Партнёр, с которым вела беседу правящий бургомистр Берлина Франциска Гиффай (Franziska Giffey), выглядел как Виталий Кличко и говорил его голосом – но это не был мэр Киева. Жесты, мимика, движения губ в ходе сеанса видеосвязи казались столичной социал-демократке настоящими. Поначалу общение было совершенно обычным: собеседник интересовался, как обстоят дела с приёмом украинских беженцев, каково их количество – всё шло по ожидаемому сценарию. Сомнения возникли только к концу получасового разговора, когда поддельный «Кличко» стал задавать неуместные вопросы.
Не только Гиффай, а сразу несколько европейских политиков в конце июня стали жертвами манипуляции – с городскими руководителями беседовал неизвестный, выдавший себя за их украинского коллегу, в прошлом – долгое время жившего в Германии боксёра-профессионала. Точно известно, что «видеогастроли» прошли в Мадриде, Будапеште и Вене, возможно – и в нескольких других городах. Вероятная связь с войной в Украине представляется очевидной, кто стоит за подделкой – неясно. В Австрии сделаны первые выводы из случившегося: МИД требует теперь, чтобы политики перед подобными переговорами справлялись о них в посольстве страны, из которой поступает запрос на беседу.
Настоящий Виталий Кличко прокомментировал события из Киева: «С многими европейскими мэрами связался фальшивый Кличко и говорил абсурдные вещи. За этим кроется злой умысел. Необходимо провести расследование и выяснить, кто и зачем организовал разговоры». В Берлине расследованием случившегося занимается отдел управления уголовной полиции, ответственный за правонарушения по политическим мотивам. В Мадриде заведено дело против неизвестных, обвиняемых во введении в заблуждение путём выдачи себя за другого.
«Даже профессионалы не смогли бы отличить, говорят они с настоящим человеком или с фальшивкой», – считает Франциска Гиффай. «Мэр Киева», сославшись на свою беседу с послом Украины в Германии Андреем Мельником, спросил, как Берлин относится к тому, что некоторые украинцы пытаются незаконно получить социальную помощь в немецкой столице. Окончательные сомнения Гиффай вызвал вопрос поддельного коллеги, не поможет ли Берлин Киеву с организацией гей-парада – странно заниматься этим во время войны. «Тогда я сказала своему окружению: тут что-то не то», – поделилась впечатлениями правящий бургомистр: на этом получасовой разговор прервался.
Глава Мадрида Хосе-Луис Мартинес-Альмейда (José Luis Martinez-Almeida) проявил недоверие значительно раньше и прекратил беседу сам. Будапештский коллега Гергей Карачонь (Gergely Karacsony) сообщил, что к концу разговора ему было задано «много странных, вызывающих подозрения провокационных вопросов», и он тоже завершил общение.
В Вене этого не произошло: первый после беседы пресс-релиз венской ратуши гласил, что бургомистр Михаэль Людвиг (Michael Ludwig) выразил мэру Киева свою солидарность. Позже Людвиг указал, что тон «Кличко» показался ему странным: предполагаемый украинский коллега был очень настойчив, но «в момент разговора это не заставило его испытывать подозрения». Когда выяснилось, что бургомистр вёл разговор с имитатором, Людвиг отметил, что никакие щекотливые темы в беседе не обсуждались, поэтому конкретный случай – весьма досадный, но не такая большая проблема.
Вероятно, европейские политики попались на удочку дипфейка. Это английское слово скомбинировано из двух – «глубинное обучение» (deep learning) и «подделка» (fake). Так называют методику синтеза изображения при помощи искусственного интеллекта. Дипфейк может быть использован для замены определённых элементов изображения на желаемые образы: так создаются, к примеру, распространяемые в сети фальшивые порноролики с участием знаменитостей. Методика создания требует наличия исходной видеозаписи. Так было и в случае с Виталием Кличко: в основу сгенерированного видео, по всей видимости, было положено его реальное телевизионное интервью, данное украинскому журналисту в начале года – обстановку той беседы напоминает кадр с поддельным мэром, представленный берлинскими властями. Кличко в нём одет в ту же куртку, на заднем плане – украинский флаг. Вероятно, запись того интервью злоумышленники использовали как исходный материал, на который в режиме реального времени искусственный интеллект накладывал мимику, движения губ и другие жесты того человека, который в действительности разговаривал с Франциской Гиффай. Эксперты называют такую технологию «воссозданием лица», а распознать подделку нередко могут только опытные специалисты.
Есть и другая теория: журналист-расследователь RBB Даниэль Лауфер (Daniel Laufer), проанализировав имеющиеся кадры интервью, выразил мнение, что подделка остаётся подделкой, но стоит за ней не искусственный интеллект, а искусная видеонарезка старого интервью настоящего Кличко, то есть гораздо более простая технология.
Первый запрос беседы с берлинской руководительницей на тему сотрудничества двух городов поступил из Киева по электронной почте 2 июня, в дальнейшем все договорённости были достигнуты тем же путём. Письмо пришло не с официального адреса киевской мэрии, что уже могло возбудить подозрения, но на это пресс-служба берлинской ратуши отвечает: «Особенно с начала войны нет ничего необычного в том, что коммуникация ведётся таким образом – широко известные контакты выходят на связь из Украины не с почтового адреса с официальным доменным именем или без привычной подписи». С того же адреса электронной почты писали и в Мадрид.
В Берлине о беседе заранее проинформировали украинское посольство. В самом начале разговора поддельный «Кличко» попросил о возможности говорить по-русски, чтобы его понимали собственные коллеги, и подключил заранее приглашённого переводчика. Впоследствии участники беседы заявили, что их это удивило – они ожидали обмена как минимум несколькими фразами на немецком. Настоящий Виталий Кличко заявил, что переговоры с Киевом могут вестись только по официальным каналам, а для разговора на немецком или английском переводчик ему не требуется.
Запись разговора не производилась из соображений конфиденциальности – это обычная практика, утверждает пресс-секретарь бургомистра Берлина Лиза Фрерихс (Lisa Frerichs), находившаяся в помещении во время беседы. От неё сохранилось только несколько кадров, восстанавливать картину приходится по воспоминаниям присутствовавших. Один из них, сотрудник берлинской ратуши с украинскими корнями, указал, что и фразы на русском, и их перевод на немецкий звучали вполне убедительно – было совсем немного неточностей. По-русски поддельный Кличко сказал, что Гиффай следует посылать украинцев домой, чтобы они могли «умереть за родину», в немецком переводе было сказано «бороться».
«Это современное средство ведения военных действий, использованное, чтобы подорвать доверие к украинским партнёрам», – отреагировала Франциска Гиффай на фальшивку. Дипфейки с точки зрения немецкого политика несут опасность для демократического общественного устройства – людям можно буквально вложить в рот слова, которые они никогда не произносили. «Это означает, что впредь нам придётся проверять всё ещё тщательнее и становиться ещё более недоверчивыми». Виталий Кличко выразил надежду, что у него будет возможность вскоре побеседовать с жертвами дипфейка уже по-настоящему – по официальным каналам, чтобы исключить любую возможность подделки.
Пётр Левский
