На днях мне написала Ольга – знакомая харьковчанка, уехавшая в феврале в Мюнхен и работающая сейчас ассистентом учителя в одной из школ. Она рассказала, что в её класс взяли мальчика из России, и Ольга очень боится, что уровень её объективности по отношению к ребёнку может «сильно упасть».
«В класс, где 12 украинцев, два сирийца и три афганца, взяли мальчика-россиянина. Я сразу сказала учительнице, что идея эта плохая. Она ответила, что мы должны принимать всех. Я – ассистент в этом классе. Моя внутренняя дилемма – глубиной в Марианскую впадину сейчас. Нет, я не буду оскорблять или игнорировать ребёнка, потому что это ребёнок. Но и знакомиться ближе не имею никакого желания. Особенно с его родителями».
Ольга – не единственная, перед кем невольно встала подобная дилемма. По данным Федерального статистического ведомства Германии, которые были опубликованы в октябре 2022 года, с начала войны в страну прибыл почти миллион украинских беженцев. Конечно, кто-то уехал в другие страны, кто-то вернулся домой спустя какое-то время, но факт остаётся фактом – украинцев, которые ждут окончания войны в Германии, – десятки тысяч. А с началом мобилизации в России в Германию потянулись и граждане страны, которая напала на Украину и оккупировала часть её территории. Эти люди могут говорить на одном языке и потому в первые минуты даже «не узнать» друг друга. Им приходится водить детей в одни школы и учить немецкий на одних курсах, понимая, что на этой территории они – всего лишь гости, и здесь нужно соблюдать правила. Это просто звучит лишь на бумаге. На деле трагедия украинцев, лишившихся жилья или ещё хуже – близких, усугубляется тем, что они вынуждены постоянно сталкиваться в быту с «соседями». Для некоторых это хуже, чем быть на поле битвы.
Сложнее всего, рассказывают украинцы в Германии, детям. Им непросто сдерживаться.
«Сталкивалась с буллингом своего ребёнка в немецкой школе. Буллинг был со стороны российского мальчика, выкрикивавшего дочке в лицо, что „Украина – дерьмо“. Так как это происходило систематически, я обратилась к учителю. У неё был разговор с директором. Не сразу, но травля прекратилась. Что ещё я сделала: проговорила с дочкой, что провоцировать не надо, но о каждом случае надо сообщать учителю и мне», – говорит София Резник, киевлянка, живущая сейчас в Бремене.
«А у нас в школе было наоборот. Берлин. Некоторые дети начали оскорблять и исключать из игр детей из России, нецензурно говорили про Путина, – рассказывает Алина Житко, переселенка из Херсонской области. – Даже была маленькая „демонстрация“: дети нацепили на себя какие-то плакаты. В итоге всем пришло письмо от директора, что в школе все дети одинаковы – это не площадка для политики или боя. В классе очень много национальностей: если курды начнут ссориться с турками, евреи с арабами, русские с украинцами – что будет?».
Украинские мамы, которые столкнулись с подобной проблемой в школе, рекомендуют написать письмо директору и учителям, где стоит описать в деталях, почему детям сейчас может быть сложно, и что их реакция может быть излишне эмоциональной. Одновременно с этим надо просить принять меры, чтобы школа обеспечила психологический комфорт ребёнка во время учёбы. Как показывает опыт украинских переселенцев в Германии, эти советы оказывались действенными, немецкие учителя внимательнее наблюдали за детьми на перерывах и интересовались у украинских детей, всё ли в порядке, особенно если видели около них детей россиян.
Немецким властям стоит отдать должное, говорят получившие убежище в стране украинцы. Они в самом деле прикладывают большие усилия, чтобы не допустить конфликтов, пусть и безоружных, на своей территории, и обеспечить комфорт людям, бежавшим от войны. Главное – не молчать. Например, ещё одна моя подруга, живущая сейчас в Оснабрюкке, рассказала историю своей знакомой с немецких курсов. У девушки заболела мать, и она решила позвонить одному из местных врачей, чтобы записаться на приём. Выбрала русскоязычного специалиста, чтобы была возможность лучше объяснить суть проблемы. На что услышала в ответ агрессивное «украинцев не принимаю», после чего врач повесила трубку. Девушка по совету своей сестры, которая уже много лет живёт в Германии, подала жалобу в муниципалитет. По данным центрального ведомства по борьбе с дискриминацией (ADS), в 2021 году в Германии причиной каждого третьего обращения в антидискриминационное ведомство являлся расизм или дискриминация по признаку страны происхождения.
Справедливости ради: сталкиваются украинцы и с россиянами, которые искренне не поддерживают войну. И таких историй немало.
«Я живу в селе неподалёку от Мюнхена. Больше всего нам реально помогала одна семья, где жена россиянка, – рассказывает харьковчанка Ольга Воронина. – Они нам помогали заполнять документы и отвечать на письма поначалу, пока нас под опеку не взяла мэрия, они же нас возили в первые месяцы за покупками – тут до ближайшего супермаркета 5 км. В общем, были нам как ангелы-хранители. Были и другие, очень хорошие. Кстати, ощущалось, что им неловко говорить о своём происхождении».
Но лучше всего сказала о ситуации с россиянами и украинцами в Германии Инна – переселенка из Запорожья в Нюрнберге.
«У дочери в классе есть мальчик из России, я общалась с его мамой. Они вынужденно выехали в начале войны, потому что всех, не согласных с политикой психопата, репрессируют. Нам не до сочувствия русским, слишком болит своё, но ведь Ремарк тоже был немцем в гитлеровской Германии…»
Алина Дыхман, собственный корреспондент «РГ/РБ» в Харькове
