Интерес к этой теме периодически возникает у писателей и кинематографистов. Так, в 2003 году режиссёр Брайан Хелгеленд (Brian Helgeland) снял триллер The Order (в немецком прокате Die Seele des Bösen). Впрочем, можно было бы и не рассказывать о нём – фильм провалился в прокате, несмотря на участие в нём Хита Леджера (Heath Ledger). Были ещё несколько книг, фильмов и телесериалов, так или иначе связанных с «пожирателями грехов», последняя из них – названная вами Sin Eater (2020). Но об этом дебютном романе нью-йоркской писательницы и драматурга Меган Кампизи (Megan Campisi) нам тоже сказать нечего, так как не увлекаемся псевдоисторической фантастикой.
Что же касается профессии с пугающим названием – поедатель/пожиратель грехов (англ. sin-eater), она, судя по текстам XVII века, действительно существовала в сельских и горных районах Великобритании (особенно в Уэльсе), как и связанный с нею «древний обычай» на похоронах. Вот как описывал его в своём труде «Наблюдения за популярными древностями Великобритании» английский антиквар и священник англиканской церкви Джон Бранд (John Brand; 1744−1806): «Пожиратель грехов садился лицом к двери, потом ему давали мелочь, которую он клал в карман. После он съедал хлеб (лежащий на груди покойника. – Ред.) и выпивал до дна кружку эля. Сделав всё это и встав, поедатель произносил: „Иди в вечность спокойно и легко“. Так он брал на себя все грехи умершего».
Почему хлеб и эль? Люди считали, что еда и питьё впитывают в себя все прегрешения. А пожиратель не только освобождал их от такого «наследства», но и открывал усопшему прямой путь на небеса.
Как правило, профессиональным исполнителем был кто-нибудь из местных бедняков, живший вдали от общины, – его звали в деревню, лишь когда умирал человек, особенно не успевший исповедаться в грехах. Если же среди местных не находилось желающего рисковать бессмертием своей души и стать изгоем (после совершения ритуала пожирателя грехов так же ритуально выгоняли из дома, провожая проклятиями, плевками и швыряя вдогонку камни), то звали любого нищего или бродягу. Эти социальные изгои, пока вновь не потребуются их услуги, жили как прокажённые, ведь народ считал, что, впитав своими душами чужие грехи, пожиратели становились навечно проклятыми, слугами дьявола.
Оставаясь одинаковым по сути, ритуал несколько отличался в разных регионах. Иногда еду и напитки просто проносили над телом покойного, пожиратель грехов произносил специальную молитву, спасающую душу умершего от участи вечно бродить неприкаянной по земле: «Теперь я даю облегчение и покой тебе, милый человек. Не ходи по дорожкам или на наши луга. И за твой покой я закладываю свою душу. Аминь», после чего съедал хлеб или специальные погребальные лепёшки и выпивал пиво или вино.
Понятно, что церковь осуждала такую традицию, ведь власть над духовным миром принадлежит Богу. Кроме того, в период своего расцвета ритуал даже заменил христианскую похоронную церемонию и отпущение грехов священниками. Поэтому церковь боролась с этой языческой ересью, и в середине XIX века та начала приходить в упадок. Последним зарегистрированным пожирателем грехов стал живший в Шропшире и умерший в 1906 году английский фермер Ричард Манслоу (Richard Munslow). Местная легенда рассказывала, что заняться тёмной профессией его заставили отчаяние и глубокая скорбь – практически в одно и то же время он потерял своих четверых детей. И совершая ритуал поедания чужих грехов, он хотел помочь своим детям в загробной жизни.
Правда, в 1911 году Encyclopædia Britannica в статье о «пожирателях грехов» утверждала, что похожий ритуал, при котором погребальные пироги или лепёшки съедают ближайшие родственники, «до сих пор существует» в Верхней Баварии, на Балканском полуострове, «в сельской местности Англии, например, в Линкольншире и Камберленде» и даже в Америке.
К слову, умершая в начале ХХ века в Европе, эта практика существовала в Новом Свете вплоть до 1950-х годов.
Маргарита Дорштейн
