Собственно, восстанавливают до сих пор, если вы имеете в виду археологические раскопки на месте этого одного из крупнейших святилищ Древней Греции на Пелопоннесе.
Найти точное местонахождение затерянной в веках Олимпии пытались ещё в эпоху Возрождения. Одним из первых был французский монах и учёный Бернар де Монфокон (Bernard de Montfaucon), который в 1723 г. написал письмо знатоку древности архиепископу Квирини (Angelo Maria Quirini) о необходимости поиска. А первым учёным, который посетил это место и обнаружил там остатки храма Зевса Олимпийского, был английский богослов и учёный Ричард Чандлер (Richard Chandler) в 1766 году. И в 1787-м француз Луи Фовель (Louis Fauvel) создал первую топографическую карту и описание окружающей среды.
В последующие годы в этом месте было проведено несколько небольших исследований. Наиболее обширное из них провели во время военной операции Морея (так назывался в Средневековье полуостров Пелопоннес). В 1829 году французы, которые воевали в греческой войне за независимость Пелопоннеса, откопали части храма Зевса. Некоторые элементы были вывезены в Париж, сейчас они находятся в коллекции Лувра.
И всё же главные археологические раскопки начались лишь в 1875 году, когда за этот многолетний труд взялись германские археологи под руководством уроженца Любека, берлинского учёного Эрнста Куртиуса (Ernst Curtius, 1814−1896, в русской транскрипции чаще Курциус). В 1852 году этот выдающийся классический археолог и историк античности выступил с лекцией в Sing-Akademie zu Berlin, в которой объяснил историческую важность археологических раскопок святилища Олимпии и своё желание начать раскопки в этом месте. Среди слушателей были два наиболее значимых учёных того времени – Карл Риттер (Carl Ritter) и Александр фон Гумбольдт (Alexander von Humboldt), которые в результате поддержали кампанию, так же как и прусский король Фридрих Вильгельм IV (Friedrich Wilhelm IV). В 1874 году правительство Германии направило Куртиуса в Афины для заключения договора, по которому раскопки в Олимпии с 1875 года были разрешены исключительно немецким археологам.
Эрнсту Куртиусу помогали 450 греческих рабочих, немецкие архитектор Фридрих Адлер (Friedrich Adler) и начинающий, в будущем также знаменитый, археолог Вильгельм Дёрпфельд (Wilhelm Dörpfeld). Работа была проделана титаническая. Одно лишь перечисление найденного при раскопках Олимпии, погребённой под отложениями глубиной до 8 метров, и их ценности (или, скорее, бесценности) заняло бы минимум целую газетную полосу. 14 000 объектов, среди которых скульптуры из храма Зевса, Ники работы скульптора Пеония, Гермеса работы Праксителя, множество изделий из бронзы, – почти все они, за исключением нескольких артефактов, по соглашению с Грецией остались у себя на родине. Немецкие же учёные делали снимки и рисунки, публиковали их, благодаря чему о великих находках узнала вся Европа, а потом и мир.
Характеризуя значение раскопок древней Олимпии в своём главном научном труде – пятитомной «Истории Греции», обобщающей исследования всемирного наследия многих германских учёных, – Куртиус писал: «Открытия, сделанные в Олимпии, доставили пластические и письменные памятники, обнимающие собою более тысячи лет греческой истории».
Маргарита Дорштейн
