Недавно суд в Харьковской области вынес приговор 24-летней Елене Петренко – переселенке из временно оккупированного Луганска, которая в соцсетях говорила о том, что мечтает о приезде Путина. В приговоре процитировали речь Петренко: «Мне Путин нравится. Я бы с ним „замутила“. Я за Россию, хочу, чтоб Путин приехал». Девушку судили по статье «Коллаборационная деятельность». Суд учёл раскаяние обвиняемой, наличие у неё малолетней дочки и назначил наказание в виде 11 лет лишения права занимать должности, связанные с выполнением функций государства или местного самоуправления.
«В Харьковской области местный житель помогал оккупантам воровать подсолнечник», «Учительница из Херсонской области пыталась учить детей по российским стандартам», «В Харьковской области коллаборант организовал трансляцию российских телеканалов», «Житель Запорожской области отдал свой дом российским солдатам и готовил им еду».
Еженедельно таких заголовков в украинской прессе – десятки. И чем дольше продлится оккупация украинских территорий, тем больше их будет. А после освобождения регионов государство будет пытаться выяснить, кто из местных сотрудничал с оккупантами и какая степень такого сотрудничества может расцениваться как уголовное преступление.
3 марта 2022 года народные депутаты Украины дополнили Уголовный кодекс новой статьей 111−1 «Коллаборационная деятельность». Согласно статье, коллаборационизмом считается:
1) публичное отрицание гражданином Украины агрессии против Украины,
2) добровольное занятие должности в незаконных органах власти,
3) пропаганда в органах образования, внедрение российских образовательных стандартов,
4) передача материальных ресурсов незаконным вооружённым формированиям на оккупированной территории,
5) организация мероприятий политического характера, информационная деятельность в сотрудничестве с государством-агрессором,
7) добровольное занятие должности в незаконных судебных, правоохранительных органах или военизированных формированиях,
8) действия, которые привели к гибели людей или наступлению иных тяжких последствий.
Одна статья в итоге охватывает широкий спектр действий и предусматривает наказание от штрафа до пожизненного заключения, в зависимости от того, что совершил конкретный человек.
Первые приговоры по ней стали выносить уже в марте 2022 года. Тогда же стало очевидно, что на скорую руку – российская армия приближалась к Киеву, страну лихорадило, принятый закон – очень сырой, а его части конкурируют с другими законами, например, статьей УК «Государственная измена» или «Посягательство на территориальную целостность и неприкосновенность Украины». Это создало огромное поле для самодеятельности следователей.
Как правило, за распространение призывов в поддержку вооружённой агрессии человека просто лишают права занимать должности в органах государственной власти и местного самоуправления. Но иногда приговор может быть вполне реальным. В начале марта 2023 года во Львове пенсионерку приговорили к пяти годам лишения свободы за то, что она поставил лайк в соцсетях под публикациями, восхвалявшими российскую армию. А уже упомянутая выше любительница Путина получила лишь запрет занимать определённые должности.
«Переквалифицировать дело суд не может, это делают следственные органы. Иногда мне кажется, что это просто зависит от настроения следователей. Но это нонсенс. Не можем мы одному давать ничего, а другому – тюрьму», – говорит юрист «Харьковского антикоррупционного центра» Владимир Рисенко.
Доходит до комичного. Например, по этой статье осуждён человек, уже сидевший в харьковском СИЗО. Он обратился к своим сокамерникам и высказался, что Россия правильно сделала, что напала на Украину. Этого человека осудили и лишили права занимать определённые должности, хотя, скорее всего, он в принципе их не занимал и не собирался занимать.
Второй круг проблем, на который обращают внимание правозащитники, – ответственность представителей разных профессий. Ведь есть учителя, которые добровольно (или нет?) начинают учить детей по российским стандартам, а есть коммунальщики, пожарные, фармацевты, аграрии и прочие, которым приходится работать на оккупированных территориях для обеспечения жизнедеятельности людей.
«Должен быть дифференцированный подход, – считает правовед Александр Марин. – Если предприниматель кормит российских военных с осознанием того, что сытый солдат будет воевать против Украины лучше, чем голодный, – он должен нести ответственность. А если он просто поставляет товары в магазин для людей, то в таких случаях говорить о коллаборационной деятельности не приходится».
Яркий пример тому – случай в Изюме Харьковской области, городе, который был полгода в оккупации. Там будут судить главу местного хлебокомбината, который «поставлял хлеб оккупантам». Но вместе с тем, говорят местные жители, он отдавал россиянам только половину продукции, а другую половину раздавал людям. В огромном подвале предприятия от обстрелов скрывалось до сотни человек, а ведь Изюм с момента вторжения пережил 476 (!) ракетных ударов. На одной чаше весов – спасённые жизни мирных, на другой – хлеб оккупантам.
Глава Службы безопасности Украины Василий Малюк на днях заявил, что работа представителей некоторых профессий на временно оккупированных территориях не считается коллаборационизмом. «Часто люди задаются вопросами, что якобы есть там какие-то юридические коллизии по квалификации действий. Врачи и коммунальщики не подпадают под ответственность за совершение таких преступлений, если врач просто оказывает помощь, а коммунальщик подметает улицу, а не выполняют при этом какие-то административные функции для врага», – сказал Малюк.
Глава ведомства посоветовал жителям временно оккупированных территорий «максимально дистанцироваться от врага, не предоставлять им никакой информации, не помогать им продуктами питания, не давать возможность у себя расквартироваться».
Вместе с тем, по словам главы СБУ, если человек совершает то или иное действие «под дулом автомата», то это также будет «квалифицирующим признаком для осуществления правовой оценки и последующего принятия решений».
Конечно, «дистанцироваться» не всегда возможно, но есть и такие истории. К примеру, с главы посёлка в Харьковской области сняли обвинение в госизмене. Посёлок Казачья Лопань – приграничный, до России тут пару километров, и потому он был оккупирован в первые же часы вторжения. Глава посёлка Людмила Вакуленко даже появлялась на российских пропагандистских каналах (но говорила на украинском), однако, как выяснилось на следствии, не выполнила ни одного приказа оккупантов. Более того – все полгода оккупации она хранила флаг Украины, зашитый в подкладке своего пальто. 61-летней женщине настойчиво предлагали войти в состав новой администрации, но она отказывалась. Женщине пригрозили, что она первая в списке оказаться «на подвале», но и это её не испугало. В итоге Вакуленко оправдали. Она остаётся со своим посёлком и сейчас, когда он подвергается регулярным обстрелам российских войск.
Сейчас в Верховной Раде Украины зарегистрированы сразу три законопроекта, которые предлагают различные изменения в статьи о коллаборационизме.
Алина Дыхман, специальный корреспондент «РГ/РБ» в Харькове
