И вот, повернув сначала на юг, а потом на запад, проехав около тысячи километров, наше авто оказалось возле Львова. Потом были Варшава, Берлин – предлинный рейс автобусами. Но всё это как-то сразу забылось, когда ступили на платформу вокзала и оказались среди волонтёров, встречавших нас. Они помогли перенести вещи, предложили горячий чай, бутерброды и занялись каждым из нас.
В те сложные часы они заботились о нас как о маленьких детях. А мы были в те минуты такие беспомощные. Я многое видел и чувствовал на своём жизненном пути, но такого, ей-богу, до сих пор не знал. Радушие и теплота, с которыми относились к нам простые люди, кажется, были постоянными. Всё это делалось не за плату, а от души. И, что примечательно, в этой последорожной суете чувствовалась их организованность и порядок, словно кто-то всем дирижировал, и в приезжих быстро возникло спокойствие и удовлетворение.
Мне, мужчине, было трудно удержать слёзы. Я думал о благодарности за всё, что делали мне и таким, как я, эти люди. Чем и как я смогу оплатить такую заботу и настоящее гостеприимство тебе, теперь уже поистине незабываемый Эрик, который глубокой ночью приютил мою семью в своей квартире? Остаюсь, наверное, вечным должником. И в то же время как-то обидно, что теперь приходится смириться с новыми обстоятельствами жизни. Впереди – невидимый путь. Как вернуться в родной Чернигов, ведь мост через реку Десну разрушен?
Война – уже политики придумали ей многие несуразные эпитеты и определения – гибридная, конфликтная, антитеррористическая операция и подобные. Но суть остаётся одна: смерть, разрушение, неописуемые человеческие трагедии. Я не верю в то, что этого хочет кто-то. Но, как видно, находятся политики, которые делают заложниками свои народы для достижения целей по укреплению власти. Осмелюсь назвать нынешнюю войну России и Украины войной против самого себя. Не может такого быть, чтобы обе стороны «глаголили» истину. Правда может быть только одна. «Зри в корень», – писал Козьма Прутков. Ибо только так можно найти истину.
«Мне жаль и тех, и тех, которые гибнут на этой войне», – со слезами на глазах поделилась со мной мыслями уже немолодая женщина. Познакомило нас здесь в Берлине объявление в газете. Она предложила словари и другие пособия по изучению немецкого языка. Эта фрау с особым удовлетворением подарила мне ценнейшие книги. И снова я в неоплатном долгу. Большое спасибо вам, женщина из предместья Берлина. Ведь знание ещё одного языка – для меня третьего – делает человека богаче – неоценимо богатым. А знания – это сила.
«Выбирайте себе поле брани, господа президенты, идите туда и единолично мерьтесь силами, как делали это наши предки в былые времена, – продолжает свои мысли фрау Анна, так она просила себя называть. – Но нет же, разрабатывается повсюду мощнейшее оружие для уничтожения людей и всего живого на планете. Разве к такой цивилизации стремятся народы? Наш президент Штайнмайер искренне хотел расконфликтовать обе стороны, предложил свою форму компромисса и решения войны. Враждебные стороны даже подписали документ. Мне кажется, что посади за стол двух дядек-мужиков, и они бы, выпив по чарке, быстро бы договорились и разрешили конфликт».
Извини, читатель, за, возможно, простоту и примитивность этих мыслей, но в них заложена одна гуманнейшая цель – прекращение войны. И я не отбрасываю таких мыслей. Да, господа президенты, вы встречайтесь, дискутируйте хоть до мозга костей, но не беритесь за чубы. Ибо старая украинская поговорка говорит: когда паны дерутся, у мужиков кости трещат. Уже многие вляпались в нашу многострадальную историю. Кто ещё стремится туда с такими грязными делами?..
Всё трудней становится понимать многое в этой жизни, отличать правду от лжи, слушать и слышать друг друга. В этом цивилизованном мире то тут, то там молох войны восседает на троне, правит бал, может, даже возродится ядерный гриб – и планету покроет радиоактивная пыль.
И всё-таки даже при этом не стареет добро, не блёкнут ценности, выработанные человечеством.
Совсем недавно одна знакомая из Украины – она уже год живёт в Берлине – рассказала мне следующий эпизод. Она встречала мать своего однокурсника, который работает в Киеве. Его мать – уже немолодая женщина – решила лететь в Австралию, где её муж ухаживает за своим отцом, достигшим столетия. Мать этой немолодой женщины живёт в Бельгии. Ну, а сама семья сложилась и жила в Украине. Меня шокировали обстоятельства, которые прошлись по ней. Киев (Украина), Бельгия, Австралия – какие глобальные расстояния пересекаются в человеческих душах. Разные причины и ситуации разбрасывают когда-то спаянных высокими чувствами людей на планете. А может, в таких случаях теснее скрепляются семейные узы? Не определишь их силу и слабость – нет ещё такого тонометра, чтобы это измерить. Каждая семья живёт расчётливо, имея свой бюджет, думает о будущем. Но когда в твоё настоящее, сегодняшнее врывается буря и в один момент рушится всё, ты, словно мышонок, забиваешься в угол и ожидаёшь чуда.
Но когда встречаешься с добром, когда чувствуешь руку помощи, душа осветляется, она наполняется желанием жить и работать. Происходит нечто вроде озарения памяти. Так было и со мной.
Озарение памяти высвечивает, казалось бы, косвенные и незначимые истории, события и факты из жизни. Но они свидетельствуют о многом. Люди в Украине и Германии всё-таки добры и не враждебны друг другу. Это политики иногда не умеют договориться, поэтому сеют ненависть, а пожинают бурю.
Из моего послевоенного детства вспыхивает такая история. Жили мы тогда в обыкновенном полесском селе, в которое более ста односельчан не вернулись с фронтов Второй мировой. У нашей соседки Нины, чешки по национальности, за пять лет погибли и первый, и второй мужья. От них она имела сыновей – навсегда запомнил их имена – Венда и Коля, с которыми прошли мои детство и юность. Они выросли и стали прекрасными людьми. Оба дослужились до звания подполковника, хотя и в разных структурах. Мы росли в трудные годы, когда в наших семьях стакан молока вынуждены были делить между детьми. Землю было пахать некому и нечем.
Так вот, соседка Нина привезла из госпиталя в свою избу пленного немца-инвалида. На войне ему оторвало левую ногу и он, бедолага, привыкал в таком состоянии в чужой семье. Но вскоре прижился, полюбил детей и нас. Конечно же, и Нину, стал её мужем. Помню звали его Рихард Шендель. Наверное, до войны знал сапожное дело, ибо вскоре отлично ремонтировал и даже шил обувь. Весь хутор обращался к нему за помощью. Припоминаю я, как иногда пособлял ему – придерживал толстую нить, а Рихард восковал её – делал дратву. Быстро освоил немец наш крестьянский бытовой язык. Он умер где-то в конце 1960-х. Я тогда учился в институте и, приехав как-то домой к родителям, узнал, что хорошего, отзывчивого человека не стало. Горько было тогда на душе.
А вот ещё одна история. В конце девяностых годов в редакции нашей газеты работал бывший военный. Добрый и умный человек. Но пришлось ему расстаться с нами. По зову родителей, которые, наверное, почувствовали скорый распад Союза, все они уехали насовсем в Германию. Проходит некоторое время, и в интернете мы читаем заметку в немецкой газете, как наш бывший работник Валентин Филипенко спас немецкую девочку (конечно, указание национальности здесь не имеет значения, но…). Это было в Ростоке. Как-то, прогуливаясь в парке, Валентин увидел в канале тонущую девочку. Не раздумывая, он бросился в ледяную воду и вынес её оттуда. Благородный поступок по достоинству был оценён президентом Германии: он наградил Валентина Филипенко медалью.
Воистину не иссякает добро в наших людях. Оно должно побеждать. Какой вывод ни делай, но время не стирает доброты.
* * *
Берлин успокаивает меня ежедневно. Я чувствую, как привыкает душа к новым обстоятельствам в жизни. Да, мы, украинские беженцы, принесли на немецкую землю много своих проблем и забот. Но граждане этой страны, как и их власти, с чувствами национального достоинства и высокой гуманности принимают и решают их. И об этом надо говорить открыть, не забывая в потоке времени.
Я радуюсь, когда рано утром на высокое дерево, что против нашего балкона, прилетает ежедневно птица – то ли горлица, то ли голубка с веточкой в клюве. Наверное, пробует вить гнездо. Может, это голубка Пикассо? Надо, чтобы явился на свет божий новый талантливый мастер кисти и чтобы к нему пришло озарение написать новую картину для всего мира.
Леонид Якубенко, заслуженный журналист Украины
