Надеждам на демократические реформы в Турции не суждено сбыться – оппозиция упустила редкий за последние годы шанс сместить с поста президента, в разных ролях управляющего страной 20 лет и превратившего республику в автократию. Положение Эрдогана накануне выборов было как никогда шатким, но народ всё же сделал выбор в его пользу, как бы это ни удивляло европейцев. В первом туре две недели назад абсолютное большинство голосов не получил ни один из кандидатов. Во втором туре Эрдоган получил около 52% голосов, Кылычдароглу – примерно 48%. 69-летний президент может править страной ещё как минимум пять лет.
По мнению наблюдателей, оппозиция упустила свой шанс, поставив не на того претендента – его выбор начался с затянувшегося спора о подходящей кандидатуре, в итоге Кемаль Кылычдароглу был выдвинут не как яркая харизматичная личность, а как бюрократ старой закалки, а молодые и динамичные политики из рядов противников Эрдогана по разным причинам остались в стороне.
Кылычдароглу оказывали поддержку сторонники левой Демократической партии народов (ДПН), отстаивающей интересы курдского меньшинства. Это умело использовал в своих целях Эрдоган, обвинивший соперника в поддержке со стороны запрещённой и признанной террористической организацией Рабочей партии Курдистана. Серьёзное обвинение не позволило Кылычдароглу мобилизовать необходимые голоса даже в правом лагере. Ко второму туру националистскую карту разыгрывали уже оба кандидата – и не скрывающий правых взглядов Эрдоган, и пытавшийся казаться примирителем сторон соперник, но последнему популистские выпады помешали собрать голоса тех же курдских избирателей. Националистские высказывания и резкий правый курс подорвали не только их доверие к Кылычдароглу – он заключил соглашения с крайне правыми партиями, чтобы получить 2−3% голосов их сторонников, что отпугнуло умеренно консервативных избирателей и множество людей демократических взглядов, которые никогда не стали бы голосовать за Эрдогана, но и за его соперника не смогли.
Выдвинувшая Кылычдароглу «Хорошая партия» придерживается националистско-кемалистских позиций. Наряду с высказываниями политика перед вторым туром это заметно повлияло на активность избирателей в регионах, населённых курдами – многие, в отличие от первого тура, просто не пошли на выборы. А Эрдоган и без их поддержки пришёл к своей мечте: 29 октября столетний юбилей республики он встретит в качестве её президента. «С политической точки зрения, Эрдоган обладает большей властью, чем кто-либо до него, президентская система правления подогнана именно под него и служит лишь тому, чтобы эпоха Эрдогана не заканчивалась», – полагает эксперт по Турции Фабиан Фельдер (Fabian Felder).
Очевидно, Эрдоган примет результат выборов как подтверждение, что его политика последних лет была правильной. Турция рискует превратиться в ещё более авторитарное государство, где права человека, права женщин и меньшинств будут и дальше урезаться, где свобода слова и свобода прессы не являются непреходящими ценностями, где политическая оппозиция подвергается преследованиям и репрессиям.
При этом большинство экспертов не выражают сомнений в том, что итоги выборов не были сфабрикованы. Власть изначально имела преимущество, контролируя все каналы СМИ, и применяла любые разрешённые законом уловки, чтобы нейтрализовать оппозицию, но откровенных фальсификаций не понадобилось, сообщений о серьёзных нарушениях нет, а результаты голосования в целом отражают расклад сил. «Победителем выборов стал турецкий национализм», – утверждает эксперт Фельдер.
Параллельно с первым туром прошли парламентские выборы, на которых Эрдоган и сторонники получили абсолютное большинство в законодательном органе. Оно по-прежнему необходимо, чтобы президенту было удобно править: сейчас у его «Партии справедливости и развития» очень комфортабельное преимущество, и 52-процентный результат президентских выборов Реджеп Тайип Эрдоган примет за 100-процентное подтверждение своей политики без каких-либо компромиссов, а авторитаризм консервативного исламского большинства укрепится.
Триумф Эрдогана повлияет и на гражданское общество в Германии. Турки по-прежнему составляют самое значительное по численности национальное меньшинство в стране, многие воспользовались правом голоса и поддержали Эрдогана – во втором туре, как и в первом, за него голосовала половина граждан Турции, но сразу две трети турок Германии.
Почему автократ и узурпатор власти пользуется в ФРГ такой поддержкой? Эксперты видят причину этого в социальной структуре имеющих право голоса. В странах, которые первыми приглашали турецких гастарбайтеров – Германии, Австрии, Нидерландах и Бельгии, доля избирателей «Партии справедливости и развития» (AKP) исторически высока. Там, куда эмиграция из Турции началась позже – в США, Великобритании, Австралии, Новой Зеландии – за действующего президента голосовали только около 20% турок – благодаря тому, что турецкие граждане в этих странах в большей степени принадлежат к образованным слоям населения.
В Германию в 1960-е годы приезжали в основном жители турецкой провинции – менее образованные, придерживающиеся консервативных взглядов, более религиозные. Следующие поколения во многом сохранили такие взгляды. Конечно, их выбор может быть косвенно связан и с опытом интеграции. Прежде всего, люди, которые не чувствуют себя здесь своими, которые, возможно, испытывают неприятие и отчуждение, склонны отразить этот опыт голосом в поддержку президента Турции и его партии, которые накануне выборов проявляют всё больше заинтересованности в таких избирателях и обращаются к ним напрямую.
За пределами Турции расположены около 900 мечетей Ditib – фактически это зарубежные представительства официального религиозного ведомства, и примерно 300 мечетей исламистского движения Millî Görüş, запрещённого в самой Турции до того, как к власти пришёл Эрдоган. Пусть в них и не призывают напрямую голосовать за AKP, но когда имамы рассказывают на проповедях, что религия в секулярном обществе в опасности, становится ясно, кого будут поддерживать озабоченные прихожане. Кроме того, нынешние турецкие власти уделяют немало внимания работе с соотечественниками за границей, улучшая работу консульств, меняя в них персонал, создав специальное министерство по делам турок, живущих за пределами страны.
Многие немецкие политики возмущены турецким выбором – к примеру, министр сельского хозяйства ФРГ Джем Оздемир (Cem Özdemir), родители которого в своё время иммигрировали из Турции в Баден-Вюртемберг, видит параллели с российским режимом и настаивает, что Германии пора менять свою турецкую политику. «Поворот, которого мы, слава богу, наконец-то достигли в отношениях с Путиным, теперь необходим и в отношениях с турецким ультранационализмом, в отношениях с фундаментализмом», – полагает Оздемир.
Многие проповедники в немецких мечетях присланы из Турции. ФРГ пора заговорить о последствиях, «если следующее поколение имамов будет ещё более националистическим, ещё более религиозно фундаменталистским. Именно они будут влиять на детей в Германии», – считает Оздемир, сразу после победы Эрдогана резко раскритиковавший поведение турок на выборах и на улицах. Во многих немецких городах ликующие сторонники Эрдогана устроили автомобильные парады и бурные празднования.
Пётр Левский
