наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 
семья
права и обязанности


Папы подлинные и мнимые

Согласно § 1592 Гражданского кодекса, отцом считается мужчина, который состоял в браке с матерью ребёнка на момент рождения и признал своё отцовство, или же чьё отцовство было признано в судебном порядке. Тот широко известный факт, что муж матери ребёнка автоматически становится отцом, со всеми вытекающими отсюда юридическими последствиями, нередко вступает в конфронтацию с реальностью. Почему так происходит, и можно ли такой конфронтации избежать?
 
 
матери отцовство биологический биологического биологические отцовстве право ребёнка отцы сына права экспертизы тест ребёнок отцом мужчин отцовства отца мужчина отцов

по теме:

в той же рубрике:



Отцы «юридические» против отцов биологических

Немало женщин, ещё не разведясь с мужем, а то и вовсе не собираясь это делать, вступают в близкие отношения с другими мужчинами и рожают от них детей. На то, чтобы отцом ребёнка был записан настоящий, биологический, необходима добрая воля последнего. Но порой, и довольно часто, двое мужчин начинают яростно бороться друг с другом за свои отцовские права.

До сих пор в более привилегированном положении находились юридические, а не биологические отцы, именно их правам суды отдавали предпочтение. Проблема в том, что, как это зафиксировано в § 1600 Гражданского кодекса (BGB), оспорить отцовство можно было, если официальный папа и ребёнок не состояли в социально-родственных отношениях. Просто прийти и заявить, что в обычной семье муж не приходится отцом детям, было недостаточно, даже если были все доказательства. Это объяснялось приоритетом интересов ребёнка.

Сейчас ситуация постепенно меняется. Общеевропейское правительство всё больше становится на позицию соблюдения прав биологических отцов и требует этого от законодательства каждой страны. Соответствующее изменение закона вот-вот готовится к принятию и в Германии, а пока отдельные представители сильного пола уже подают иски о защите своих отцовских прав. Только вот выигрывают их далеко не всегда: немецкие служители юстиции продолжают настаивать на том, что интересы биологических отцов не должны стоять выше сложившихся семейных отношений. Не помогут и генетические тесты: одного желания истца для их проведения недостаточно. Более того, бывают случаи и посложнее, например – когда семья уже распалась, но дети продолжают считать папой бывшего маминого мужа. Если он продолжает поддерживать с ними отношения, его права могут защищаться немецкой Фемидой сильнее, чем права объявившегося биологического отца.

При всём этом притязания биологического отца на контакты со своим ребёнком не оспариваются. Получается, таким образом, что от детей, особенно подросших, наличие двух пап и их роль едва ли получится утаить. Не изменится это и в будущем: согласно планируемой корректировке закона, биологические отцы получат безусловные права на общение с ребёнком даже в том случае, если до сих пор они не могли (или не хотели) с ним встречаться, и никаких отношений у них ещё не сложилось. Правда, мужчина должен доказать свою благонадёжность, ответственность и стремление следовать интересам ребёнка – то есть, во всяком случае, быть адекватным человеком. Тогда биологический отец даже сможет участвовать в принятии важных решений относительно своего сына или дочери – на основе информации от официальных родителей, на которую также будет иметь право.

Что греха таить?

Закон крайне неодобрительно относится к женщинам, намеренно утаивающим правду об отце своего ребёнка. Если происхождение чада покрыто мраком неизвестности, это может иметь для него негативные последствия, например – в вопросах наследования. Не говоря уж об обманутых чувствах и огромных материальных издержках мужа – в том случае, если именно он воспитывает чужого ребёнка, не зная об этом и, собственно, не желая этого. Затронутыми оказываются и права биологического отца.

В общем, сокрытие правды, какой бы неприятной для самой женщины она ни была, и как бы ни казалось ей в тот момент, что это правильное решение, в долгосрочном плане оказывается связано с моральными, финансовыми и прочими травмами сразу для нескольких человек, и потому нисколько не приветствуется законодательством. В данной ситуации толерантности к личной сфере женщины, охраняемой законом в других случаях, не существует.

В течение двух лет с момента появления подозрений её муж может подать иск об установлении отцовства. В делах последних лет суды всё больше встают на сторону «фиктивных» отцов (Scheinvater). Ещё больше несомненных прав на открытие тайны происхождения имеет сам ребёнок (как правило, уже выросший).

Ложь не во спасение

Можно, конечно, спорить об этической стороне дел, в которых мужчина подаёт иск ради того, чтобы вернуть себе пару тысяч, потраченных на вещи и питание для оказавшегося неродным новорождённого. Или когда отцы готовы отказаться от уже взрослых, выращенных ими же «кукушат», о факте отсутствия родства с которыми они не догадывались все годы. Тем не менее, такие случаи нередки.

Приведём пример: мужчина желал вернуть 4500 евро, которые успел потратить на младенца, у настоящего отца. Мать, однако, отказалась выдавать имя последнего (впрочем, результаты проведённого теста на отцовство оказались шокирующими даже для неё самой). Суд, однако, подтвердил право обманутого мужчины на информацию об имени его «конкурента». (BGH, XII ZR 136/09.)

Другой мужчина узнал о том, что родившийся вскоре после свадьбы ребёнок – не от него, когда чаду исполнилось… почти 30 лет. Поскольку биологический отец стал известен, а факт его отцовства неоспорим, вырастивший неродного сына попытался компенсировать свои убытки (заодно подав иск и на бывшую жену) – за счёт того, кто успешно оставался все эти годы в стороне. Возможно, это бы ему удалось, но помешали некорректные действия представителей правосудия. Они посчитали необязательным документальное установление отцовства (полагаясь на имеющиеся «достаточные свидетельства»), а также невольно побудили мужчину – по несчастью, обратившегося к некомпетентному адвокату, – к совершению ряда иных формальных ошибок. Этому «поспособствовали» также действия матери и сына, максимально протянувших время при ответе на запросы. Таким образом, в итоге положенный по закону двухгодичный срок был упущен, и обманутый во всех отношениях мужчина спустя 9 (!) лет с начала своего «расследования» остался ни с чем. Разве что – при неоспоримом более, несмотря на его очевидную фиктивность, отцовстве. Единственное, что мужчине осталось, это подать жалобу на своих адвокатов. (BGH, XII ZR 194/09.)

С другой стороны, существенно пострадать от своей лжи может и женщина. Например, «подсунув» на воспитание мужу не его ребёнка, она может в будущем поплатиться частью – или даже всей суммой – алиментов, которые иначе могла бы получать после развода (BGH, XII ZR 137/09.) Подобный намеренный подрыв семейного доверия будет признан в качестве отягчающей причины (Härtegrund) на судебном заседании по поводу развода. В указанном случае экс-супругу удалось, кроме того, доказать, что он затормозил своё профессиональное развитие, расторгнув трудовой контракт и став свободным архитектором с целью уделять максимальное внимание ребёнку-«кукушонку», родившемуся с психическими отклонениями. Долгие годы жизнь мужчины проходила в совершенно ином русле, нежели он запланировал, и это только из-за обмана жены. О материальных убытках не будем и упоминать. При разводе женщина, в данном случае тоже в чём-то оказавшаяся жертвой, тем не менее, претендовала на значительное содержание. Несмотря на неаннулированное отцовство (мужчина не желал отказываться от ребёнка) и оставшееся неизвестным имя биологического папы, обязанности истца по содержанию бывшей жены были на суде сильно урезаны – с 1500 до 400 евро в месяц. Единоличное право опеки над уже выросшим сыном также было передано юридическому отцу, воспитывавшему ребёнка все годы.

Тест – это ещё не экспертиза

В качестве доказательства отцовства обычно используется тест на отцовство (Vaterschaftstest) или экспертиза об установлении отцовства (Vaterschaftsgutachten). Это, надо отметить, не равнозначные термины, хотя обыватели в них частенько путаются.

И тест, и экспертиза исследуют биологический материал (ткани слизистых оболочек, слюну, кровь, волосы) мужчины и ребёнка, чтобы с очень высокой долей вероятности (до 99,99%) установить или полностью (на 100%) исключить отцовство в каждом конкретном случае. В наше время такая проверка не представляет особых сложностей и затрат, проводится достаточно легко, быстро и надёжно.

Разница между тестом и экспертизой состоит в том, что первый, при низкой стоимости (обычно в пределах от 400 до 1100 евро), практически никогда не обладает юридической силой. Его обычное предназначение – послужить поводом для обращения в суд об установлении истинного отцовства, а уже в ходе процесса судьи назначают проведение настоящей экспертизы. В то же время если тест был проведён (как правило, мужчиной) втайне от матери и ребёнка, он нарушает их права и может, в свою очередь, послужить причиной для их жалоб и, при отсутствии дополнительных доказательств, не будет принят во внимание в суде.

В ходе экспертизы, стоимость которой в лабораториях, сертифицированных официальной организацией с аббревиатурой KFQA, составляет от 1450 евро, в обязательном порядке идентифицируются личности тестируемых – путём предъявления удостоверений личности или свидетельства о рождении, взятия отпечатков пальцев или стопы (у маленьких детей). У всех совершеннолетних присутствующих берётся письменное согласие на проведение экспертизы, цель которой также документально фиксируется. Точность результатов повышает дополнительное исследование пробы биологического материала матери. Возраст ребёнка не играет роли. Теоретически установление отцовства возможно даже до его рождения – однако такая процедура (с взятием околоплодных вод) в связи с повышенным риском выкидыша проводится лишь в том случае, если исследование околоплодных вод и так было необходимо по медицинским показаниям.

Хотите сделать дешёвый тест? Лучше подбросьте монетку

Ежегодно 40 тысяч мужчин Германии делают тайный тест на отцовство, чтобы получить однозначный ответ на мучающий их вопрос. И никто не думает, что этот ответ может ввести их в заблуждение.

Хотя результаты генетической экспертизы считаются весьма надёжными, часто случаются и накладки – да ещё какие. Настоящий «международный триллер» приключился, например, с одним 19-летним отцом, которому пришлось трижды пройти процедуру. Лишь на третий раз настырный правдолюб действительно убедился сам и получил официальное доказательство того, что ребёнок, рождённый его подругой, – не от него.

Несмотря на то, что теоретически сроки беременности были подходящими, и молодой человек сначала поверил девушке, уверявшей его в отцовстве, через некоторое время его начали одолевать сильные сомнения. Заручившись согласием матери ребёнка, парень сдал биологический материал на анализ в лабораторию, предлагавшую «дёшево убедиться в своём отцовстве», и через некоторое время получил однозначно положительный ответ. Так как пара была ограничена в средствах, они выбрали наиболее экономичное предложение – стоимостью всего в 300 евро.

Однако спустя время молодой человек решил вновь обратиться к услугам теперь уже солидной и, естественно, дорогой лаборатории. На этот раз результат был иным: отцом ребёнка он не является на все сто процентов. Этот факт ему пришлось доказывать перед судом по семейным спорам, который скептически отнёсся к диаметрально противоположным результатам тестов и назначил свою собственную экспертизу. Она также выдала отрицательное заключение, после чего с молодого человека были сложены все финансовые обязательства по отношению к ребёнку.

Тот же суд попутно разобрался и с первой лабораторией, отправлявшей генетический материал… аж в Австралию. Формально учреждение действовало вполне легально, так как для производства заключений об отцовстве по закону пока не требуется специальных сертификатов или лицензий. Фактически гарантией служит лишь многолетний опыт работы лаборатории.

Доля неверных заключений лабораторий, поставивших на поток стремление мужчин к удовлетворению своего любопытства, является, в частности, одной из причин, по которым «сторонние» результаты анализов не признаются судами по семейным спорам. Другой причиной является не такое уж редкое «трюкачество» со стороны самих мужчин, не желающих признавать своё истинное отцовство и отправляющих на экспертизу… биологические материалы других представителей сильного пола.

София Грён

№ 32, 2012. Дата публикации: 10.08.2012