С медицинской точки зрения, жизнь Бетховена – история страданий. В 31 год он пытался совершить самоубийство. Обнаруженное после его смерти «Хайлигенштадтское завещание» 1802 года, адресованное брату, повествует о муках болезни, но и о решимости сделать непреходящую боль стимулом творческой жизни ради искусства. В этом документе Бетховен выражает желание, чтобы медик Иоганн Адам Шмидт (Johann Adam Schmidt) посмертно опубликовал его историю болезни, чтобы объяснить пренебрежительное, часто казавшееся человеконенавистническим поведение композитора. Шмидт умер уже в 1809 году – за 18 лет до Бетховена. Но и в более поздние годы композитор устно заявлял, что предоставит своё тело в распоряжение медицины, чтобы помочь тем, кто страдает от болезней, подобных его собственным. Вскрытие тела Бетховена через день после его смерти, 27 марта 1827 года, было проведено Иоганном Вагнером (Johann Wagner) в Вене. Отчёт отмечает сморщенные, лишённые мякоти слуховые нервы, превратившиеся в хрящи слуховые артерии, сморщенную и затвердевшую печень.
Почти два столетия спустя 33 учёных опубликовали в издании Current Biology результаты исследования, в ходе которого медики впервые секвенировали геном Бетховена. Такое исследование всей последовательности ДНК человека даёт максимально полную информацию о генетических изменениях, которые могли стать причиной развития того или иного заболевания. Эти данные не нарушают права композитора, а дополняют его пожелание после смерти послужить медицинской науке. Мальте Бёкер (Malte Boecker), директор «Дома Бетховена» в Бонне, который сопровождал и поддерживал работу, считает, что благодаря ей «открывается новая глава будущих исследований жизни Бетховена». «Этот проект посвящён не его творческому духу, а генетике. И с чисто биологической точки зрения Бетховен оказывается не менее интересным, чем его творчество», – добавил Бёкер.
Исследование раскрыло немало информации об истории болезни композитора. Учёные обнаружили предрасположенность к заболеваниям печени – что вместе с подтверждённым регулярным употреблением алкоголя могло привести к циррозу. Кроме того, выявлены следы вирусов гепатита В, которые могли ещё больше поразить жизненно важный орган. «Сочетание генетического риска, употребления алкоголя и гепатита B уже выглядит смертельным», – считает Йоханнес Краузе (Johannes Krause), руководивший реконструкцией генома в лейпцигском Институте эволюционной антропологии им. Макса Планка.
В распоряжении специалистов оказались восемь экземпляров прядей волос – в XIX веке было принято дарить медальоны с собственной прядью, некоторые, предположительно, принадлежавшие Бетховену, сохранились. В лаборатории выяснилось, что одна прядь волос – другого мужчины, вторая – женская, третья не сохранила следы ДНК, но пять оставшихся локонов принадлежат одному человеку, продемонстрировали единое происхождение и, согласно историческим путям медальонов, которые удалось отследить, могут быть приписаны композитору. Одна из прядей, которая сейчас находится в коллекции Кевина Брауна (Kevin Brown), члена «Американского бетховенского общества», в апреле 1826 года была подарена пианисту Антону Хальму (Anton Halm) самим композитором со словами: «Это мои волосы». Другая прядь из боннского «Дома Бетховена» – также подтверждённого происхождения. Учёные едины во мнении: все исследованные ими пять локонов когда-то росли на голове Бетховена. Из экземпляра, сохранившегося лучше остальных, команде Краузе и удалось секвенировать геном. «Это было непросто, – объясняет генетик. – ДНК в волосах была сильно разрушена и разбита на очень маленькие части». Обычно генетический материал восстанавливается по костям, где ДНК сохраняется гораздо лучше, чем в волосах, гораздо более чувствительных к окружающей среде и температуре.
Исследование позволило опровергнуть широко бытовавший тезис о том, что Бетховен умер от хронического отравления свинцом в результате длительного употребления разбавленного вина. Он основывался на высоком содержании свинца в ранее исследовавшемся образце волос, который теперь признан чужим. Подлинные волосы не подтвердили отравление свинцом. Теория, что потеря слуха Бетховеном была вызвана генетическим заболеванием, также не подтвердилась. Согласно современному уровню знаний, в раннем наступлении глухоты композитора не виноваты его гены, хотя, как подчёркивают в статье в Current Biology учёные, нет уверенности в том, что в будущем не будут найдены пока неизвестные гены глухоты – её теоретически возможное генетическое происхождение при появлении в таком раннем возрасте полностью не исключено. То же самое относится и к желудочно-кишечным проблемам Бетховена – генетическая предрасположенность к ним в настоящее время не может быть определена.
Зато геном композитора позволяет положить конец примерно 250-летней дискуссии о цвете его кожи. Из-за её тёмного оттенка Бетховен носил кличку «испанец», не раз выдвигались предложения эксгумировать его тело, чтобы доказать афроамериканское происхождение. Но текущее исследование даёт ответ на этот вопрос: 99% предков уроженца Бонна произошли из Западной или Центральной Европы. Таким образом, предположение, что Людвиг ван Бетховен был «чёрным», которое в последний раз пытался научно подтвердить видный британский музыкальный журналист Норман Лебрехт (Norman Lebrecht), не выдерживает критики.
Но генетический материал композитора задал другие загадки: Бетховен не был Бетховеном. Учёные проанализировали хромосомы его пяти ныне живущих наследников, анализ подтвердил их родство. По архивным материалам и домовым книгам их происхождение по отцовской линии, в свою очередь, подтверждено до XVI века, где пересекается с линией, ведущей к Людвигу ван Бетховену. То есть все пятеро – «настоящие» Бетховены. Но геном композитора в их происхождение не вписывается, прямого родства нет. Соответственно, где-то в семи поколениях семейной истории композитора имела место супружеская неверность. Был ли сам Бетховен плодом внебрачной связи, его отец, дед или прапрадед, точно сказать нельзя. При жизни композитора называли даже внебрачным сыном прусского короля Фридриха Вильгельма II, своего номинального отца, склонного к пьянству и насилию тенора Иоганна ван Бетховена (Johann van Beethoven), будущий гений не мог терпеть. Предположительно, и у самого композитора, который никогда не женился, была внебрачная дочь. Известно точно, что тема семьи и брака его занимала – единственная опера Бетховена «Фиделио» носит подзаголовок «Супружеская любовь».
Пётр Левский
