Харьковчане хотят домой
Несмотря на то, что крылатые ракеты дотянутся до любой точки Украины, несмотря на то, что ежедневно карта страны окрашивается красным цветом воздушных тревог, харьковчане хотят домой – и они едут домой.
На вокзале в польском Пшемысле (Перемышле) примерно такое же столпотворение, как было в первые дни войны, только в противоположную сторону.
Огромная очередь змеёй огибает приземистое здание вокзала. Каждый третий – с переноской для животных. Люди, даже заслышав звуки бомб, хватали не только документы и деньги, они не оставили и верных друзей. Не все – это правда, но эти, в очереди, не оставили.
Хрупкая девушка пытается заставить забраться в переноску молодую овчарку, которой хочется бегать и прыгать. Два йорка испуганно жмутся к хозяйке – им всем ещё ехать 12 часов на поезде, а потом ещё часов 8 – на другом поезде, уже из Киева до Харькова.
Люди не хотят быть беженцами, они не хотят укачивать месячного ребёнка в тамбуре вагона, выводить собаку туда же так, чтобы она сделала свои дела на салфетку. Животные хотят свободы – и люди тоже.
Кто-то, разумеется, останется за границей. Найдёт работу, друзей, ассимилируется, спустя годы даже порадуется страшной причине, которая дала ему возможности.
Но эти люди с огромными чемоданами, забитыми зимними вещами, возвращаются. Это поезда женщин, детей и животных. Поезда девушек, которые умудряются тащить двадцатикилограммовый чемодан и коляску.
В проходах вагонов мечутся на поводках кошки, бегают дети. Вальяжно, и не обращая внимания ни на кого, спит пушистая лайка – через неё аккуратно переступают, а она порой нехотя приоткрывает один глаз.
Люди едут домой.
У некоторых дома больше нет.
«Я плакала, когда родственники сказали, что могут приютить в Харькове»
Марии, едущей в поезде Киев – Харьков, 20 лет, она родом из Купянска. Это районный центр в Харьковской области, который был оккупирован с первых дней, от него до российской границы – рукой подать. Родители Марии остались в оккупации, связь с ними есть, но очень плохая. По словам людей, Купянск, к счастью, миновала участь Бучи, но и там солдаты российской армии не гнушаются мародёрством, а помогают им – и от этого факта не отвертишься – несколько человек из числа местных коллаборантов. Мария не видела родителей с 24 февраля, а Харьков, который, по её признанию, безумно любит, – с прошлого года.
«Я учусь в Киеве, и там меня застала война. Никуда не выезжала, была в общежитии. Теперь тётя и дядя позвонили, сказали, что могут приютить в Харькове, что там стало гораздо тише. Я заплакала, когда это услышала. Я им говорю, что готова на огороде работать, чтобы не просто так свой хлеб есть. Харьков – второй дом, до первого, увы, нет никакой возможности добраться, пока он оккупирован. Но я уверена, что это ненадолго».
Тише в Харькове и вправду стало, но российские «освободители» обстрелы не прекращают, хотя те, в основном, идут по микрорайонам, расположенным близко к окружной дороге. Из этих районов выехало большинство жителей, хотя есть и «могикане», которые остались, живут по подвалам, еду готовят на костре. «Тишина» позволила мэрии города принять решение о запуске метрополитена.
«Сегодня нет больших обстрелов. Есть обстрелы по микрорайонам, граничащим с окружной дорогой. Это позволило нам запустить общественный транспорт. 24 числа все ветви метрополитена будут начинать работу. Режим работы будет с 7:00 до 19:00, равно как и общественный транспорт. Оживает бизнес. Первоочередным является запуск экономики. У людей должна появляться зарплата, деньги, стимул экономического процветания города», – отметил харьковский городской голова Игорь Терехов.
«Выйдя из метро, не мог нормально дышать»
Запуск харьковского метро означает, что оттуда приходится расселять людей, которые все эти месяцы войны использовали подземку как укрытие. По состоянию за несколько дней до запуска метро на его станциях оставалось около 700 человек. Это прежде всего те люди, которые лишились своего жилья за время войны. Некоторые не выходили на поверхность все эти месяцы. Городские власти приняли решение расселить людей по общежитиям и санаториям, расположенным либо в самых «тихих» районах города, либо в области.
Харьковчанин Дмитрий Чебан скрывался от обстрелов в харьковском метрополитене два с половиной месяца.
«Первые два дня не мог дышать нормально. Тут чистый воздух, но он другой, а я уже привык к тому, что в метро, так что тяжеловато было. Ну и нервы. Всё-таки сложно выходить на улицу и куда-то переезжать, если был „кротом“ два месяца», – говорит он.
Ксения с 11-летним сыном также переехала в санаторий. Она рассказала, что её сын получил бронхит с астматическим компонентом, потому что всё это время находился в сырости метро. «Мы сначала полежали в больнице, теперь переехали сюда. К счастью, здесь тихо, обстрелов не слышно. В метро было спокойно, но для здоровья ребёнка очень вредно», – рассказывает Ксения.
По словам заместителя директора санатория Станислава Позия, сама психологическая обстановка в санатории предполагает реабилитационную и психологическую разгрузку. Харьковчанам, вышедшим из метро, обеспечивают бесплатное питание. К тому же вокруг санатория очень красивый парк, и люди могут гулять по нему, что особенно ценно после месяцев в полумраке подземных станций.
Харьковчане хотят домой.
Алина Дыхман, специальный корреспондент «РГ/РБ» в Харькове
