К концу XIX века охотники истребили почти всех волков в Германии. И в 1990-е те немногие хищники, которые ещё иногда появлялись в лесах, были взяты под охрану ЕС. С тех пор их число существенно выросло. Сейчас германские зоологи зарегистрировали в стране 161 волчью стаю – численность каждой от 8 до 12 особей. Плюс 43 волчьих пары, живущих отдельно от стай, и 21 волка-одиночку.
Крестьяне Баварии обеспокоены тем, что волки нападают на их скот. Боятся они и за собственные жизни. Сейчас отстрел волка разрешён только если хищник неоднократно посягал на домашний скот, причём нужно доказать, что это был один и тот же волк. В некоторых землях власти предпочитают выплачивать крестьянам компенсации за убитую волками скотину. Но фермеры просят смягчить требования и разрешить убивать волков, если они представляют угрозу, без всяких условий.
На встрече в альпийской деревне Обераудорф присутствовал премьер-министр Баварии Маркус Зёдер (Markus Söder). Он поддержал крестьян. «Я выражусь однозначно – волкам здесь не место», – заявил Зёдер. Он сообщил, что уже готовит законопроект, по которому волков можно будет отстреливать, а в целом хотел бы, чтобы все волки в Германии были истреблены.
Против выступили представители партии «Зелёных». Министр окружающей среды Штеффи Лемке (Steffi Lemke) заявила, что необходимо разработать меры, которые будут защищать как скот, так и поголовье волков, необходимое для поддержания равновесия в природе. С ней согласен её однопартиец Харальд Эбнер (Harald Ebner), глава Федерального комитета защиты природы. «Хвататься за оружие – не выход, – полагает он. – Отстрел волков не только противоречит правилам ЕС, но и не принесёт никакого облегчения фермерам».
Вопрос контроля популяции волков в Германии остаётся дискуссионным. Правительство Баварии объявило, что разрешит охоту на волков с мая, когда начнётся сезон вольного выпаса коров и овец на лугах, – но неизвестно, вступит ли его решение в силу, ведь оно противоречит нормам охраны окружающей среды. Больше всего волков в Германии живёт в Бранденбурге (47 стай и 14 пар). Там ассоциация фермеров требует установить ежегодные квоты на отстрел волков.
Этот вопрос сложнее, чем кажется. Серые хищники доставляют неприятности людям, но играют важную роль в природе. В лесах их добычей чаще всего становятся слабые или больные животные – волки и вправду «санитары леса». Кроме того, хищники – необходимое звено для контроля популяции травоядных. Иначе расплодившиеся травоядные могут истребить всю траву и нарушить экологический баланс.
Самым показательным может считаться случай национального парка Йеллоустоун в США. Там поголовье волков было истреблено в начале ХХ века. Через несколько десятилетий парк заметно изменился к худшему. Без волков расплодилась их главная еда – олени. Их стало так много, что с ними не могли справиться даже охотники. Олени пожирали молодые деревца и кусты, не давая им вырасти. Парк заметно «облысел», начал превращаться из густого леса в пустырь. Певчим птицам стало негде гнездиться. Без плодов и ягод с исчезнувших кустов и деревьев стало нечего есть многим животным, от птиц до медведей, и они ушли в другие леса. На место волков пришли с гор шакалы, которые питаются мелкими грызунами, и вытеснили другие виды с тем же «меню» – от лисиц до ястребов. Уникальное биологическое разнообразие заповедника сошло на нет. Изменился даже ландшафт: раньше деревья своими корнями удерживали почву по берегам рек, но без них вода начала размывать берега, и речки превратились в болота.
В 1995 году администрация национального парка приняла решение привезти полтора десятка волков из Канады. Их выпустили на волю – и результат потряс биологов. Волки принялись охотиться на оленей, и те стали вести себя осторожнее, избегать лощин, где их могли подстерегать хищники. Там сразу начала возрождаться растительность. Вырос густой подлесок, который стал домом птицам и мелким животным. Вернулись бобры, начали строить плотины, в которых заново завелась целая экосистема, от рыб до амфибий. Восстановившийся лес укрепил берега, и сегодня на месте бывших болот снова встала тайга над чистыми реками.
Анна Матвеева
