Оказывается, сенсации случаются в футболе не только в матчах или трансферах, но и в совершенно официальной деятельности футбольных федераций. Правда, такое происходит нечасто. А уж если происходит, то, как правило, достаточно громко.
Но нынешняя сенсация прозвучала громче, чем какая-либо из прежних: Испания и Португалия (с полного одобрения правительств обеих стран) официально включили Украину в свою совместную заявку на проведение чемпионата мира по футболу в 2030 году, поданную ФИФА ещё в июле этого года.
Новость об этом вызвала бурную реакцию – в первую очередь, конечно, в России. Спортивные и неспортивные СМИ принялись наперегонки утверждать, что в таком обороте событий нет ничего, кроме политики. Мол, когда Украина с Польшей совместно проводили Евро-2012, это было логично: общие границы, исторические связи и так далее. А вот теперь… Где, спрашивается, Пиренейский полуостров – и где Украина?
Ещё один аргумент в пользу «политики» добавил президент РФС Александр Дюков. «На данный момент я не вижу коммерческой, маркетинговой логики от такой заявки, – заявил он. – Присоединение третьего государства к первоначальной заявке Испании и Португалии не сделало её сильнее. Кроме политики, в этом ничего не вижу».
На первый взгляд, всё это звучит логично. Но вот если приглядеться…
ЧМ-2026, как известно, пройдёт в США, Канаде и Мексике. А от Оттавы, Ванкувера или Монреаля до Мехико куда дальше, чем от Киева до Мадрида или Лиссабона. Да и английский язык, главный у американцев с канадцами, не сильно схож с испанским наречием мексиканцев. На этом фоне «географические» и «языковые» претензии к испано-португало-украинской заявке выглядят не слишком обоснованными.
Не согласился бы я и с мнением Дюкова о маркетинговой несостоятельности привлечения украинцев в испано-портуальский альянс. Потому что она ещё как состоятельна: именно наличие в заявке поддерживаемой сегодня всем миром Украины может сделать эту заявку куда более конкурентоспособной в борьбе с заявками Марокко (поступившей в ФИФА ещё в 2018 году) и южноамериканского альянса в составе Аргентины, Уругвая, Парагвая и Чили и совместной греческо-египетско-саудовской заявки (Саудовская Аравия в случае получения ЧМ возьмёт на себя часть расходов по подготовке инфраструктуры в Египте и Греции). Правда, выбор хозяев ЧМ-2030 запланирован на лето 2024 года – до этого может много чего произойти. Но пока всё с точки зрения маркетинга выглядит очень даже оправданным.
Да и насчёт коммерческой бесполезности этого решения не всё так просто. Испании и Португалии альянс с Украиной, действительно, ощутимой выгоды не принесёт. А вот сама Украина, пусть даже там пройдёт всего три матча ЧМ (правда, откуда взялось это число, активно обсуждаемое в российских СМИ, не очень понятно – официально ничего подобного заявлено не было), на этом что-нибудь заработает. Ну так помощь Украине – это сегодня мировой тренд, думается, что в жесте испанской и португальской футбольных федераций благотворительности куда больше, чем политики.
И, кстати, благотворительности не только финансовой, но и чисто футбольной. Ведь в случае победы испано-португальско-украинской заявки Украина, как и Испания с Португалией, без отбора попадёт на чемпионат мира (на котором играла лишь раз в истории – в Германии в 2006 году). И такая перспектива не может не радовать.
Правда, радоваться пока, если честно, рано – остальные заявки (за исключением, пожалуй, Марокко) тоже очень сильны.
Сергей Шойхтер
