65-летний канцлер Германии Олаф Шольц (Olaf Scholz) каждый день бегает по утрам. Недавно он во время пробежки он споткнулся, упал, получил синяк под правым глазом, да и сам глаз у него пострадал. Врачи посоветовали канцлеру поберечь зрение, пока всё не заживёт. Шольц отменил несколько деловых встреч – негоже главе правительства выступать с фингалом на лице. Надел на глаз чёрную повязку, сфотографировался в таком виде и сопроводил фото комментарием в соцсетях: «Жду ваших мемов».
«Мемы» – так в интернете называют юмористические посты и карикатуры. Они не заставили себя ждать: интернет-шутники начали монтировать в фотошопе Шольца то в образе пирата с попугаем на плече, то в образе Терминатора из фильма, где у человека-робота один глаз живой, а другой – механический, и вообще всячески издевались над канцлером. Это доставило немало веселья и карикатуристам, и их публике, и, возможно, даже самому Шольцу. Однако, помимо веселья, шутки показательны: они, по сути, демонстрируют разницу между демократией и диктатурой.
Канцлер Шольц живёт в Потсдаме под Берлином и по утрам делает пробежки по кварталу. Его предшественница Ангела Меркель (Angela Merkel) жила и до сих пор живёт в центре Берлина; любой берлинский гид может показать туристам дом, где находится её квартира. По утрам она не бегает, но ходит за продуктами в обычный супермаркет, и в соцсетях часто появляются фотографии с подписями: «Я в магазине стоял в очереди на кассу с самой Меркель». Германские политики намеренно не скрывают свою частную жизнь. Им важно показать, что они не небожители, а такие же люди, как их избиратели. Они живут в квартирах, а не во дворцах, у них может сломаться водопровод и залить соседей, они могут получить травму или заболеть.
То же самое происходит в США. Нынешний президент Джо Байден (Joe Biden) – самый пожилой в истории страны, ему 80 лет. В 2021 году Байден поскользнулся на трапе самолёта и чуть не упал. Это попало в эфир всех мировых телеканалов. А летом 2022 года Байден катался на велосипеде, не удержал равновесия и упал – и снова это показали все.
Но основы демократии заключаются именно в этом. Глава государства – не бог. Он просто человек, который временно работает на своей должности. Так же, как и любой другой гражданин, он может споткнуться на пробежке, захворать, поссориться с соседями – может быть слабым. Может ещё и поиронизировать, пошутить сам над собой по этому поводу. Когда в одной из официальных речей Байден вместо «Мы будем развивать отношения с Канадой» произнёс «Мы будем развивать отношения с Китаем», а журналисты прыснули, президент США сам засмеялся и сказал: «Конечно, с Канадой. Виноват, оговорился. Теперь вы понимаете, чем у меня забита голова – только о Китае и думаю». Или может, как Шольц, выступать в «пиратской» повязке на глаз, приглашая всех желающих рисовать на него карикатуры – может быть, это даже добавит ему популярности перед выборами.
Такие вещи невозможны в диктаторских государствах. Ни в Китае, ни в Северной Корее, ни в нынешней России. Там лидер – бог, и всё человеческое ему чуждо. Без сомнения, Си Цзиньпин (Xi Jinping) или Владимир Путин могут и оступиться на трапе самолёта, и перепутать Австрию с Австралией в официальной речи – но этого никто никогда и нигде не покажет. Пропагандистские СМИ хохочут над пошатнувшимся Байденом и над повредившим глаз Шольцем – но никогда не покажут 70-летнего Путина даже с простым насморком. Их вождь должен всегда быть здоровее всех здоровых, будь ему хоть сто лет. И не должен быть близок к народу. В отличие от 80-летнего Байдена, который в майке и шортах ездит на велосипеде и не стесняется прилюдно с него упасть, Путин или Ким Чен Ын (Kim Jong-un) появляются в телевизоре только в пиджаке и при галстуке. Настоящую личную жизнь они скрывают, на улицу не выходят, сколько налогов платят с зарплаты – сами не знают, как и размер самой зарплаты.
Здоровье главы государства – спорная тема. Существует врачебная тайна: никому из нас не понравилось бы, чтобы наши медицинские данные вынесли на всеобщее обозрение. Но глава государства – публичная персона, его или её здоровье относится к вопросам общественного блага. В США Белый дом еженедельно публикует отчёты личного врача президента: там считают, что общество должно знать, всё ли в порядке с первым лицом, а само первое лицо обязано на это согласиться. В Германии – нет: медкарта хоть канцлера, хоть простой уборщицы охраняется законом о защите персональных данных.
В России же всё зависит от самого политика. Когда в 1996 году тогдашний президент Борис Ельцин лёг на операцию по шунтированию сосудов сердца, за ней следила вся страна. Журналисты подробно рассказывали, что это за операция, кто на время нахождения Ельцина в больнице выполняет его обязанности, у кого «чемоданчик с ядерной кнопкой», и что будет, если с лечением президента что-то пойдёт не так. Что происходит со здоровьем Путина, как и других диктаторов, неизвестно никому – и не факт, что документы рассекретят даже после их смерти.
Анна Матвеева
