Аюна Морозова – бурятка по происхождению – до войны работала директором одной из харьковских спортшкол. Уже на второй день после вторжения России женщина с мужем записались в штаб добровольцев, который оборудовали в здании Харьковской облгосадминистрации. Это монументальное шестиэтажное здание с огромной колоннадой, построенное в 1954 году для тогдашнего обкома партии. 1 марта армия РФ уничтожила здание ракетным ударом, погибло больше 20 человек.
«Я не услышала звук, я увидела вспышку и очень удивилась, потому что позади же стена, какая вспышка? Интуитивно закрылась, сгруппировалась. Помню запах мокрого бетона и печенья „Крекер“, потому что была возле места, где располагался буфет. Казалось, что воздуха больше нет. Я ненавижу теперь „Крекер“», – рассказывает Аюна.
Харьковчанка вспоминает, что, оказавшись под завалами, могла только двигать коленом одной ноги и выстукивала им антипутинскую кричалку фанатов харьковского «Металлиста», ставшую известной всему миру. Аюна провела под завалами три часа, всё это время её искали спасатели и муж. «Меня сильно придавило каким-то бетонным куском, и они не могли его поднять. Но мой муж, наверное, на эмоциях, на адреналине это сдвинул – и я вышла живая», – говорит женщина.
Сейчас Аюна с мужем по-прежнему помогают, она снабжает бойцов продуктами и амуницией, а её муж готовит. Разрушенное здание администрации пара старается объезжать. А ещё Аюна оборвала связи со своими родственниками из Бурятии, которые поддерживают «спецоперацию». «Если я могла раньше ответить, что я по происхождению бурятка, то теперь – нет. Я – украинка», – говорит Аюна.
Деревья просто исчезли
Александр когда-то служил в Севастополе на украинском флоте, а потом ещё два года – в Харькове по контракту, поэтому с началом войны сразу записался в одно из добровольческих подразделений. В ночь на 1 марта их также перевели в здание Харьковской обладминистрации.
«Разместили в кабинетах, ещё говорят: мол, вы тут аккуратно, если будете двигать мебель, а то девочкам ещё тут работать за компьютерами, – вспоминает Александр. – А в ночь появляется информация: прорыв обороны города, идут танки, другая артиллерия. Мы кинулись баррикадировать окна. Вроде всё тихо, информация не подтвердилась. Легли спать. А утром… Я не помню вспышки, просто раз – и стены не стало, я лежу под обломками, а рядом со мной – тот самый компьютер, за которым „девочкам ещё работать“. Осколками не порезало, потому что стекла за секунду стёрлись в пыль. Потом, уже выйдя наружу, заметил, что и деревьев у здания нет – там было несколько больших елей. Их не сломало, их просто не стало».
Александр говорит, что не знает, как выжил, надеется, что высшие силы его уберегли, чтобы он сделал что-то полезное. Он по-прежнему защищает Харьков.
«Я пила чай в доме, а в следующую секунду уже на улице»
Изящный старинный дом бирюзового цвета в самом центре Харькова, неподалёку от здания горсовета, построен в стиле неоклассицизма в начале XX века. Он повидал многое, пережил ещё больше, в том числе – Вторую мировую войну, но война 2022 года его почти уничтожила.
«Фасад остался. Красивый такой, – показывает на свой дом Ольга Пилипчук, которая выехала из Харькова в марте, но теперь вернулась. Ольга живёт у родственников. – Вот тут здание горсовета прямо напротив, наверное, они туда целились, а прилетело во Дворец труда рядом с нами, ну и к нам».
По словам Ольги, 2 марта утром, когда был нанесён удар – она до сих пор не знает, была это ракета или самолёт – они с мужем были дома, муж – в спальне, Ольга – в гостиной за компьютером.
«Я пила чай, смотрела в экран, читала новости. Накануне разбомбили обладминистрацию, то есть уже били по центру города, но мы и представить не могли, что будут бить ещё – больше и страшнее. Мы тогда ещё многого не могли себе представить. И вот я пью чай в гостиной, потом какой-то звук, который я и описать не могу, потому что это даже не секунда – доля секунды – поворачиваюсь, и оказывается, что я пью чай уже не дома, а на улице. Стены просто нет».
Ольге невероятно повезло – стена рухнула не внутрь, а наружу, иначе, скорее всего, её погребло бы под обломками. Муж харьковчанки, Сергей, также остался невредим – физически.
«Сначала просто радовались, что выжили, – говорит он. – Потом так больно было из-за потерянного жилья, столько заботы в него вложено. Но ещё позже… после Бучи, после Мариуполя – разве мы имеем право жаловаться? Держимся».
«Встал, вытер пыль с лица и поехал сдавать кровь»
Юрий и до войны предпочитал велосипед общественному транспорту, а когда в Харькове перестали ходить трамваи, троллейбусы и даже метро, понял все преимущества двухколёсного друга – тот позволял ему быть довольно мобильным.
Около двух недель назад, когда транспорт в городе ещё не запустили снова, Юрий прочитал объявление о нехватке в банке крови Харькова – и решил стать донором.
«Ехал про проспекту Науки, по большой городской магистрали, слышал вдалеке рокот, но это же Харьков, тут почти всегда „громко“. Мы уже привыкли, хотя к такому нельзя привыкать, – вспоминает Юрий. – А потом становилось всё громче и громче, но воздушной тревоги не было, и я ехал дальше. Думал, проскочу».
Но тут как раз по этому району войска РФ ударили «Градами» и «Смерчами». По словам Юрия, его спасли бетонные блоки, которые остались на дороге от блокпоста, что тут был раньше.
«Не знаю, как, но я в секунду просто слетел с велосипеда, отшвырнул его в сторону и нырнул за эти блоки. Прилетало по остановке, по дороге, по этим блокам, по машинам, окнам домов. Людей, к счастью, тогда на улице немного было, кажется, ранило одного, никто не погиб, и это просто чудо».
Юрий говорит, что когда обстрел кончился, он встал, осмотрел брошенный велосипед, увидел, что тот в порядке – и принял решение ехать дальше сдавать кровь.
«У меня была бутылка с водой, попил водички, смыл с лица пыль и поехал. Сделал хоть и маленькое, но полезное дело, не зря же поехал», – смеётся он. Харьковчанин не верит в судьбу даже после произошедшего, утверждает, что ему просто повезло. «Главное, чтобы ребятам на передовой везло так же», – говорит он.
Алина Дыхман, специальный корреспондент «РГ/РБ» в Харькове
