Вопрос всё ещё остаётся открытым, хотя спорить об авторстве восьмистишия кажется уже бессмысленным: подлинник произведения (даже черновик), написанный рукой Михаила Юрьевича, или хоть какие-то письменные свидетельства о нём самого Лермонтова (либо его современников) не сохранились, а сам текст впервые появился только через 32 года после смерти поэта – в письме литературоведа и издателя Петра Бартенева от 9 марта 1873 года издателю Петру Ефремову с пометкой «Вот ещё стихи Лермонтова, списанные с подлинника». При этом имя современника, якобы списавшего стихотворение с оригинала, не было названо и так и осталось неизвестным. Сам Бартенев этим современником никак не мог быть: на момент гибели Лермонтова ему ещё не исполнилось 12 лет.
Удивительно и то, что Бартенев почему-то не опубликовал такую литературную «бомбу» в своём журнале «Русский архив», который как раз специализировался на неизвестных литературных текстах. Не опубликовал его и Пётр Ефремов, даже с пометкой Бартенева, а ведь именно в это время выпускал собрание сочинений Лермонтова. Не включил он «осмистишие» и в переиздания сочинений поэта (а последнее, пятое, вышло в 1889 году). Более того, на обороте письма Бартенева ответил шуточными строками Михаила Юрьевича: «Люблю я парадоксы ваши // И ха-ха-ха, и хи-хи-хи, // Смирновой штучку, фарсу Саши // И Ишки Мятлева стихи», мол, розыгрыш угадал!
Не захотел опубликовать «сенсацию» и известный мемуарист, историк Николай Путята. И только в 1887 году несколько изменённый текст, уже с пометкой «Записано со слов поэта современником» и снова без указания источника, поместил в №12 журнала «Русская старина» историк литературы Павел Висковатов.
Наконец в 1890-м Бартенев, единственный «гарант» принадлежности этого стихотворения Лермонтову, решился напечатать «неизвестное осмистишие Лермонтова» в собственном журнале. С тем же, что и в «Русской старине», примечанием.
Глубоко сомневались, что Лермонтов написал «Прощай, немытая Россия», в частности, член-корреспондент РАН, доктор филологических наук, 18 лет проработавший директором Института русской литературы РАН, Николай Скатов и известный российский литературовед и библиограф Михаил Эльзон, многолетний сотрудник Библиотеки Академии наук и Российской национальной библиотеки, у которого, как вы понимаете, был доступ к архивам. Его версия: автор громкой мистификации – сам Бартенев. «Рискну высказать предположение, – писал Эльзон, – что П. И. Бартенев написал своё стихотворение как пушкинист (ср.: „Прощай, любезная калмычка…“, „Прощай, свободная стихия…“)».
Сомнения усиливают, считают исследователи, и разночтения в вариантах бартеневской «Немытой России»: в одном народ «преданный», в других – «послушный», «покорный»; «сокроюсь» – «укроюсь», «я скроюсь»; «от пашей» – «царей», «вождей»… Возможно, сначала Бартенев хотел выдать стихи за якобы найденный оригинал Пушкина (литературные мистификации были популярны в XIX веке, у того же Бартенева такой оказалась статья «Об А. А. Фете и его кончине»). Но потом (вероятно, желая «продать» сенсацию Ефремову) изменил автора.
Есть и ещё одна гипотеза: «Прощай» – это пародия известного в XIX веке сатирика Дмитрия Минаева. Он любил «пройтись» по маститым поэтам – Пушкину, Тютчеву, Фету, и ещё в 1859-м выпустил сборник своих сатир «Перепевы». Не обошёл Минаев остротами и Лермонтова. Вот, к примеру, какую пародию он написал на «Сон» поэта («В полдневный жар, в долине Дагестана // С свинцом в груди лежал недвижим я; // Глубокая ещё дымилась рана, // По капле кровь точилася моя»): «В полдневный жар на даче Безбородко // С „Беседой Русскою“ лежал недвижим я. // Был полдень жгуч, струился воздух кротко, // Баюкая меня…» Он же написал пародию на поэму «Демон», где, кстати, использовал «голубой мундир», никогда не встречавшийся у Лермонтова: «Бес мчится. Никаких помех // Не видит он в ночном эфире. // На голубом его мундире // Сверкают звёзды рангов всех».
А вот кто крепко уцепился за липовое восьмистишие, взяв его как винтовку в руку, – так это большевики и коммунисты-пропагандисты. Ещё бы, гениальный поэт-патриот, автор «Бородино» и «Родина», клеймил проклятое царское самодержавие! Их стараниями литературную мистификацию и назначили оригиналом.
Такова вкратце суть аргументов, высказанных специалистами.
Маргарита Дорштейн
