После начала войны, после того, как прошёл первый шок («как у всех», говорит Клэр), в регионе, где живут супруги, начала активную деятельность ассоциация Promo Ukraine. Клэр решила им помочь – надо было сортировать собранные лекарства, медицинский материал, еду, вещи для младенцев и многое другое. Работы было очень много, и в какой-то момент Клэр позвала с собой мужа. Сама она прекрасно владеет русским языком и, для убыстрения коммуникации, говорила на нём. По акценту, впрочем, было ясно, что для Клэр этот язык не родной.
Константин сразу же начал разговаривать с окружающими по-французски – «на всякий случай». Потом одна из присутствовавших женщин, говорившая сугубо на украинском, спросила его, откуда он. Она и Константин вместе разбирали медикаменты. Он ответил, что «сибиряк» – Константин постеснялся сказать, что он россиянин. «Я впервые такое испытал, вообще-то я люблю свою страну», – замечает он. «А вы в курсе, что у нас война с вами?» – спросила женщина. Константин ответил: «Конечно, в курсе. Потому я и пришёл». И потом весь вечер эта женщина обращалась к нему по имени, и вообще общалась даже теплее, чем до первого диалога.
Вскоре после этого мэр города, женщина, решила организовать встречу с целью создать команду помощи беженцам. Она решила пригласить на эту встречу всех русскоговорящих – и русских, и украинцев. «Это очень глубоко меня тронуло, потому что они дали нам место, чтобы встречаться и разговаривать, они дали нам много возможностей, чтобы вместе работать. Я думаю, что она ещё и поняла, что нам, связанным с Россией, морально очень тяжело. И это нам помогло – превратить стыд за войну просто в действия, в помощь», – рассказывает Клэр.
Созданная команда уже работает в полную силу. В регион прибыло немало беженцев, потому что в Страсбурге и окрестностях живёт очень много людей, которые работают в консульствах, в Совете Европы, в Европарламенте и прочих инстанциях. Поэтому их родственники и друзья оказываются там уже в качестве беженцев.
Мэр очень сильно поддерживает волонтёров – в том числе своими действиями, работая, как и все, на самых «простых» точках – к примеру, сбора продуктов. Её вовлечённость служит другим хорошим примером. Кроме того, глава города освободила комнату в здании мэрии для преподавания французского, чем занимается в том числе Клэр, используя свои знания русского. Уроки для беженцев проходят три раза в неделю.
Помогающие, как и по всей Европе, распределяют роли: кто-то переводит, кто-то ходит с прибывшими по кабинетам, кто-то берёт на себя оформление документов, другие собирают одежду, монтируют детские кроватки.
«Очень много слёз, очень много неизвестного, потому что люди продолжают ехать. И неизвестно, смогут ли все желающие доехать до границы. Очень много волнения у всех. И мы могли бы стесняться разговаривать с беженцами, боясь того, что они о нас могут подумать. Но та встреча, которую мы почти сразу провели с украинскими активистами, нам очень сильно помогла», – говорит Клэр.
Вся же нынешняя ситуация, говорит Константин, прекрасно иллюстрирует то, чем сейчас является Страсбург – по словам мужчины, «сути проекта Европы как единого культурно-политического пространства и за пределами Евросоюза».
«Когда мы были на демонстрации, на митинге против войны в Украине в центре Страсбурга, было видно, как много собралось людей из бывшего СССР. Многие сотрудники Совета Европы – грузины, украинцы, россияне, белорусы, эстонцы – по-настоящему дружны, и при этом все абсолютно однозначно уважают суверенитет всех наших стран. И это очень хорошо видно», – добавляет Константин.
Пребывание в Европе, говорит он, как будто позволяет увидеть общее прошлое – с одной стороны, ощущать единство между народами, но с другой стороны – без того, чтобы быть частью единой империи. «Быть вместе по европейскому образцу», – говорит Константин.
Он приводит в пример историю своего знакомого. Вся его семья родом из Эльзаса, где и находится Страсбург, а эта историческая область много раз переходила от Германии к Франции и обратно. Знакомый Константина, услышав, что ему как русскому очень стыдно, в ответ рассказал, что один его дед служил в вермахте, а другой – во французских войсках. Поэтому люди в этом регионе прекрасно понимают, что нельзя приписывать людей к какой-то идеологии сугубо по национальным или территориальным признакам.
«Примирение – крайне важная вещь, без которой не обойтись. И никакая историческая злопамятность делу не поможет. Хочешь не хочешь, нужно всем как-то мириться друг с другом и ни в коем случае не навешивать друг на друга всех собак только из-за изначальной принадлежности к какой-то нации. Мне кажется, здесь люди это понимают. Не все, но многие», – говорит Константин.
Елена Октябрёва
