До войны харьковчане любили называть Изюм городом с самым сладким названием. Он расположен на крупнейшей реке региона – Северском Донце; Изюм окружают густые леса, а в древние времена эта местность называлась Муравским Шляхом – по нему татары частенько делали набеги на Русь.
В 2022 году город оказался стратегически важным для войск РФ. Отсюда открывается плацдарм для возможного окружения Харькова, а также дорога на Славянск – последний оплот украинских войск в Донецкой области, в той её части, которая не относится к так называемой «ДНР».
Бои за Изюм были невероятно тяжёлыми, но 1 апреля город перешёл под контроль оккупантов. Впоследствии успевшее эвакуироваться руководство города заявило, что этого бы не произошло, если бы не предательство. Словно при завоевании средневековых городов, несколько местных коллаборантов малоизвестными тропами провели захватчиков в южную часть города.
До войны в Изюме жило около 50 тысяч человек, теперь, в оккупации, осталось около 15 тысяч. Сколько мирных жителей погибло с начала войны, доподлинно неизвестно. Украинские власти говорят о нескольких тысячах, оккупационные власти недавно выпустили список, в котором больше тысячи имён. В основном это люди, погибшие от обстрелов в первые месяцы войны. Теперь в Изюме погибают от нехватки еды, лекарств и медпомощи.
«Люди гибли, хоронить их не было возможности, хоронили и в парках, и на огородах. У нас было две многоэтажки, где люди засыпаны под завалами. Из-за реки бил танк прямой наводкой, и секцию дома разделил пополам, там в одном и в другом почти по 50 человек погибли», – рассказал мэр Изюма Валерий Марченко.
«Мама, я знал, что ты меня спасёшь»
Выехать из города было возможно только в первые недели войны. Многие оставались – кто-то не хотел покидать дом, хозяйство; кто-то надеялся, что «вот-вот» всё закончится; кто-то решил, что страшнее попасть под обстрел, выезжая.
Для Юлии Чередник, у которой в Изюме остались сын и бабушка, пока сама женщина работала в Киеве, вариантов не было: семью надо было вывозить из оккупации, несмотря на все риски. Пока Юлия искала волонтёров, которые помогли бы её родным выбраться из Изюма, они жили у соседей в подвале.
«Они ещё шутили, что у них был плацкарт: там были полочки, на нижней полке спал мой сын, а на верхней – сосед. Еду готовили на костре, на улице. Моя бабушка – онкобольная, как раз в те числа, когда началась война, должна была ехать на химиотерапию. Искала, как можно попасть туда – лесами, полями, реками. Начали спрашивать у людей, можно ли переплыть реку на рыбацкой лодке. Волонтёры мне сказали: если буду переплывать в бронежилете, меня застрелят. Если покажу, что я женщина и без оружия, будет то, что с женщинами делали в Буче», – сказала Юлия.
Она с волонтёрами приехала в посёлок возле Изюма. Затем на лодке доплыла в другой, где нашла мужчину, который согласился лесом привести в Изюм.
«Это очень тяжело, лесами-полями, и там повсюду блокпосты россиян. Но он знал, где и как их обойти. Когда я увидела свою бабушку, то не поверила. Если бы мы не держались, обнимаясь, мы бы, вероятно, упали. А немного дальше стоял мой сын. Я лечу к нему, обнимаю, плачу. И первые слова моего ребёнка, которые я никогда не забуду: „Мама, я знал, что ты меня спасёшь“».
Некоторые журналисты остались в оккупированном городе сознательно – они перешли на «партизанское» вещание и, когда появляется связь, рассказывают, что происходит в Изюме, а изюмчанам – о том, что их никто не забыл и не бросил, что город будет освобождён.
«Оккупационные власти, конечно, ведут свою пропаганду, – отметили „подпольные“ журналисты. – РФ прислала в Изюм художественную литературу и учебники, подписали распоряжение о создании в школах казацко-кадетских классов. Продолжает вещание „Радио-Z“. А ситуация сложнейшая. Оккупанты препятствуют общению изюмчан с их родными, которые остались на территории, подконтрольной Украине».
8 июля, как всегда, десятки жителей города приехали на гору Кременец. Только сюда, на 218 метров над уровнем моря, добивает украинская мобильная связь. Примерно в 14:00 на Кременец посыпались кассетные боеприпасы. Писали, что ранения получили по меньшей мере десять человек. Пропагандисты обвинили в обстреле украинских военных. Но изюмчане видели, что снаряды улетали с глубокого российского тыла в Изюмском районе. По городу ходили слухи: оккупанты боятся, будто люди, которые звонят родственникам или выезжают из города, сдадут ВСУ их позиции.
«Говорили, что дамба заминирована, уговаривали выезжать через РФ»
Сейчас выехать из оккупированного Изюма крайне сложно – иногда волонтёры договариваются с россиянами, и те пропускают несколько сотен человек – женщин, детей и стариков – через полуразрушенную Печенежскую дамбу. Но до этого изюмчанам приходится преодолеть множество российских блокпостов, где может произойти всё что угодно.
«На нашем пути было 13 российских блокпостов. Сначала просто проверяли документы, количество людей в машине. А уже ближе к Печенегам стало сложнее, – рассказала изюмчанка Евгения Третьякова, которая в Изюме провела с семьёй сто дней в подвале лицея. – Самым трудным был блокпост на повороте на Александровку. Там россияне с автоматами говорили, что ВСУ заминировали дамбу, что перехода не будет, уговаривали ехать через Россию. Когда мы перешли на украинскую сторону, мне хотелось упасть на колени и целовать землю. Я была дома».
В конце июля власти Харьковской области заявили о том, что идут переговоры об официальной эвакуации из Изюма, но по состоянию на 8 августа дальше этих заявлений дело не двигается. А люди в «харьковском Мариуполе» продолжают жить без света, воды, медицинской помощи. Зимой тут, конечно, не будет и отопления.
Журналисты из подполья считают, что россияне могут отступить из Изюма, ВСУ сейчас активно продвигается в этом направлении. «В городе раскиданы мины, люди подрываются. По городу валяются оторванные конечности… Некоторые русские сами говорят гражданским пытаться выезжать из города» – рассказали они.
А тем временем президента Украины Владимира Зеленского призвали присвоить Изюму звание города-героя, как это было сделано для Бучи, Ирпеня, Харькова, Мариуполя.
Алина Дыхман, специальный корреспондент «РГ/РБ» в Харькове
