наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 
Только у нас


Вадим Романов: «На роль Ильича меня взяли за ленинский прищур»

Актёр и режиссёр из Петербурга, заслуженный артист России Вадим Романов сыграл, по собственным словам, «одного из последних Ильичей уходящего Советского Союза». После многих лет службы в петербургской Александринке актёр стал сниматься в криминальных сериалах «Убойная сила» и «Улицы разбитых фонарей», а также ставить спектакли в России, Украине и в Европе. Вот и в Штутгартском театре «Мост» Вадим Романов недавно поставил спектакль по пьесе Надежды Птушкиной «Пизанская башня», где сам и сыграл главную роль в паре с актрисой Татьяной Лубенской. В преддверии 50-летия артиста с юбиляром побеседовала журналист «РГ/РБ» Ирина Фролова.
 


– Вадим, каким образом вы, российский актёр и режиссёр, вдруг оказались в Штутгарте?

– С Таней Лубенской мы вместе учились в Воронежском институте искусств на актёрском факультете. Потом наши пути надолго разошлись: Татьяна уехала в Ленинград и много лет играла в городском ТЮЗе у Зиновия Корогодского (петербуржцам не надо напоминать имя этого талантливейшего режиссёра). Я же служил сначала в Челябинском, потом в Ярославском академическом театре, пока меня в 2000 году не пригласили в петербургскую Александринку. С Таней мы встретились много лет спустя, обрадовались, расцеловались, а потом подумали, почему бы не поработать вместе? Пьесу, которые мы выбрали в результате для постановки, мы посвятили нашему учителю Глебу Дроздову, которого считаем одним из лучших российских режиссёров. Именно он научил нас профессии, актёрскому мастерству.

– Почему вы остановились на этой пьесе?

– Надежда Птушкина – очень хороший российский драматург, она прекрасно знает русскую душу. И «Пизанская башня» – великолепная психологическая пьеса. Правда, название спектаклю мы решили дать другое – «Развод по-русски». Ведь это слово в русском языке многозначное – это не только развод супругов, но и «разводилово», и многое другое. Многие эмигранты, приехавшие в Германию, прошли через тот или иной развод – семейный, государственный… И нам показалось, что это название станет понятно русской публике здесь. Так и получилось: после спектакля зрительницы в зале подходили к нам и говорили: «У меня с мужем было то же самое». Именно поэтому я считаю эту пьесу современной классикой, которая останется надолго.

– Ваш герой, честно говоря, не вызывает симпатии. Временами его хочется просто задушить…

– Вначале – да, а в конце спектакля? Это удивительно простая и в то же время очень многослойная драма. Казалось бы, о чём спектакль? Жена собралась уходить от мужа, с которым прожила много лет. Супруги вспоминают прошлые обиды, упрекают друг друга за то, что было обещано, но так и не смогло сбыться… Я сам стараюсь так выстраивать зрительское отношение зала, чтобы публика жалела героиню, а про меня думала: «Вот сволочь какая!» Но потом весы меняются, и все уже не так просто-примитивно. В финале оказывается, что муж – не только серый прораб, но он умеет тонко чувствовать и любить.

– В Петербурге вы поставили ту же пьесу Надежды Птушкиной. Чем отличаются эти два спектакля?

– В этом антрепризном спектакле не только героиня другая (я играю вместе с Лялей Кирсановой-Миропольской), но и акценты расставлены иначе. В Штутгарте мы большое значение придавали воспоминаниям, ностальгии, попытке воскресить свою прошлую жизнь. Какие-то вещи родились прямо на месте, ведь русская публика здесь небогата, если сравнивать город с Москвой. Ребята из театра подсказали, чтобы в той сцене, где мой герой напивается на сцене, взять коньяк «Хенесси» и ломануть залпом стакан. Зрители в шоке – как это, он бутылку за 26 евро одним махом выпивает?! А в России такими трюками никого не удивишь сегодня.

– Каким образом будет существовать ваш спектакль, если вы живёте в Петербурге, а театр «Мост» работает в Штутгарте?

– Буду приезжать наездами и надеюсь, что зрители в Германии ещё увидят этот спектакль. Творческая жизнь – это ведь всегда переезды и перелёты. Я ведь где только не ставил спектакли: в Петербурге, во Владимире, в Новгороде, в Полтаве. Так, например, спектакль по водевилю Птушкиной «Когда она умирала» проехал с гастролями всё Заполярье и Карелию.

– Вы сначала служили в Алек­санд­рин­ском. Почему потом пере­ква­ли­фи­ци­ро­ва­лись в режиссёры?

– За пять лет, начиная с 2000 года, я сыграл в Александринке 12 ролей, из них три – главные. Это очень много для такого репертуарного театра, как Пушкинский. Но потом, когда в 2005 году пришёл Валерий Фокин, отношения у нас не сложились, играть в массовке мне не хотелось. После того как контракт в 2009 году мне не продлили, я решил не отчаиваться и вспомнить о своей второй профессии – я окончил ГИТИС по специальности «Режиссёр-постановщик и режиссёр-педагог». Практику проходил у Андрея Александровича Гончарова, у великого чешского режиссёра Ивана Раймонда, был, кстати, и вторым режиссёром на спектакле Валерия Фокина.

– В Германии это ваш первый спектакль?

– Как режиссёра – да. Но как актёр я сюда много раз приезжал – впервые в 1989 году с моноспектаклем Ярославского театра о Владимире Высоцком. Затем в 1993 году снимался в Мюнхене в многосерийном фильме «Раскол», где играл Ленина – одного из последних Ильичей уходящего Советского Союза. Грандиозный был фильм, который поставил Сергей Колосов. 3,5 года съёмок, в том числе по «ленинским местам»: снимали в Мюнхене, в Лондоне, Женеве, Антверпене. Прекраснейшие актёры самого высшего класса были заняты: Регимантас Адомайтис, Армен Джигарханян, Людмила Касаткина и… малоизвестный Вадим Романов. Меня взяли, как мне объяснили, за «ленинский прищур».

– Потом всё больше в криминальных сериалах снимались – «Убойная сила», «Улицы разбитых фонарей», «Бандитский Петербург»…

– Я, в основном, играю или бандитов, или милиционеров, что по сути одно и то же. Добрых и разумных персонажей мне с моей «интеллигентной» внешностью, к сожалению, редко дают. Но мне нравится играть «людей с судьбой», как говорила Лия Ахеджакова. И муж в «Разводе» – это такая судьба, роль-перевёртыш.

– Так что в сериалах не просто деньги зарабатываете?

– Зарабатываю, конечно, но честно. Если меня приглашают, то я работаю, как учил нас наш учитель Глеб Дроздов, чтобы не было больно за бесцельно потраченное время. А то вдруг моя дочурка посмотрит и скажет: «Папа, это халтура!» И мне будет стыдно…

№ 34, 2012. Дата публикации: 24.08.2012
 
 
романов лубенской вадим режиссёра спектакля петербурге актёр развод пьесу убойная сила криминальных сериалах сыграл россии спектакль режиссёр театра птушкиной разбитых
 
 

С ленинским прищуром, фильм «Раскол», 1993 год
 

Вадим Романов и Татьяна Лубенская в спектакле в Штутгарте
 

в той же рубрике:

 
 
 
       
 
   

 
         
 
         
форум
Имя
 
Сообщение