Конечно, эта новость – никакая не сенсация: в последние годы такое случается сплошь и рядом, ветераны спорта нередко расстаются со своими спортивными реликвиями из-за материальных проблем. Но кое-что царапнуло. Как, наверное, и любого из тех наших читателей, кто ещё не забыл звёзд фигурного катания тех далёких лет.
Медаль-то совершенно не рядовая, хотя у Зайцева она была вторым после Инcбрука-1976 олимпийским золотом, а у Родниной даже третьим (первое Ирина завоевала на Олимпиаде-1972 в японском Саппоро вместе с Алексеем Улановым).
Роднина и Зайцев были парой не только на льду, но и в жизни, в 1979 году Ирина ушла в декрет и вернулась на лёд только в олимпийском сезоне перед Лейк-Плэсидом. И выиграть третье золото Игр, повторив исторический рекорд легендарной норвежки Сони Хени (Sonja Henie), да ещё в 30 лет (сегодня в фигурном катании до такого возраста почти не «доживают») – это было, конечно, поразительно.
Неудивительно, что на пьедестале почёта Ирина расплакалась – и телекамеры выхватили катящуюся по её щеке слезу крупным планом. И это запомнилось всем, став одним из самых ярких моментов в истории советского спорта – недаром Роднина свою книгу назвала «Слеза чемпионки».
И теперь эта «слеза» оказалась в категории «всё на продажу». Почему? Зайцев, который с Родниной давно в разводе, вспомнил какие-то былые обиды? Но ныне 71-летний Александр Геннадьевич уверяет, что он тут совершенно ни при чём. «У меня медалей не было, даже медали Инсбрука нет, – заявил двукратный олимпийский чемпион. – Мы с Родниной жили вместе, у нас была семья. И после развода все медали остались у её родителей, где-то там хранились. Так что понятия не имею, кто продал эти медали, я к этому отношения точно не имею».
А кто имеет? Неужели сама Роднина? В такое не хочется верить: она не бедствует, много лет (и активно) работает депутатом российской Госдумы, да и вообще трёхкратной олимпийской чемпионке подобное было бы совсем не к лицу.
Кто же выставил на продажу знаменитую медаль, а с ней и частичку «слезы Родниной»? Боюсь, этого мы достоверно никогда не узнаем: даже имя покупателя по традиции держится организаторами аукционов в тайне, а уж имя продавца – тем более.
Марина Левицкая
