наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 
Афганистан
Политика


Кому сейчас необходима эвакуация из Афганистана

Пять недель назад, 15 августа, «Талибан» захватил столицу Афганистана Кабул, а с ним и власть над страной. Мировые СМИ обошли кадры, как афганцы в отчаянии цеплялись за шасси последних взлетающих самолётов, пытаясь покинуть страну. Из Афганистана бегут в страны Африки, в Пакистан, Ташкент и Киев – в такие места стремятся не за пособием, а просто чтобы спастись. Европа и США тоже ждут новую волну беженцев. Кто эти люди, и что им грозит, если они останутся на родине?
 


Прежде всего уехать из Афганистана необходимо тем, кто сотрудничал со старой властью, а главное – с иностранцами, с военными частями НАТО. У них положение однозначное. Для «Талибана» они – коллаборационисты, изменники, заслуживающие смерти. Когда западные страны в августе эвакуировали своих дипломатов, они забирали с собой и афганских сотрудников посольств и консульств. Но таких – официально трудоустроенных в западных представительствах – было немного. Гораздо хуже приходится сейчас внештатным работникам.

Самая опасная профессия – переводчик. Речь не о профессиональных лингвистах, сотрудниках посольств. Помимо них было много людей, которых нанимали по устной договорённости. Это просто местные жители, способные связать пару слов на английском. Теперь эта пара слов может обойтись каждому очень дорого. В группе Facebook «Отменённые переводчики Афганистана» состоит 4500 человек, и все они опасаются за свои жизни. В принципе, у них было и есть право просить политического убежища, для этого надо было предоставить от «своей» военной части подтверждение, что они с ней действительно сотрудничали – но военная часть давно улетела домой и не отвечает на обращения, посольства в Кабуле закрылись, а на улицах талибы. Переводчики, консультанты, сопровождающие и даже те, кто продал солдату НАТО бутылку воды или лепёшку, сейчас в крайне уязвимом положении. Их нужно было спасать раньше.

Далее – журналисты. Им могут в буквальном смысле отрезать язык, чтобы не болтали лишнего. На журналистов уже объявлена охота: об этом говорит в письме британской The Guardian афганская журналистка – анонимно ради собственной безопасности: «Ещё на прошлой неделе я была новостной журналисткой. Сегодня я не могу назвать даже своего имени. Талибы охотятся на меня и моих коллег. Когда они захватили мою провинцию, менеджер нашего издания сказал, чтобы все сотрудники, особенно женщины, бежали как можно дальше. Я схватила только две вещи: смартфон и чадру – в чадре меня не узнали. Дядя увёз меня в деревню, но там соседи потребовали, чтобы я убиралась. Если талибы узнают, что я здесь прячусь, убьют всех. Удалось спрятаться у дальнего родственника в совсем глухой провинции без воды и электричества. Я не знаю, что будет завтра». 2 августа в Джелалабаде был убит Амдадулла Хамдард (Amdadullah Hamdard), чьи материалы публиковались в немецкой Die Zeit. 20 августа патруль талибов расстрелял одного из членов семьи афганского журналиста, работающего на Deutsche Welle, и ранил другого (сам журналист находится сейчас в Германии). Запрет на профессию – самое мягкое, что ждёт афганских журналистов.

В-третьих – те, кто был профессионально причастен к любому прогрессу: учителя, преподаватели и студенты вузов, деятели искусств и науки – те 10% афганского населения, что распространяли «западную культуру». В прошлую волну владычества , в 1990-е, «Талибан» запрещал телевидение и интернет, любое изобразительное искусство, музыку и музыкальные инструменты, нерелигиозную литературу. Кинорежиссёр Сахра Карими (Sahraa Karimi), гендиректор государственной кинокомпании «Афганфильм», обратилась с открытым письмом к мировому кинематографическому сообществу: «„Талибан“ убивает наших людей, похищает детей, убили после пыток одного из лучших актёров, убили одного из лучших поэтов, убили регионального министра культуры. Всё, чего я добилась как кинематографист, больше не существует. Если „Талибан“ победит, искусству не жить. Не молчите». Сахре удалось уехать, но в Афганистане остаются тысячи рядовых деятелей искусств. По сути, нужно вывезти те 10% афганцев, что причастны к современной культуре и цивилизации – художников, артистов, учёных, правозащитников.

Наконец, самая острая проблема – женщины. Многие видели кадры, как в Кабуле после прихода «Талибана» закрашивали витрины салонов красоты с рекламными фотографиями девушек-моделей. На рынках возрос спрос на чадры и паранджи: довольные торговцы говорят, что раньше их товар покупали в основном деревенские женщины, а теперь горожанки встают в очередь. Новая власть уже оповестила кабульцев, что женщинам не рекомендуется выходить из дома. Сахра Карими в своём письме приводит статистику: «В 1990-х при правлении „Талибана“ в школу ходило 0 девочек. В прошлом году в Афганистане школу посещало более 9 млн девочек. В университете Герата, третьего по величине города Афганистана, около 50% студентов были девушки. Но всего за несколько недель бойцы „Талибана“ разрушили множество школ, более 2 млн девочек больше не могут учиться». Те, кто занимается образованием для девочек, сейчас бегут куда угодно. Основательница единственной в стране школы-интерната для девочек Шабана Басидж-Расих (Shabana Basij-Rasikh) вывезла 250 своих учениц в Руанду. Других возможностей не было, и даже нищая африканская Руанда представляется ей более безопасным местом, чем Афганистан. Афганская национальная сборная по женскому футболу в полном составе смогла улететь в Австралию. По сути, сама принадлежность к женскому полу в нынешнем Афганистане уже достаточный повод для бегства, если женщина не хочет сидеть дома, выходить на улицу только в парандже и мириться с тем, что её дочки не научатся читать, а в 12 лет будут выданы замуж за боевика третьей женой.

На прошлой неделе в Афганистане прошли демонстрации женщин, студенток и преподавательниц вузов. Не против «Талибана», а за: они приветствовали новую власть и её правила. Но выглядели эти демонстрации очень странно: участницы были закутаны не в традиционную афганскую чадру, а в чёрные никабы, оставляющие прорезь для глаз. Так одеваются арабки в странах Персидского залива. Афганская чадра сшита иначе, на месте глаз там полупрозрачная сеточка, и традиционно она голубого или синего цвета. «Демонстрантки» несли профессионально отпечатанные плакаты почему-то на английском языке, а не на местном, с требованием раздельного обучения для мужчин и женщин и с осуждением тех «изменниц родины», что покидают Афганистан. Ни у самих афганцев, ни у тех, кто знаком с афганской культурой, репортажи с этих демонстраций доверия не вызвали: все заявили, что афганки так не одеваются, что эти кадры – явная показуха для зарубежных репортёров, и вообще не факт, что под чёрным «мешком» действительно женщины.

МИД Германии уже заявил, что готовится к увеличению числа беженцев, однако до сих пор не назвал ни точной цифры, сколько беженцев Германия готова принять, ни как она собирается это делать. В преддверии выборов партии спорят между собой: одни говорят о гуманности и долге в отношении хотя бы тех афганцев, кто сотрудничал с Бундесвером, другие – что ситуация 2015 года, когда Германия приняла миллион сирийцев, не должна повториться. Но общий фон заявлений – у Германии свои проблемы с коронавирусом и экономикой, а тут ещё и выборы на носу, не до беженцев.

Пока политики обмениваются предвыборными речами, в городок Доберлюг-Кирххайн в Бранденбурге уже прибыло 266 афганских беженцев; ими занимается Немецкий Красный Крест. Служивший в Афганистане житель города считает: «Перед этими людьми у нас моральные обязательства. Они сыграли важную роль, когда поддерживали нашу армию. Это умные люди, у большинства из них хорошее образование, они владеют английским и немецким. Они смогут легко интегрироваться».




Анна Матвеева

№ 37, 2021. Дата публикации: 17.09.2021
 
 
новую волну германии талибана убили бегут люди недель августа афганистане девочек власть талибан афганская беженцев кадры афганских афганистана женщины талибы
 
 

в той же рубрике:

 
 
 
       
 
   

 
         
 
         
форум
Имя
 
Сообщение