Возможно, запрет на импорт российской нефти станет реальностью к тому времени, когда этот номер «РГ/РБ» выйдет из типографии. Текст нового, шестого по счёту пакета санкций Евросоюза должен поступить на рассмотрение государств-участников сообщества уже 4 мая и будет одобрен к концу недели. Санкционный пакет может включать нефтяное эмбарго. Перемена политического курса ЕС – от перспектив отказа от российской нефти к его конкретной реализации – стала возможной благодаря изменению позиции Германии. Она, в свою очередь, меняется благодаря снижению энергозависимости от России. Представляя доклад о прогрессе в области энергетической безопасности, министр экономики ФРГ Роберт Хабек (Robert Habeck) заявил, что зависимость страны от поставок российской нефти всего за два месяца с начала войны в Украине была снижена с 35% до 12%. Поставки каменного угля из России упали до 8%, зависимость от газа тоже сократилась, но остаётся на уровне 35%. Трёхкратное снижение нефтяной зависимости произошло всего за месяц, что стало возможным благодаря успехам в поиске новых поставщиков.
Предположительно, запрет на импорт российской нефти в Евросоюз вступит в силу постепенно. По мнению председателя Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен (Ursula von der Leyen), это может произойти к осени или даже к зиме. Идею скорого отказа поддерживают Нидерланды, Швеция, Финляндия, Ирландия, Польша и балтийские государства, но чтобы включить в новый санкционный пакет нефтяное эмбарго, придётся убеждать скептиков. Сегодня в ЕС это Венгрия, Австрия, Словакия, Испания, Италия и Греция. Восточноевропейские страны не согласны на эмбарго из-за собственной высокой зависимости от поставок российской нефти, южные в основном опасаются шокового скачка цен, который едва ли удастся миновать при отказе от сравнительно недорогой российской нефти. Очевидно, что наиболее зависимые от её поставок государства будут настаивать на более длительном переходном периоде.
Нет уверенности, что массово поддержит запрет на импорт население Германии, если такие меры приведут к вероятным лишениям и необходимости ограничить привычный уровень жизни. По данным соцопроса Civey от конца апреля, 49% немцев готовы отказаться от чего-либо, чтобы наказать Россию, 44% это не приемлют. Но и согласные чем-то жертвовать не пойдут на большие финансовые потери. 42% называют возможным максимумом 500 евро в год, 13% сторонников эмбарго и бойкота российских энергоресурсов заявили, что вообще не готовы терять ради них деньги. 4% опрошенных согласны лишиться 750 евро, 15% – тысячи, 13% не смущают и более высокие суммы.
В 2021 году нефть из России составляла 35% немецкого импорта. Сейчас этот объём уже сократился втрое. Треть поступала танкерами на запад Германии, две трети – по нефтепроводу «Дружба» на нефтеперерабатывающие заводы в Лейне (Саксония-Анхальт) и Шведте (Бранденбург). Оператор саксонского НПЗ, французская компания TotalЕnergies, намерен отказаться от российской нефти до конца года.
С заводом в бранденбургском Шведте всё гораздо сложнее. Именно на него приходятся оставшиеся 12% нефтяных поставок из России, а сам НПЗ почти целиком принадлежит компании «Роснефть», совет директоров которой возглавляет экс-канцлер Герхард Шрёдер (Gerhard Schröder). С ведома немецких властей «Роснефти» удалось нарастить долю в НПЗ с 30 до 91%. Доля завода в Шведте в общенемецком производстве топлива – около 10%, через него снабжается почти вся восточная Германия, включая Берлин. Вероятные перебои с поставками нефти вполне могут привести к дефициту бензина на столичных заправках. Топливо для аэропорта BER также поступает из Шведта.
Хабек называет ситуацию с НПЗ в Шведте реальной проблемой, а её решение видит в национализации – завод перейдёт под контроль немецкого государства, как это произошло в начале апреля с дочерними предприятиями «Газпрома», и будет снабжаться танкерной нефтью от других поставщиков через Росток и польский Гданьск. Эксперты полагают, что только через Росток реально удовлетворить нефтяные потребности НПЗ в Шведте на 60%, при ряде условий – и на 90%. Оценивающие эти возможности экономисты не скрывают, что изменение пути поставок приведёт к удорожанию конечной продукции. С самого начала войны российская нефть стоит дешевле сырья из других источников. Если новая редакция «Закона об энергетической безопасности» будет одобрена вовремя, вопрос национализации шведтского НПЗ может решиться уже в начале июня. Реальный срок внутринемецкого отказа от российской нефти – конец лета.
Новый санкционный пакет ЕС включит также запрет на операции со Сбербанком – крупнейшим российским финансовым институтом с 35-процентной долей рынка. Ранее он попал под санкции США, но не ЕС: считалось, что «Сбербанк» необходим для оплаты поставок энергоресурсов. Теперь Евросоюз намерен проводить соответствующие операции, которых становится всё меньше, через «Газпромбанк».
Пётр Левский
