В большом круге, окружённом плакатами с призывами прекратить войну в Украине и лозунгами о солидарности с народом страны, устроители акции выставили около сотни детских колясок, детских автомобильных кресел и переносных сумок – все пустые. Они недвусмысленно символизировали смерть как минимум 139 украинских детей, погибших под российскими бомбами, от разрывов российских снарядов и под завалами домов в Харькове, Житомире, Николаеве, Черкассах и других городах Украины. Скорее всего, реальное количество жертв войны на момент выхода этой статьи будет выше.
Рядом с колясками установлены портреты некоторых погибших детей с надписями под ними: «Софiйка – 6 рокiв»; «Алiза – 8 рокiв»; «Арсенiй – 14 рокiв»; «Кiрiлл – 18 мiсяцiв»; под двумя плакатами – «Имя неизвестно».
Когда на памятниках воинам, погибших во Второй мировой войне, читаем надпись «Памятник неизвестному солдату», нас охватывает понятное чувство сострадания. Но когда такая же надпись посвящена не солдату, а ребёнку, в русском языке не находится подходящих слов для выражения соответствующего настроения.
Одна из выступавших – женщина с бантом цветов национального украинского флага – заявила на украинском и немецком языках, что сейчас прозвучат записанные в украинских городах сигналы воздушной тревоги, а после них – несколько самых известных украинских колыбельных песен. И громкоговорители разнесли над Одеонсплац зловещие звуки воздушной сирены. А потом зазвучали печальные мотивы украинских песен.
Я подошёл к этой женщине и попросил её сказать, от имени какой организации она выступала, а также назвать имя и фамилию. «Я украинка», – ответила она коротко.
А к фотографиям погибших детей люди уложили плюшевых мишек, кукол и поставили детскую обувь.
Виктор Фишман,
фото: Борис Блай
