Отмечаешь мысленно для себя список дел на въезде в город. Установить в мобильном приложении воздушной тревоги галочку на Харьков. Проблема с сиренами обнаружилась ещё в первые дни войны. Вначале их просто не было слышно в отдельных районах, несмотря на то, что о возможном вторжении начали говорить ещё в конце 2021 года. А в феврале после интенсивных обстрелов со стороны России многие провода и оборудование были повреждены, восстановить удалось не все. К счастью, разработчики сориентировались быстро и запустили приложение, которое срабатывает буквально секунд на 6 раньше сирен воздушной тревоги в городе. Всего 6 секунд, которые могут спасти жизни.
Далее. Проверяешь, не забыла ли паспорт – в городе стоят блокпосты, женщин обычно не проверяют, но без документов по прифронтовому городу ходить нельзя. Прислушиваешься к звукам – артобстрел начинается так быстро, что его угроза порой приходит на телефон позже, чем прилетают первые снаряды. Граница близко, слишком близко, как и временно оккупированные населённые пункты Харьковской области.
Евгений из Харькова выезжал на месяц, теперь вернулся – в спальный район на окраине города, откуда с окружной, с приграничного направления, едва ли не сутками доносится канонада. Говорит, что привык, что в полной тишине ему теперь даже сложно засыпать.
«Когда только вернулся, начал следить за людьми. Если где-то „бахает“, а люди идут спокойно по своим делам, значит, всё нормально, это наши, это „отлёты“. Если „бахает“ так, что люди начинают останавливаться и всматриваться тревожно в небо, значит, всё серьёзнее и надо быстро осмотреться и подыскать подходящее укрытие», – рассказывает Евгений.
Пока мы с ним пьём кофе на спортплощадке у подъезда, а над нами щебечут птицы и Харьков залит июльским солнцем, как раз и приходит оповещение: «Харьков и Харьковский район – угроза артобстрела». Не природные звуки заглушают пение птиц, а мы идём в подъезд. Многие же харьковчане на улице даже не ускоряют шаг. За эти месяцы, кажется, их нервы закалились, крепче стали. Недаром один из главных слоганов города, который массово печатают на футболках, чашках, повторяют в интернете и набивают на татуировках: «Харьков – железобетон».
Это относит нас к главному символу города – зданию Госпрома, одному из первых небоскрёбов СССР, построенному в стиле конструктивизма в 1920-х годах. Во время Второй мировой войны перед отступлением в августе 1943 года немцы заминировали Госпром, но взрыв был предотвращён неизвестным патриотом. Тогда здание подожгли, но железобетонному «скелету» Госпрома это не нанесло вреда. Пока (в Харькове всегда осторожно говорят «пока») Госпрому не нанесло вреда и вторжение «соседей».
«На Новый год поставим во дворе снаряд как ёлку»
А вот моему дому «соседи» вред нанесли, к счастью, небольшой – и я мысленно добавляю: «пусть так и остаётся».
Татьяна Александровна – управдом. Она не выезжала из Харькова ни на день с начала войны, а когда в доме, где до вторжения РФ жили около 500 человек, осталось меньше 100, у неё оказались десятки связок ключей.
«Всё подписано, по каждой квартире. Там надо цветы полить, там рыбок оставили, покормить», – рассказывает управдом.
А ещё у нас в доме в подвале лежит «болванка» от снаряда, который два месяца назад во время сильнейшего обстрела «чиркнул» по дому, оставив глубокую царапину.
«На Новый год поставим его во дворе и нарядим как ёлку, – смеётся Татьяна Александровна. – А если без шуток, то в последние недели из Белгорода били „Искандерами“ по расписанию – начинали в 23, можно было часы сверять. Потом вдруг было тихо-тихо, а в четыре утра – сильнейший прилёт, от взрыва весь город вздрогнул. Мы ещё удивились: что, поменяли расписание, теперь вообще поспать не дадут?».
Без юмора в прифронтовом городе вообще никак, хоть юмор этот немного черноват. Как кофе, который пью на уютной улице Чеботарской, спрятавшейся в тени железнодорожного вокзала и громады Благовещенского собора. Улочка застроена небольшими старинными домами, один из которых совсем недавно разрушила прилетевшая из Белгорода ракета. Под завалами оказались супружеская пара, но, к счастью, они выжили.
По словам харьковского экскурсовода Валерии Кульшицкой, уничтожено здание середины XIX века, которое тогда принадлежало харьковскому купцу 1-й гильдии Виктору Ламехову.
«Именно он сделал невероятное по сумме пожертвование на постройку Благовещенского собора. Храм строили на пожертвования – потратили более 400 тысяч рублей, из которых больше 50 тысяч внёс именно Виктор Ламехов. Теперь его дома больше нет. Эмоций не осталось», – говорит Валерия.
Но кое-что в Харькове осталось, и это не могут уничтожить все российские «Искандеры». Это люди. Люди продают тут кофе, убирают улицы и завалы, чинят коммуникации после обстрелов и просто гуляют по улицам, когда нет тревоги – и когда она есть. И каждого хочется благодарить – за смелость, за то, что остались. За прифронтовой город, который живёт.
Алина Дыхман, специальный корреспондент «РГ/РБ» в Харькове
