Эта история начинает набирать голос. Странное дело, канцлер Германии прибыл в четверг вечером аэропорт задолго до прилета самолета из Анкары. В зале ожидания он выступал перед прессой, а друзей и родственников освобождаемых вообще не пустили в зал, они ждали своих близких у дороги.
Но самое поразительное произошло после прибытия самолета около 22 часов 30 минут. Всех прибывших, кроме Германа Мойзеша, отправили в больницы. Владимира Кара-Мурзу, к примеру, в Кобленц. Но канцлеру Шольцу публичную встречу с освобожденными… запретили.
Что за чертовщина? Кто мог отказать главе правительства Германии, приложившему столько усилий для того, чтоб обмен состоялся, в праве обнять спасенных людей?
Врачи. Такой ответ негласно циркулирует сейчас в кругах, близких к канцлеру.
Дело в том, что немецкие ( а возможно, не немецкие, а гораздо более оснащенные) спецслужбы высказали предположение, что некоторых заложников ( в первую очередь, Кара-Мурзу) могли отравить ядом замедленного действия перед отправкой из лагеря. И по этой причине его положили на трехдневный карантин.
Тем не менее повисает вопрос о встрече Кара-Мурзы и канцлера: неужели спецы считают, что яд опасен еще и для окружающих? Вместо заложников в Германию отправили биологическую бомбу?
Чушь это, подсказывает интуиция. Но канцлер уехал из Кельна без картинки со встречи.
Олаф Шольц, конечно, ночью сообщил, что «очень обстоятельно» пообщался с прибывшими в аэропорт Кельна/Бонна «бывшими политзаключенными». Однако в отсутствие видео или фото со встречи это заявление не кажется убедительным. Так в чем же подлинная причина такого казуса?
Павел Прошин
