Означает оно то же самое, что и «после дождичка в четверг», «до второго пришествия», «когда рак на горе свистнет». Так говорят, когда речь идёт о пустых ожиданиях, о времени, которое никогда не наступит, не стоит и ждать. В данном случае, как и, скажем, в случае свистящего на горе рака, соединены – для усиления шутливой формулы невозможного – два несовместимых понятия.
Разберём по очереди. Верующие, соблюдающие церковные посты, прекрасно знают, что заговенье (ударение, кстати, ставится на первый слог) происходит от глагола «говеть», то есть «поститься, держать пост». Это последний день перед очередным постом, когда ещё разрешено есть скоромное – мясо, рыбу, молоко и тому подобные продукты перед длительным воздержанием. Неудивительно, что в день заговенья обычно ели обильную, жирную пищу, которая во время поста находилась под запретом.
Такими были, к примеру, Великий мясопуст – заговенье на мясо, последний день перед Великим постом перед Пасхой, или Филиппово заговенье – начало рождественского «холодного» поста, после дня святого Филиппа 27 ноября, когда православные доигрывают по деревням последние свадьбы: следующий свадебный сезон начинался уже после Рождественского поста, когда можно было вовсю разговеться (любимое словечко любителей «банкета»). Его и всю следующую неделю ещё называли Куделицей – женщины в это время приступали к прядению: чесали, сучили и наматывали кудель – очищенное волокно льна или конопли.
По ассоциации с такими церковными праздниками, обрядами и возникло шутливое выражение о морковкином заговенье. Но при чём здесь морковка? Ведь она-то точно не относится к скоромной пище. Почему не репа, свёкла или капуста? Лингвисты пожимают плечами: скорее всего, именно из-за несовместимости понятий. К тому же репа с капустой и прочими постными продуктами уже «заняты» в других популярных поговорках.
Маргарита Дорштейн
