наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 
Заметки пристрастного наблюдателя


Эй, «Талибан», не бей в барабан!

В Питере до пандемии процветал необычный ресторан: там каждый вечер наступало 31 декабря. Он так и назывался: «Новый год». Многим нравилось: Дед Мороз, Снегурочка без ограничений, мордой в салат – без необходимости поиска повода или причины, стабильность и предсказуемость.
 


Примерно та же история с Афганистаном. Та же «Здравствуй, ****, Новый год!» Только цикличность иная.

В Афганистане идёт межнациональная война, ошибочно именуемая гражданской. Идёт уже полвека, с тех пор, как в 1973 году двоюродный брат короля Захир Шаха (Zahir Schah) при поддержке левого офицерья сверг кузена. Захир Шах, в точности, как последний президент страны, отрёкся от престола, мотивируя капитуляцию нежеланием проливать афганскую кровь. Впрочем, он, возможно, просто устал королевать: на престол он воссел в один год с Гитлером. Тем более что и напрягаться ему особо не пришлось: он как раз отдыхал с семьёй в Италии, там и остался. Мухаммед Дауд (Mohammed Daoud) стал президентом. Страна не колыхнулась: член королевской семьи перехватил власть, обычное дело.

Дауд выступил с программой, в которой выдвинул задачу полного реформирования общества. Для начала почему-то отменил суд и Королевский совет. В экономике была поставлена цель укрепить роль госсектора, осуществить земельную реформу «в интересах большинства народа». В социальной области – улучшить условия труда, ввести всеобщее бесплатное начальное образование, содействовать «развитию прессы и демократических изданий», обеспечить равные права женщин. Короче, не зря его называли в народе красным принцем.

Кстати, по отношению к конкурентам он тоже действовал без монархических сантиментов: рубил головы направо и налево, давил танками, бомбил с воздуха и взрывал напропалую. Будто был двоюродным братом Троцкого.

В конкурентах, скажем прямо, нехватки не было. Дело в том, что новый монарх, пусть и в кавычках, опирался на очень узкий круг сторонников. В своём правительстве Дауд сам занял посты премьер-министра, министра обороны и иностранных дел. В состав правительства вошли ещё четыре офицера – сторонники крыла Парчам НДПА (кто помнит эти чёртовы буквосочетания?!). Остальные посты президент распределил между родственниками и клиентами.

Дальше пошла жара, та самая, что держит страну на огне гражданской войны уже 50 лет. Власть атаковали слева и справа. Коммунисты и исламисты, монархисты и радикалы. Первый большой заговор раскрыли уже через месяц после переворота. Его главарь, разумеется, покончил с собой в тюрьме.

Второй переворот планировался на декабрь, через три месяца после свержения короля. Там тоже одни настучали на других и как-то самоубились, все остальные бежали в Пакистан. Среди бежавших окажутся полевые командиры, дравшиеся потом с советскими и с талибами, и с американцами: Гульбеддин Хекматияр (Gulbuddin Hekmatyār), Ахмад Шах Масуд (Ahmad Schah Massoud), Мохаммад Раббани (Mohammad Rabbani). Теперь они уже всегда будут в деле. Как и всегда, за повстанцами будет стоять Пакистан.

Ресторан «Новый год» открылся тогда и больше уже не прерывал работу. Понятное дело, Дауда свергли. Естественно, те же, кто его привёл к власти – красные. Для этого крыло Парчам под давлением Кремля на время объединилось с крылом Хальк всё той же Народно-демократической партии Афганистана (НДПА). Непосредственным толчком к свержению режима Дауда послужило убийство одного из лидеров Парчам Мир Акбара Хайбара (Akbar Haybar) 17 апреля 1978-го. Его похороны превратилась в политическую манифестацию. Её возглавили лидеры НДПА, которые обвинили режим в убийстве видного марксиста.

В ответ Дауд отдал приказ об аресте руководства партии, и 26 апреля семь её руководителей, в том числе Нур Мохаммад Тараки (Nur Muhammad Taraki) и Бабрак Кармаль (Babrak Karmal), оказались в тюрьме.

Всё могло ещё сложиться удачно – и эта парочка, по доброй традиции, покончила бы жизнь традиционным для противников Дауда самоубийством. Но Апрельская революция – чтоб ей! – уже стучала в стены Президентского дворца. Танковой бригадой, что его охраняла, командовал офицер из Парчама. Гвардией Дауда тоже. Авиация оказалась на стороне Парчама.

Всё случилось быстро: Дауда и семью пристрелили, завернули в ковры, вывезли из Кабула и закопали, не оставив меток.

Очень скоро похожий сценарий вымел из дворца Тараки (его, как императора Павла, придушили подушкой), затем убийцу Тараки – Хафизуллу Амина (Hafizullah Amin). Этого вынесли уже советские: сначала тогдашние петровы-бошировы его отравили, но советские же врачи, не знавшие о приказе, вкололи антидот; после послали на штурм Дворца «Альфу», она там всех, кто попал под руку, перебила, в том числе малолетнего сына Амина.

Единственным выжившим в этом ряду камикадзе оказался хитрый Кармаль. Он с первых дней у власти ушёл в запой и не выходил из него до смерти. В коматозном состоянии его заменили главой афганского гестапо Наджибом. (Его, кстати, в первом сезоне этого сериала талибы повесили в Кабуле.)

А вот Кармаль открутился от своей участи с помощью русской водочки. Он спился на подмосковной вилле и мирно умер в апартаментах на Ленинском проспекте от цирроза печени.

Бабрак был похоронен в Хайратоне и после смерти удостоился очень необычной чести. Пришедшие к власти в сентябре 1997 года талибы добрались и до его могилы. Они собирались выкинуть тело в реку, но, вскрыв гроб, испугались не на шутку: экс-лидер страны лежал нетронутый тленом. Советские специалисты из московской ЦКБ знали толк в бальзамировании. Талибы заорали: «Святой!» – и в страхе зарыли могилу…

А гражданская война между тем продолжалась. Ушли советские, остались афганские, Наджиб стал Мохаммадом Наджибуллой (Mohammad Najibullah), но ни его, ни власть талибы не пощадили.

Пришли в Кабул талибы – национальные полевые командиры взялись штурмовать город и взрывать всё, до чего можно дотянуться. Власть радикальных исламистов ни дня не была полной, легитимной и мирной. Они воевали до взятия Кабула и после того, как столица перешла к ним.

Чуть позже мы узнаем, что 20 лет под американцами наверняка окажутся лучшими в новейшей истории Афганистана. Война, конечно, не прекращалась и на день. Но на этой земле другого и не ведают. Со всем тем, американцы и союзники воевали не так, как советские. Не было зачисток целых районов, сожжённых деревень, ковровых бомбардировок. Конечно, периодически лётчики и навигаторы ошибались – бомбы сыпались на мирных жителей. (Хотя мирные жители Афганистана – это некий фантом. Откуда там быть непричастным после четырёх десятилетий гражданской войны?!)

Воевали все и со всеми, но при американцах женщинам, детям и инвалидам доставалось меньше, чем при советских. Оружие стало точнее и умнее, да и правила изменились.

Но гражданская, как её называют иностранцы, война и тогда всё равно не знала пауз.

Потому что её топливо – давний межнациональный конфликт. Надо помнить, что талибы – этнически в основном пуштуны. Пуштуны – это почти половина населения страны, 42 процента или около того. И за ними Пакистан.

А есть ещё таджики. Их почти треть в стране. И они воины, а не дворники или таксисты, как могло бы показаться россиянам. Талибы для них – исконные враги. А дальше идут хазарейцы, узбеки, туркмены…

У каждого народа – свои командиры, базы, земли, патроны и покровители. И каждый хочет в Кабул, как тот мальчик из песни про Тамбов.

Пока был общий враг – они моджахеды, сунниты, мусульмане, афганцы. С прошлой недели они – жёсткие конкуренты.

Впрочем, и под ними есть один общий знаменатель. Говоря словами Арафата, матка афганской женщины. Той самой – забитой, несчастной, запакованной и униженной. И она – основа всех афганских побед. Под бомбами и обстрелами, без медицины, еды, воды и покоя эта матка выдаёт по 7,5 ребёнка на семью (в Европе – 1,6). Десятилетие за десятилетием.

Вы знаете, как велико было население Афганистана в 1979 году (тогда прошла единственная нормальная перепись)? 13,5 млн человек.

Вы помните, что случилось с этой страной за следующих 40 лет. И какова оценка численности афганцев на 2019 год? 34 млн.

Всё понятно? У афганского ресторана «Новый год» дефицита посетителей не будет. И, кстати, таджики растут быстрее пуштунов. Соотношение 40:30 меняется не в пользу «Талибана». Так что талибы могут не расслабляться. Как и все мы.




Арсений Каматозов

№ 33, 2021. Дата публикации: 18.08.2021
 
 
война дворца дауда власти воевали новый советские ндпа власть гражданской командиры ресторан афганистана талибы пакистан дело дауд тараки кармаль парчам
 
 

в той же рубрике:

 
 
 
       
 
   

 
         
 
         
форум

https://www.youtube.com/watch?v=GK...
Какая замечательная параллель - Троцкий!...
Я вспоминаю утренний Кабул, все как обыч...

Имя
 
Сообщение