связь времён


Попытки спасения царской семьи: германский след

В год 100-летия событий 17 июля 1918 г. – расстрела императора России Николая II и его семьи вопрос о судьбе царя, отрёкшегося 2 марта 1917 г. от престола, и возможностях сохранения отнятых русской революцией жизней бывшего монарха и членов царской семьи вновь приобретает актуальность. В этой связи привлекает внимание «германский след» – упоминаемые в российских и германских источниках и литературе попыток кайзеровской Германии в 1917−1918 гг. спасти бывшего русского императора и его семью.
 


Враги и союзники

После Февральской революции Временное правительство собиралось отправить бывшего русского императора и его семью в Англию к их родственнику Георгу V (Georg V.). Как вспоминал последний премьер Временного правительства России А. Ф. Керенский: «Что же касается эвакуации царской семьи, то мы решили отправить их через Мурманск в Лондон. В марте 1917 года получили согласие британского правительства, но в июле, когда всё было готово для проезда поезда до Мурманска и министр иностранных дел Терещенко отправил в Лондон телеграмму с просьбой выслать корабль для встречи царской семьи, посол Великобритании получил от премьера Ллойд Джорджа (David Lloyd George) ясный ответ: британское правительство, к сожалению, не может принять царскую семью в качестве гостей во время войны». Вместо Мурманска императорскую семью отправили в Тобольск, а затем в Екатеринбург. Таким образом, Георг V предал свергнутого русского августейшего кузена и союзника по Антанте, бросив его на произвол судьбы.

Однако другой кузен Николая II – кайзер Вильгельм II, противник России в Первой мировой войне, проявил личную заинтересованность в судьбе своих русских родственников. При этом Вильгельм утверждал, что «при Александре III Россия, конечно, никогда не вступила бы в войну с Германией, ибо он был достаточно устойчивым человеком. Император Николай II, наоборот, был человек слабый и колеблющийся. В его глазах был прав тот, кто последним уходил от него; этим последним я (Вильгельм II. – Авт.), естественно, мог быть не всегда. И по отношению к царю Николаю II я делал всё возможное, чтобы восстановить традиционную дружбу между Германией и Россией, к чему, кроме соображений политического характера, меня побуждало обещание, данное мной моему деду (кайзеру Вильгельму I. – Авт.) на его смертном одре».

Как вспоминала дочь Вильгельма II принцесса Виктория-Луиза, её отец полагал, что «сделал всё мыслимое для спасения царской семьи». На деле же кайзер проявлял свойственную ему осторожность. Как вспоминал Вильгельм II, рейхсканцлер Теобальд фон Бетман-Гольвег «приехал из Копенгагена с предложением попытаться освободить бедного царя и его семейство с помощью Германии. Я (Вильгельм II. – Авт.) сказал господину фон Бетману: „Как бы я смог сделать это? Есть две линии фронта между немецкими и русскими войсками, которые находятся между ним и мной. Тем не менее я приказал своему канцлеру, чтобы он связался с правительством Керенского по нейтральным каналам и заявил ему, что если волос упадёт с головы русской императорской семьи, то я буду считать его лично ответственным“».

«Опоздавшие переселенцы»

Подписанный 3 марта 1918 г. в Брест-Литовске «Русско-германский дополнительный договор к мирному договору, заключённому между Россией, с одной стороны, и Германией, Австро-Венгрией, Болгарией и Турцией – с другой» создавал правовую основу для репатриации царской семьи на родину предков – в Германию. Статья 21 шестой главы этого документа, озаглавленная «Забота о реэмигрантах», гласила: «Гражданам каждой из договаривающихся сторон, которые сами или предки которых являются выходцами из территории противной стороны, должно быть предоставлено по соглашению с властями этой стороны право возвращения на родину, из которой происходят они или их предки, в течение десяти лет после ратификации мирного договора. Лица, имеющие право реэмиграции, должны по их заявлению быть освобождены от принадлежности к государству, гражданами которого они до сих пор были… Предусмотренные в абзаце 4 § 1 статьи 17 германские комиссии возьмут на себя также заботу о немецких реэмигрантах».

Таким образом, императрица Александра Фёдоровна (Alix Viktoria Helene Luise Beatrix von Hessen und bei Rhein), её дети, сестра Елизавета Фёдоровна (Elisabeth Alexandra Luise Alice von Hessen-Darmstadt und bei Rhein) – вдова великого князя Сергея Александровича Романова и основательница Марфо-Мариинской обители в Москве, попадали под защиту Германии.

Первым убили Мирбаха

Летом 1918 г. советско-германские отношения развивались как захватывающий политический детектив. 6 июля 1918 г. в Москве был убит посол кайзеровской Германии в Советской России граф Вильгельм Мирбах (Wilhelm von Mirbach-Harff, читай «РГ/РБ» № 27/2018), а через 11 дней в Екатеринбурге были расстреляны свергнутый царь Николай II и его семья.

В книге бывшего корреспондента лондонской «Таймс» в Петрограде англичанина Роберта Вильтона (Robert Archibald Wilton) приведена версия, что граф Мирбах якобы заключил с председателем ЦИК Свердловым соглашение относительно возвращения Николая и его сына в Москву, а их расстрел в Екатеринбурге был осуществлён по указанию правительства Германии после отказа Николая от создания в России прогерманской монархии во главе с Алексеем.

При всей фантастичности и бездоказательности этого утверждения из него следует, что между большевистским правительством России, немецким послом в Москве и царской семьёй, заключённой в Сибири, была определённая связь. Однако Мирбах, сам ставший жертвой покушения, никоим образом не был причастен к расстрелу царя и его семьи. Скорее наоборот: пока был жив Мирбах, большевики не решились на цареубийство и расправу над царицей, наследником, принцессами, лейб-медиком Евгением Сергеевичем Боткиным, камер-лакеем Алоизием Егоровичем Труппом, поваром Иваном Михайловичем Харитоновым и горничной Анной Степановной Демидовой.

К трагедии царской семьи были причастны не кайзеровские военные и дипломаты, а находившиеся в 1918 г. в Екатеринбурге бывшие австро-венгерские военнопленные, перешедшие на строну «красных» и служившие в охране Дома особого назначения (дома Ипатьева). Чекист Яков Михайлович Юровский, назначенный комендантом Дома особого назначения, сменил внутреннюю охрану: из 10 человек, составлявших её, «пятеро были нерусские и не умели говорить по-русски. Юровский, знавший немецкий язык, говорил с ними по-немецки»: сам Юровский в 1905−1907 гг. жил в Германии, где принял лютеранство.

Чей след?

«Немецкий след» был и на стене комнаты, в которой были расстреляны Екатеринбургские мученики. Надпись на немецком языке гласила: «Belsatzar ward in selbiger Nacht von seinen Knechten umgebracht» – «В ту ночь, как теплилась заря, рабы зарезали царя» – это строфа из баллады немецкого поэта Генриха Гейне «Валтасар» (Heinrich Heine, «Belsatzar», здесь перевод Михаила Ларионовича Михайлова) свидетельствует не о «ритуальном характере убийства», а о том, что кто-то из охранников знал это произведение Гейне наизусть. Можно предположить, что это был австриец Рудольф Лахер (Rudolf Lacher), который, как отмечал следователь Николай Алексеевич Соколов, продолжавший в эмиграции расследование убийства царской семьи, жил «в этом же нижнем этаже, в комнате под цифрой Х». Лахер «прислуживал Юровскому и его палачам, приведённым из Чека».

Замшелый антисемитский миф о «ритуальном убийстве» евреями христиан был не только развеян «делом Бейлиса» в 1911 г., но и полностью опровергнут в ходе расследования гибели царской семьи, которое в 1993−1998 гг. вёл по указанию Генерального прокурора РФ прокурор-криминалист Генеральной прокуратуры РФ Владимир Николаевич Соловьёв. Он подчёркивал, что большинство участников убийства были русскими и латышами. В убийстве принимал участие только один этнический еврей (Юровский). Нет данных, позволяющих утверждать о ритуальном характере обращения с трупами. Надпись на стене не даёт никаких оснований для утверждения о ритуальном характере действий инициаторов и участников расстрела, «не имеется ни одного упоминания исследователей „ритуальных убийств“ о том, что стихи Гейне включены в священные тексты или „ритуальные действа“ евреев».

Кому попытка, кому – пытка

Но вернёмся к попыткам спасения царской семьи. В 20-е годы ХХ в. бывший царский камергер Владимир Иосифович Гурко писал в воспоминаниях, что у него в 1918 г. создалось убеждение, «что немцы были весьма заинтересованы сохранением жизни лиц царской семьи, которые могли бы занять русский престол… Германцы неоднократно требовали от московской центральной власти доставления к ним Государя. В последний раз произошло это как раз после убийства их посла Мирбаха, когда они заявили намерение ввести в Москву части своих войск. Большевики этому самым решительным образом воспротивились. Тогда немцы отказались от этого намерения под условием передачи им русского императора. Большевики на это согласились, одновременно тогда же решив, что уничтожат всю царскую семью, сваливши ответственность на какие-нибудь местные учреждения. Так они и сделали, своевременно уведомив екатеринбургский большевистский комитет о предстоящем отъезде Царя».

Историк Сергей Петрович Мельгунов, приводящий эти слова, считал: утверждение Гурко, что германцы неоднократно требовали от большевиков передачи им Николая II, – «лишь домысел мемуариста». Таким же «домыслом или отзвуком легенд лета 18-го года является утверждение, что немцы в виде компромисса после убийства Мирбаха потребовали передачи бывшего Императора». Очевидно, никакого запроса со стороны немцев и не поступало, за исключением того разговора, который Мирбах имел с Караханом и Радеком и содержание которого было передано в Берлин.

Как утверждал Мельгунов, если бы немцы жёстко потребовали освобождения царя и его семьи, то большевики вынуждены были бы принять это требование беспрекословно. Историк опровергал версию Гурко, что большевики расстреляли царскую семью после того, как немецкая сторона якобы потребовала её скорейшей передачи в руки германских властей. «Немцы, – подчёркивал Мельгунов, – в дни убийства Мирбаха больше интересовались хлебом и сахаром в Украине и нефтью на Кавказе, нежели монархом, который должен был возглавить национальное движение и находился в заключении в Екатеринбурге».

В литературе встречается утверждение, что «Немецкое правительство, лично кайзер Вильгельм II и его всесильный наместник в советской России граф Вильгельм фон Мирбах сделали всё, чтобы спасти и вывезти в Германию царя и его семью. Они постоянно оказывали давление на Ленина и Свердлова, шла большая политическая игра… Здесь затянулся трагический узел истории России и Германии, разрубить который смогла лишь гибель Романовых». Об этом писал российский литературовед Всеволод Иванович Сахаров.

Американский историк Ричард Пайпс (Richard Pipes) придерживался иного мнения: «Проявляя безразличие к судьбе Николая, Берлин тем не менее выражал озабоченность безопасностью царицы, которая была по происхождению немкой, и тех, кого собирательно называли „немецкими принцессами“ – дочерей Александры Фёдоровны и нескольких придворных дам немецкого происхождения, а также Елизаветы Фёдоровны, сестры Александры. 10 мая Мирбах обсуждал этот вопрос с Караханом и Радеком и доложил в Берлин следующее: „Не рискуя, конечно, выступить как защитник свергнутого режима, я, тем не менее, сказал комиссарам, что мы надеемся, что с немецкими принцессами будут обращаться со всем возможным уважением, без мелких придирок, не говоря уж об угрозах их жизни. Карахан и Радек, которые замещают отсутствующего Чичерина, восприняли моё замечание благосклонно и с пониманием“».

В историографии утверждалось, что кайзер Вильгельм II предлагал «разработать меры по эвентуальному оказанию помощи и спасению» царской семьи, а Мирбах и командующий германскими оккупационными войсками в Украине фельдмаршал Герман фон Эйхгорн (Hermann von Eichhorn, убит в Киеве 30 июля 1918 г.), в соответствии с директивой кайзера «пересылают царю в Екатеринбург тайное приглашение о переезде в рейх», добавив, что «советское разрешение на такой переезд, по-видимому, будет получено в ближайшее время». В качестве альтернативы большевикам немцы даже рассматривали вариант возможной реставрации монархии, первым шагом к которой должно было бы стать освобождение царской семьи. Кузен русской императрицы великий герцог Гессенский Эрнст Людвиг (Ernst Ludwig Karl Albrecht Wilhelm von Hessen und bei Rhein) после подписания Брестского мира обращался в советское полпредство в Берлине с просьбой об освобождении царской семьи и её отправке в Германию. За это он обещал предотвратить вероятное наступление германских войск на Москву и аннулировать контрибуцию, наложенную на советскую Россию Брестским миром.

В дневнике представителя германского Верховного главнокомандования при дипломатической миссии в Москве майора Карла фон Ботмера (Karl Freiherr von Bothmer) отмечалось, что германской стороной предпринимались «определённые попытки оказания содействия царской фамилии дипломатическим путём».

В письме фрейлине Анне Александровне Вырубовой Александра Фёдоровна писала: «Такой кошмар, что немцы должны спасти всех и порядок наводить. Что может быть хуже и более унизительно, чем это? Принимаем порядок из одной руки, пока другой они всё отнимают. Боже, спаси и помоги России! Один позор и ужас». Великая княгиня Елизавета Фёдоровна, юношеская любовь Вильгельма, также отказались принять его помощь.

«Нельзя оставлять нам

им живого знамени»

Политическое решение о судьбе Николая II и его семьи принято в Москве председателем Совнаркома Лениным, председателем ВЦИК Свердловым и лидером уральских большевиков Голощёкиным в начале июля 1918 г. – после того, как был убит граф Мирбах. Очевидно, это решение было также связано с попытками германской стороны оказать помощь русскому царю и его семье.

Филипп Исаевич Голощёкин трижды – в марте, мае и начале июля 1918 г. обсуждал в Москве с Лениным и Свердловым судьбу царя и его семьи. О том, что политическое решение о казни Николая II приняли Ленин и Свердлов, свидетельствовал Лев Давидович Троцкий. По приезде с фронта в Москву Троцкий поинтересовался у Свердлова судьбой царя и его семьи. Свердлов ответил, что все расстреляны. «А кто решал?» – спросил Троцкий. – «Мы здесь решали. Ильич считал, что нельзя оставлять нам им живого знамени, особенно в нынешних трудных условиях». Секретарь Сталина Борис Георгиевич Бажанов отмечал, что екатеринбургские большевики, действуя по поручению Ленина, который устранился от формальной ответственности, создали Ленину «политическое алиби», взяв решение на себя, причём «доля ответственности за это убийство» легла на Свердлова как официального главу советской власти.

Примечательно, что Вильгельм встретил известие об убийстве своего русского августейшего родственника спокойно и холодно. Его волновала лишь сложившаяся в этой связи политическая ситуация. Как сообщал из специального поезда кайзера Вильгельма II представитель министерства иностранных дел в свите кайзера барон Вернер фон Грюнау (Werner Ernst Otto Freiherr von Grünau), «Его Величество отметил, что… мы теперь оказались в сложной ситуации в отношении остальной части России. Мы должны позаботиться о том, чтобы Антанта не обвинила бы нас в убийстве. Такая попытка с её стороны наверняка будет предпринята».

«Пусть ничего не знает,

ему там, в Берлине,

легче врать будет»

Однако в отношении урождённых Гессен-Дармштадтских принцесс царицы Александры Фёдоровны и её сестры великой княгини Елизаветы Фёдоровны немецкие дипломаты предприняли давление на правительство большевиков. Немцы потребовали, чтобы большевики «отнеслись к дамам с предельным вниманием». Факт убийства царской семьи советское правительство утаивало от российской и мировой общественности. В оглашенном 18 июля 1918 г. Яковом Свердловым на заседании президиума ЦИК сообщении «О расстреле бывшего царя Николая Романова» было сказано, что «президиум Уральского областного совета постановил расстрелять Николая Романова, что и приведено в исполнение 16 июля. Жена и сын Николая Романова отправлены в надёжное место». О дочерях царя и царицы ничего не сообщалось. Эти сведения были засекречены в шифровке председателя Уральского облсовета Александра Георгиевича Белобородова секретарю Совнаркома Николаю Петровичу Горбунову от 17 июля 1918 г.: «Передайте Свердлову, что всё семейство постигла та же участь, что и главу. Официально семья погибнет при эвакуации».

О заинтересованности Германии в судьбе царской семьи свидетельствуют документы, переданные немецким дипломатом Рицлером (Kurt Riezler). Эти документы упомянуты в протоколе, составленном в Берлине 14 июня 1921 г.: «Судебный следователь по особо важным делам при Омском окружном суде Н. А. Соколов, прибыв совместно с полковником Эрихом Георгиевичем Фрейбергом к доктору Рицлеру, входившему в состав германского посольства в России в 1918 году, просил его сообщить имеющиеся у него сведения по делу об убийстве Государя Императора и Его Семьи. Доктор Рицлер… предъявил судебному следователю ряд документов на немецком языке, из содержания которых видно: 1) что между Кюльманом и Рицлером, с одной стороны, Чичериным и Иоффе и иногда Радеком – с другой, велись переговоры, причём германское правительство настаивало на ограждении жизни Царской Семьи; 2) что эти переговоры велись в июне и июле месяцах 1918 года; 3) что они имели место и после 17 июля 1918 года; 4) что большевики после 19 июля признавали перед немецкими представителями факт убийства Государя Императора, объясняя его убийство опасением, что он будет спасён чехами; 5) что они скрывали перед немецким представительством факт убийства ими остальных Августейших Особ».

Источники свидетельствуют, что посольство Германии в Москве после убийства Мирбаха и получения известия о расстреле Николая II пыталось выяснить судьбу царицы, царевича и царевен: «Посольство в Москве. Министерству иностранных дел. Июль 1918 года. Сделал снова соответствующее представление в пользу царицы и принцесс германской крови с указанием на возможное влияние цареубийства на общественное мнение. Чичерин молча выслушал мои представления. Рицлер».

Ленин лично дал указание не сообщать полпреду в Германии Адольфу Абрамовичу Иоффе об убийстве императрицы Александры Фёдоровны и её детей: «Пусть Иоффе ничего не знает, ему там, в Берлине, легче врать будет».

Официальному Берлину дважды – после убийства графа Мирбаха и после расстрела Николая II и его семьи представлялся случай отказаться от поддержки правительства Ленина. Однако, как справедливо подчёркивал следователь Соколов, «не царя спасали немцы, а свои интересы». Вильгельм II выступил против разрыва отношений с советской Россией и призвал «поддерживать большевиков при любых условиях». Секретная часть дополнительного соглашения о мире между Москвой и Берлином от 27 августа 1918 г. содержала обещание немцев помогать большевикам в их борьбе против Антанты.

Лишь 5 ноября 1918 г. правительство принца Макса Баденского (Maximilian von Baden) разорвало дипломатические отношения с советской Россией, обвинив её в финансировании пролетарской революции в Германии. Через 6 дней Германия подписала Компьенское перемирие, означавшее поражение рейха в Первой мировой войне и аннулирование Брест-Литовского мира. В Германии произошла революция. Трагическая участь кузена Ники миновала кузена Вилли: свергнутый кайзер остался жив; он бежал в Нидерланды, где и умер в 1941 г.




Борис Хавкин, доктор исторических наук, профессор РГГУ

№ 29, 2018. Дата публикации: 20.07.2018
 
 
Сюжетный ряд
Убийство императора и нацисты
Миф о «ритуальном убийстве» русского царя активно использовали немецкие нацисты. В мае 1943 г. рейхсфюрер СС Гиммлер предлагал начальнику полиции безопасности и СД Кальтенбруннеру раздать айнзацкомандам СС, занимающимся окончательным решением еврейского вопроса, книгу «Еврейские ритуальные убийства», а также «немедленно произвести расследование ритуальных убийств среди евреев, которые ещё не эвакуированы» (читай: уничтожены. – Б. Х.), а затем организовать несколько процессов. «Я полагаю, – писал Гиммлер, – что в общем мы могли бы антисемитской пропагандой в широких масштабах на английском и, может быть, даже на русском языке, используя в своей пропаганде ритуальные убийства, в огромной степени активизировать антисемитизм во всём мире».
Рейхсфюрер СС рекомендовал раздать эсэсовским палачам книгу Гельмута Шрамма (Hellmut Schramm) «Der jüdische Ritualmord», основу которой составляет подписанная псевдонимом Энель брошюра русского эмигранта, бывшего полковника кавалергардского полка Михаила Владимировича Скарятина «Жертва». Энель представляет расстрел царской семьи как ритуальное убийство, якобы совершенное евреями в целях «разрушения всемирно установленного порядка и порабощения озверевшего человечества». Эту брошюру переработал и перевёл на немецкий язык русско-германский журналист-антисемит, штандартенфюрер СС Григорий Васильевич Шварц-Бостунич (Gregor Schwartz-Bostunitsch), а перевод Шварца-Бостунича использовал Шрамм в своей рекомендованной Гиммлером айнзацкомандам СС книге.
Среди книг царской семьи следователи нашли читанную царицей книгу Сергея Нилуса «Великое в малом и Антихрист», в текст которой включены «Протоколы сионских мудрецов». К 1918 г. фальшивые «Протоколы» вышли в России в свет уже в шестой раз (у царицы хранилось четвёртое издание). Но только после убийства Романовых книга Нилуса превратилась в символическое «доказательство» реальности «всемирного еврейского заговора».
«Пожалуй, никакое другое событие этого периода не способствовало в такой мере распространению антисемитизма и популяризации пресловутых „Протоколов сионских мудрецов“», – писал о екатеринбургской трагедии американский историк Ричард Пайпс.
«Протоколы сионских мудрецов» – фальшивка, которая, по выражению британского исследователя Нормана Кона (Norman Cohn), дала Гитлеру «ордер на геноцид». В Германию «Протоколы» привёз в конце 1918 г. эмигрант из России Альфред Розенберг, который, став идеологом гитлеровской партии, объединил русское черносотенство с немецким нацизмом.
Однако начертанное 17 (30) апреля 1918 г. склонной к мистике и теософии царицей на косяке её комнаты в доме Ипатьева изображение свастики не свидетельствует о её приверженности зарождавшемуся германскому нацизму, как и найденный на месте захоронения царских останков прусский Кульмский крест не говорит о германофильстве Николая II.
 
 
русского судьбе россии немцы правительство москве мирбах вильгельм бывшего царя убийстве убийства семьи von николая большевики императора германии июля царской
 
 

в той же рубрике:

 
 
 
       
 
   

 
         
 
         
форум
Имя
 
Сообщение