Почему немногочисленные хищники занимают столько места в дискуссионном пространстве Германии?
У меня есть юная подруга во Франции, недавно пошла в школу. Любопытный и храбрый человек. Боится на свете лишь одного- русского волка. Недавно ездила с родителями на сафари. Встретили в парке волков.
⁃ Ты испугалась?- спорашиваю.
⁃ Нет, конечно,- отвечает.- Это же были наши французские волки…
Русские волки не живут во французских лесах, они обитают в сказках, которые юной особе читает ее очаровательная бабушка.
И дело здесь в том, что слушательнице сказок про волков нравится бояться.
Почти то же самое происходит с Германией. Четверть века страна жаждет испугаться русского волка. ( В скобках скажем, когда настоящий хищник появился вблизи немецких границ, атакуя мирных людей не клыками, а ракетами, немецкому обществу понадобилось три года, чтоб начать думать о его отстреле)
Вот что пишет влиятельная и консервативная немецкая газета Die Zeit:
„25 лет назад в Германии, в саксонской Верхней Лужице, впервые родились волчата. Примерно столько же времени волк находится в центре внимания общественности, о котором ему, возможно, позавидовали бы еноты и кабаны. Или, может быть, существует альянс кабанов Бранденбурга? Круг друзей диких енотов? У волка есть не только эти группы поклонников, им занимаются также парламенты, рабочие группы и организованные группы туристов, которые отправляются в «волчьи туры». У него есть громкое лобби, но также и много противников – и традиционный, да, мифический образ злобного дикого пса, который удивительно похож на своих сородичей, но неукротим“…
⁃ Ты испугалась?- спорашиваю.
⁃ Нет, конечно,- отвечает.- Это же были наши французские волки…
Русские волки не живут во французских лесах, они обитают в сказках, которые юной особе читает ее очаровательная бабушка.
И дело здесь в том, что слушательнице сказок про волков нравится бояться.
Почти то же самое происходит с Германией. Четверть века страна жаждет испугаться русского волка. ( В скобках скажем, когда настоящий хищник появился вблизи немецких границ, атакуя мирных людей не клыками, а ракетами, немецкому обществу понадобилось три года, чтоб начать думать о его отстреле)
Вот что пишет влиятельная и консервативная немецкая газета Die Zeit:
„25 лет назад в Германии, в саксонской Верхней Лужице, впервые родились волчата. Примерно столько же времени волк находится в центре внимания общественности, о котором ему, возможно, позавидовали бы еноты и кабаны. Или, может быть, существует альянс кабанов Бранденбурга? Круг друзей диких енотов? У волка есть не только эти группы поклонников, им занимаются также парламенты, рабочие группы и организованные группы туристов, которые отправляются в «волчьи туры». У него есть громкое лобби, но также и много противников – и традиционный, да, мифический образ злобного дикого пса, который удивительно похож на своих сородичей, но неукротим“…
И действительно, волк был полностью истреблён в Германии около 150 лет назад. Последнего дикого волка убили в начале XX века, и лишь в конце 1990-х – начале 2000-х пара волков, пришедших с востока (из Польши), основала первую стаю в военном полигоне Оберлаузиц (Верхняя Лужица). Эти территории оставались полузаброшенными и идеально подходили для хищников.
Сегодня волки вновь заняли саксонскую Верхнюю Лужицу, распространяясь в Бранденбург, Саксонию-Анхальт и дальше. Популяция стабильно увеличивается, и сейчас в Германии действуют десятки стай и сотни волков.
Волк находится в фокусе общественного внимания, которого действительно почти не удостоились ни кабаны, ни еноты.
Вокруг волка сложился целый социокультурный пласт: существуют как его ярые сторонники (экологи, «волчьи туры» и лоббисты), так и противники (фермеры, охотники, политики). В парламентах ведутся дискуссии о регулировании численности, особенно из-за нападений на скот, а волк одновременно интегрирован и в законы, и в массовую культуру.
Волк находится в фокусе общественного внимания, которого действительно почти не удостоились ни кабаны, ни еноты.
Вокруг волка сложился целый социокультурный пласт: существуют как его ярые сторонники (экологи, «волчьи туры» и лоббисты), так и противники (фермеры, охотники, политики). В парламентах ведутся дискуссии о регулировании численности, особенно из-за нападений на скот, а волк одновременно интегрирован и в законы, и в массовую культуру.
Одна из самых острых волчьих дискуссий образовалась, вокруг инцидента с пони Урсулы фон дер Ляйен, председателя Еврокомиссии. 1 сентября 2022 года на северо-западе Германии волк пробрался на территорию конюшни и убил 30-летнюю пони по кличке Долли, которая принадлежала фон дер Ляйен. Расследование установило, что нападение совершил волк под номером GW 950m, ранее уже убивавший сельскохозяйственных животных. Волка приговорили к расстрелу и привели приговор в исполнение.
Тут и случился ураган. У волка оказалась гораздо более мощная фан-группа, чем у несчастной Долли.
Природоохранные организации и крупные немецкие объединения (NABU, BUND, WWF) заявили, что конфликты ( конфликты! оказывается у волка и пони был конфликт!) нужно решать через субсидии на электропастухов, специальную ограду и собак-охранников, а не отстрелами хищников.
Европейское и немецкое право предусматривают жёсткие ограничения: разрешить отстрел можно только в случае идентифицированной, доказанной угрозы, а не из-за общей нелюбви или политических требований. Так считают противники отстрела.
Тут и случился ураган. У волка оказалась гораздо более мощная фан-группа, чем у несчастной Долли.
Природоохранные организации и крупные немецкие объединения (NABU, BUND, WWF) заявили, что конфликты ( конфликты! оказывается у волка и пони был конфликт!) нужно решать через субсидии на электропастухов, специальную ограду и собак-охранников, а не отстрелами хищников.
Европейское и немецкое право предусматривают жёсткие ограничения: разрешить отстрел можно только в случае идентифицированной, доказанной угрозы, а не из-за общей нелюбви или политических требований. Так считают противники отстрела.
“Человечеству ещё только предстоит научиться снова жить бок о бок с волком, а не хвататься за ружьё при каждом инциденте”- предупреждают ученые.
“Волк элементарно необходим для функционирующей экосистемы — охота на него подрывает весь смысл охраны природы”, — пишет профессор Ильзе Сторх из Университета Фрайбурга.
Самая высокая плотность волков — в земле Бранденбург, окружающей столицу. Здесь обитают уже почти 60 стай, около 500 хищников.
Фермер из Бранденбурга Маркус Кайзер жалуется:
«Когда видишь на пастбище растерзанное животное, на глаза наворачиваются слёзы, и ты задаёшься вопросом: что ты здесь вообще делаешь? Законодательство надо менять, чтобы защитить фермеров»…
Похоже, Германия любит не своих волков, а свои страхи перед волками.
“Волк элементарно необходим для функционирующей экосистемы — охота на него подрывает весь смысл охраны природы”, — пишет профессор Ильзе Сторх из Университета Фрайбурга.
Самая высокая плотность волков — в земле Бранденбург, окружающей столицу. Здесь обитают уже почти 60 стай, около 500 хищников.
Фермер из Бранденбурга Маркус Кайзер жалуется:
«Когда видишь на пастбище растерзанное животное, на глаза наворачиваются слёзы, и ты задаёшься вопросом: что ты здесь вообще делаешь? Законодательство надо менять, чтобы защитить фермеров»…
Похоже, Германия любит не своих волков, а свои страхи перед волками.
Арсений Каматозов
