Все пишут о том, как Путин сейчас упивается в Кремле дорогим шампанским по поводу пятничной ссоры в Белом доме между Зеленским и Трампом-Вэнсом. Это, разумеется, очень упрощенное восприятие сложной действительности.
Скандал в Вашингтоне поставил Кремль перед мучительной дилеммой, от решения которой зависит судьба войны. Москвой решает вопрос: когда наступать?
Эксперты не сомневаются, что российский Генштаб собирает резервы и копит ресурсы для наступления в конце марта- начале апреля, когда погода и состояние дорог дадут первую возможность. По прежней схеме, перемирие планировалось к майским, к двойному Дню победы.
Весеннее наступление должно было стать его громким аккордом, чтоб прервать войну под бравурный марш.
Но Зеленский спутал все карты не только Трампу, но и Путину. После пятничного конфликта и разрыва у Москвы открылось окно возможностей не для демонстрационной атаки, а для настоящего прорыва к Днепру. И это, по ощущениям Кремля, был бы новый Сталинград.
Однако такой прорыв станет возможным лишь тогда, когда украинские ресурсы существенно истощатся без поступления американской помощи. Только при таких исходных данных российские войска получат шанс пробиться к Днепру сквозь оборону ВСУ.
И здесь начинается мучительная истома: своей разведке верить нельзя, они уже обещали «Киев за три дня», открытым данным доверять тоже несолидно, остается одно: интуиция, знаменитая путинская интуиция. Она должна дать ответ: когда у генерала Сырского начнется истощительный снарядный голод? В мае? В июне? В июле?
Путину не позавидуешь: ошибка будет стоить итогов войны. Дважды идти к одной реке он не в силах.
Но ведь остается вариант, при котором через месяц- полтора Запад помирит Киев и Вашингтон (Путин-то не сомневается, что все это может быть даже «постановой», разводкой, Главный противник по- прежнему чертовски коварен в его страхах). Что тогда? Ни марша, ни фарша, его уж обратно не перекрутишь…
Так что Путину сейчас не до шампанского. Он готовится сделать ход, возможно, важнейший ход этой кампании.
Скандал в Вашингтоне поставил Кремль перед мучительной дилеммой, от решения которой зависит судьба войны. Москвой решает вопрос: когда наступать?
Эксперты не сомневаются, что российский Генштаб собирает резервы и копит ресурсы для наступления в конце марта- начале апреля, когда погода и состояние дорог дадут первую возможность. По прежней схеме, перемирие планировалось к майским, к двойному Дню победы.
Весеннее наступление должно было стать его громким аккордом, чтоб прервать войну под бравурный марш.
Но Зеленский спутал все карты не только Трампу, но и Путину. После пятничного конфликта и разрыва у Москвы открылось окно возможностей не для демонстрационной атаки, а для настоящего прорыва к Днепру. И это, по ощущениям Кремля, был бы новый Сталинград.
Однако такой прорыв станет возможным лишь тогда, когда украинские ресурсы существенно истощатся без поступления американской помощи. Только при таких исходных данных российские войска получат шанс пробиться к Днепру сквозь оборону ВСУ.
И здесь начинается мучительная истома: своей разведке верить нельзя, они уже обещали «Киев за три дня», открытым данным доверять тоже несолидно, остается одно: интуиция, знаменитая путинская интуиция. Она должна дать ответ: когда у генерала Сырского начнется истощительный снарядный голод? В мае? В июне? В июле?
Путину не позавидуешь: ошибка будет стоить итогов войны. Дважды идти к одной реке он не в силах.
Но ведь остается вариант, при котором через месяц- полтора Запад помирит Киев и Вашингтон (Путин-то не сомневается, что все это может быть даже «постановой», разводкой, Главный противник по- прежнему чертовски коварен в его страхах). Что тогда? Ни марша, ни фарша, его уж обратно не перекрутишь…
Так что Путину сейчас не до шампанского. Он готовится сделать ход, возможно, важнейший ход этой кампании.
