В здании Европарламента в Страсбурге транспаранты обращаются к посетителям на английском языке, сообщая, что «Будущее в ваших руках» (The future is in your hands). Рекламные кампании, информационные брошюры, деловая коммуникация привычно ведутся на английском, хотя с выходом Великобритании из состава Евросоюза среди 27 членов сообщества остались только два, чьим государственным языком он является – Ирландия и Мальта, а доля населения ЕС, для которого он родной, не превышает 1,1%. К тому же каждый член Евросоюза имеет право указать только один язык как рабочий: Ирландия 15 лет назад выбрала гэльский (он же ирландский), хотя им владеют только 1,5 млн из 5 млн жителей, а Мальта – мальтийский. С бюрократическо-правовой точки зрения английский вообще должен исчезнуть из списка официальных языков Евросоюза, но говорить и писать на нём, несмотря на происхождение, предпочитает вся европейская власть.
Может ли повсеместное употребление английского языка и англицизмов быть одной из причин, по которым многие жители государств ЕС считают сообщество искусственной, крайне далёкой от народа и его интересов конструкцией, в которой будущее – вовсе не в руках граждан? Этим вопросом задалась независимая комиссия под руководством профессора политологии в Парижском институте политических исследований Кристиана Лёкена (Christian Lequesne). Учёный представил французскому правительству рекомендации по «восстановлению языкового многообразия в европейских органах власти». Отчёт на 156 страницах предваряет вступление, основная мысль которого – необходимость именно сейчас, на фоне укрепления позиций популистских движений и высокого интереса к ним избирателей, уделять внимание тому, чтобы официальная Европа говорила со своими гражданами на их родных языках, подчёркивая близость к ним своих институтов. В первой половине 2022 года Франция будет председательствовать в Совете ЕС; комиссия Лёкена настаивает, что теме официальных языков ЕС следует уделить особое внимание в ходе этого полугодового срока.
Многообразие должно заменить победное шествие глобализированного английского, призывают французские политологи, подсчитавшие, что из документов Совета ЕС, опубликованных в 2018 году, 95% были составлены на английском, 2% – на французском и только оставшиеся 3% – на всех остальных языках сообщества. Еврокомиссия в 2019 году сформулировала на английском 85,5% своих публикаций, 3,7% – на французском, остатки – немногим более 10% – пришлись на немецкий и остальные, при том, что в Евросоюзе 24 официальных языка.
Такого подавляющего значения английский достиг за последние 20 лет. Ещё в 1999 году документы, написанные на других языках, составляли около половины всех официальных бумаг Евросообщества. Доминирование английского идёт параллельно с потерей значения французского и немецкого языков, говорится в отчёте.
Официально Евросоюз стремится к языковому многообразию и поддерживает изучение иностранных языков: каждый житель сообщества должен владеть как минимум двумя, гласит одна из целей европейской культурной политики. Еврокомиссаров призывают говорить на родных языках, все их выступления в зале для прессы переводятся сразу на 24 языка, в Брюсселе трудится целая армия переводчиков. Но в верхах Еврокомиссии особенно заметна тенденция к преобладанию английского, как и в Комитете постоянных представителей государств-участников ЕС, который отвечает за работу Совета Евросоюза – одного из его двух законодательных органов наряду с Европарламентом. Немецкий и французский наряду с английским являются официальными языками всех этих органов ЕС. Глава Еврокомиссии, немка Урсула фон дер Ляйен (Ursula von der Leyen), почти не применяет родной язык во внутренней коммуникации, отмечают французы. Информационные бюллетени и циркуляры, распространяемые руководством среди сотрудников, всё чаще сформулированы исключительно на английском или – на английском и французском языках без немецкого, хотя официальными языками комиссии названы все три.
Это проблема не только Брюсселя и Страсбурга – франкоязычных городов, где базируются основные органы ЕС. Самый молодой из его институтов – созданная по приказу 2017 года и приступившая к работе только этим летом Европейская прокуратура с штаб-квартирой в Люксембурге вообще сделала своим рабочим языком исключительно английский.
В языке, отмечают французские политологи, находит своё отражение и культура, и правовая система каждого из членов сообщества – уже с этой точки зрения самоограничения его основных институтов выглядят проблематично.
Как положить конец обеднению европейского языкового многообразия в пользу универсального английского? В первую очередь необходимо повысить внимание и чувствительность к употреблению национальных языков, рекомендует комиссия Лёкена. Европарламенту стоит провести дебаты об использовании разных языков, а также созвать конференцию для решения проблемы. Отдельно французы обращаются к немецкой стороне, адресуя призыв будущему федеральному правительству. Представители Германии в органах ЕС должны стать настойчивее в том, что касается использования родного языка – пока что немцы в интернациональных коммуникациях чаще всего вежливо переходят на английский. «Центральные власти ФРГ не защищают в достаточной мере собственный язык перед международными институтами, – указывают на немецкие упущения французы, – тогда как в федеральных землях есть любопытные инициативы по его продвижению».
Отчёт политологов уделяет внимание и обязательствам, которые приняли на себя обе страны по Ахенскому соглашению – двустороннему договору об укреплении немецко-французского сотрудничества, который в 2019 году подписали Ангела Меркель (Angela Merkel) и Эмманюэль Макрон (Emmanuel Macron). Документ предполагает усиление партнёрства и сближение в том числе благодаря взаимному изучению языков. У французской стороны с этим больше проблем, чем у Германии: число школьников, изучающих немецкий, во Франции регулярно сокращается, интерес юных немцев к французскому по-прежнему высок.
Наиболее распространённый родной язык среди европейских политиков – немецкий, население Германии – самое большое среди стран-членов ЕС, а представительство в таких его органах власти, как Европарламент, определяется в зависимости от численности граждан. Тем не менее, как показывает пример Урсулы фон дер Ляйен, парламентарии редко используют родные языки. Самое первое предписание Евросоюза, датируемое 1958 годом, касалось как раз его официальных языков – ими, в соответствии с основными языками шести стран-основателей сообщества, стали французский, немецкий, нидерландский и итальянский. В дальнейшем с каждым расширением ЕС увеличивался и список его официальных языков. Английский пополнил языковой канон Евросоюза в 1973 году с присоединением к организации Великобритании и Ирландии, но со временем стал играть главенствующую роль, как и во всём мире. Требования отказаться от него в пользу французского или немецкого вряд ли вдохновляют многочисленных представителей государств юга и востока Европы, которые, как правило, владеют английским и не готовы учить другие языки ради продолжения карьеры в Брюсселе и Страсбурге. У немецкого вообще немного перспектив: ещё несколько лет назад Союз в поддержку немецкого языка (Verein für deutsche Sprache) безуспешно пытался отстоять перед Европейским судом необходимость добавить на таблички в брюссельском здании Еврокомиссии надписи на немецком – сейчас они сделаны на английском и французском, такими, видимо, и останутся навсегда.
Пётр Левский
