пороге критических перемен, нам надо настроить оптику с более дальной дистанции и взглянуть на нее непредвзято.
Беда в том, что аятолла Хомейни, укравший страну у светского мира и превративший ее в первую крупную религиозную деспотию, засыпал нам глаза песком будничных ужасов и актов неописуемого варварства, а его преемник, действующий аятолла Хаменеи, так зациклился на войне с Израилем и сионистами, что сделал из 90-миллионной страны жуткое посмешище без прошлого и будущего.
А между тем еще всего сто лет назад не было никакого Ирана на мировой карте и уж тем более его предшественника — Персидской империи. Я уверен, что для многих читателей это будет неприятным открытием, но великая персидская империя исчезла за 330 лет до рождения Христа, ее разрушил греческий полководец Александр Македонский.
Дальше была пауза в полтысячи лет — и империя персов реинкарнировалась. Конечно, это уже оказалась не та страшная и непобедимая сила, которая кошмарила гигантский регион и враждовала с греками. Она стала называться Сасанидской империей и прожила больше трех столетий, но в 651 году нашей эры Персидская империя опять исчезла.
Наберитесь терпения: так будет еще не раз. Нам придется снова сделать паузу в почти тысячу лет и дождаться 1501 года, когда Персия реинкарнировалась в мусульманскую империю Сефевидов. Первый шах Исмаил сделал шиитский ислам официальной религией — в противопоставление соседней огромной и агрессивной суннитской Османской империи.
Лет 250 на этой территории все было хорошо, но, как оказалось, слишком хорошо. Внутреннее гниение сожрало страну, началась гражданская междуусобица — и в 1796 году на сцену вышла предпоследняя линия персидских шахов, династия Каджаров. Они пережили Первую мировую, но дальше все у них пошло по моде нового века, как и у соседней Турции.
В 1921 году некий полковник Реза-хан, командир казачьей бригады, человек «почти из народа», и Сейед Зияэддин Табатабаи, вообще журналист, при тайной поддержке Великобритании и полном отрыве от реальности ленинской России, совершили в Тегеране быстрый военный переворот.
Через несколько лет Реза-хан, отправив в ссылку своего соратника, сам стал персидским шахом нового типа и взял себе имя Реза Хан Пехлеви.
Позже он настолько ушел в модернизм, что решил переназвать страну. Персия, как именовал страну весь мир, показалась Пехлеви отстойным названием. В ту пору, 1930-е годы, очень модным и современным был миф об ариях, великих и сильных наследниках то ли Греции, то ли Рима, то ли вообще всего хорошего, что было в истории. В Германии к тому моменту уже пришел к власти один ариец, и Реза Хан Пехлеви переназывает свой домен Ираном — страной ариев. Лондон и Москва реагируют вполне сдержанно: Персия или Иран, какая разница? Оба генштаба точно знают: главному арийцу Европы эта территория достаться не должна.
Хочу успокоить читателя, мы уже близки к развязке.
В 1941 году, когда Великобритания и большевистская Россия стали союзниками в борьбе с арийцами Европы, войска обеих стран безболезненно оккупировали бывшую Персию. Но действующий шах своим модернизмом немного раздражал и Черчилля, и Сталина: его арийская увлеченность была чревата. Поэтому у Ирана появился новый молодой шах — Мохаммед Реза Пехлеви Арияме́р. А его отец отправился в добровольную ссылку. Три года спустя бывший казачий полковник и модернист тихо умер в Южной Африке. А его сын со временем стал Шаханшах-е Иран ва Ходабанде-е Мельят — «Царь царей Ирана и повелитель нации».
Насчет « повелитель нации» можно было бы поспорить, а вот повелителем нефти в 60-е и 70-е Пехлеви точно стал. Черное золото его и сгубило: расслабился последний шах в режиме «бабло побеждает зло» — и не увидел того зла, от которого не откупишься деньгами.
В начале 1979 года в Иране начался исламский переворот. В страну из Франции вернулся популярный и жестокий аятолла Хомейни. Шах с семьей бежали из Ирана. Монархия была упразднена, Иран стал Исламской республикой, произошло установление теократического режима с верховным лидером — в лице того самого Хомейни.
Сразу после революции начались массовые чистки чиновников шахского режима, военных, оппозиционеров, левых, курдских активистов. По оценкам правозащитных организаций, около 12 000 человек были расстреляны или убиты. Больше 30 тысяч человек оказалось в жутких иранских тюрьмах. Еще полтора миллиона эмигрировали.
Дальше все уже помнят подробности: захват американских дипломатов в заложники, 8-летняя война двух безумных диктаторов Саддама и Хомейни, сотни тысяч жертв в Ираке и Иране. Страна выпилилась из цивилизованного мира почти на полвека, попала под все мыслимые санкции (Россия теперь ее опередила в этом виде «спорта»), откатилась на десятилетия назад, но приспособилась и выжила.
Через 10 лет после переворота умер Хомейни. Ему было ровно столько, сколько сейчас его преемнику Али Хаменеи — 86 лет. Умер, кстати, мирно, в госпитале, от рака. На его похороны пришло 10 миллионов человек. Они оказалмсь самыми массовыми похоронами в истории человечества — так утверждает статистика.
Новый лидер был, разумеется, гораздо слабее своего предшественника. В итоге центром власти в стране стал корпус Стражей исламской революции (КСИР). Это такая, говоря современным российским языком, смесь ФСБ с Ростехом и Сбербанком — государство в государстве. Разумеется, такой мощный гибрид стал главным бенефициаром режима антииранских санкций, санкции для него- как вода для акулы. КСИР и превратил идеологического врага, намеченного Хомейни — Израиль, в реального. Такая стратегическая вражда дала Корпусу массу возможностей: он подмял под себя Ливан через Хизбаллу, Сирию, когда Асад ослаб, Газу через Хамас, оторвал с хуситами часть Йемена…
С начала 90-х прошлого века КСИР начал основательно продвигать военную компоненту ядерной программы Ирана. Корпус курирует все ее элементы: от финансирования до кадрового вопроса.
Иранские «чекисты», разумеется, «хотели, как лучше» — для себя и для теократической верхушки. С помощью атомной бомбы, думали они, защитить стареющий и угасающий режим легче, чем посредством страстной молитвы.
Но получилось то, что получилось: как всегда в истории Персидской империи. И теперь ей снова пора уходить…
