наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 
Там и тут


Спорят ли о вкусах?

Сходили в кино, называется. Зашли в зал три милых вполне интеллигентных человека. Вышли и разорались в дым. Я им: «Плохое кино!», а они мне: «Хорошее! Ничего не понимаешь!» Это я-то не понимаю, ага…
 


Сели в кухне, успокоились, чаю напились, стали разбираться по существу – и как будто три разных фильма смотрели. В результате опять скандал и обвинения в отсутствии вкуса.

Ладно, кино такое дело, в нём каждый видит своё. Насколько вы готовы к восприятию, ровно столько и получите. Но обвинения в отсутствии вкуса меня заинтересовали. Я потом как-то переключила разговор на то, почему вообще нам что-то нравится или не нравится и при чём тут вкус, и… напоролась на ещё один скандал. Как-то непримиримо в тот вечер встали звёзды над нашей компанией…

Но правда: вот надеваю я свои любимые сарафаны, приезжаю к матери, она на меня смотрит ласково, но я же её знаю как облупленную, ей даже говорить ничего не надо, бегущая строка через всё лицо: «Ой, ну опять… Ну что за вкус? Панамку бы ещё нацепила!..» – «А что не нравится-то? – думаю я. – Я вот и розочку сбоку приколола. Я ли не молодец?» Но мать ласково держит меня за городскую дурочку, знает, что вмешиваться бессмысленно, и только улыбается звёздам. В её вкусе строгие линии и чёткие силуэты, жемчуг на чёрном, скука смертная.

Или вот сходили мы как-то с друзьями в театр в Восточном Берлине, было дело, довирусные времена, в зале толпа зрителей, на сцене – толпа совершенно голых людей. Почти час они разыгрывали драматическую танцевальную мизансцену неопределённого содержания. Понятно – острый опыт, к такому надо готовиться. Но я как-то втянулась, нагота меня не смущала, я быстро смирилась с тем, что сюжета не будет, и мирно медитировала на чужие задницы. Когда всё закончилось, я была удовлетворена. Вышла на улицу и обнаружила своих друзей, фыркавших, как кони на лужайке перед театром. Они только что деньги мне не сдали, возмущённые полутора часами потерянного времени. Деньги я благородно не приняла (зря, кстати, ничему жизнь не учит!), но вкусы друзей учла, и в следующий раз мы пошли на мюзикл.

«На вкус и цвет – товарищей нет» – это, конечно, правда. Но интересно, как происходит селекция. Формирование индивидуального вкуса вещь такая же сложная, как комбинация вашего генома. Что, с чем, как и когда срослось, чтобы вы полюбили брюссельскую капусту, Поллока и Джойса, вам не скажет никто. Тут и мама с папой, и случайность, и синергия, и синхронность, и всё на свете. Но, по моему убеждению, в конечном счёте, два фактора влияют на то, что мы называем вкусом – назовём их харизматичностью и экономикой.

С первым история такая. Вот проводите вы время в обществе двоих людей, один – пассионарий с хорошо подвешенным языком, другой – мямля. Один любит морковку и Шилова, другой устриц и Шиле. Если вы тип нейтральный и не воинственный, велика вероятность, что к концу обеда вы подпадёте под обаяние пропагандиста корнеплода и портретной живописи. А если этот пассионарий ещё и мил вашему сердцу, вы сами захотите полюбить бесхитростный овощ и парадный лубок. Не факт, конечно, но очень может быть. В любом случае, что бы вам там ни шелестели про благородный вкус моллюсков и изящество линий утончённого австрийца, вы сдадитесь под напором, экспрессией и обаянием харизмы. И так во всём.

Нас предупреждали не вестись на кумиров, но нам всё равно кто-то просто нравится, а кто-то нравится особенно, и мы, в личном общении или внимательно со стороны, следим за чужими вкусами и пристрастиями, примеряя их на себя. Когда мы от кого-то без ума, мы готовы проглотить и присвоить хотя бы часть их мира, нам кажется, что всё в этих людях особенное, и если мы разделим их вкусы, часть этого обаяния достанется и нам. Часть, может, и правда достанется. Это потом, когда морок отпустит, начнётся восстановление самоидентификации: «Это что, я правда без ума от Сальмы Хайек, ковбоев и кровяной колбасы? Или это мне ветром моей страсти надуло?» И вот поди пойми. Страсть могуча, сам не заметишь, как полюбишь натуральный мех, одеколон «Шипр» или искусственную ёлку. Я знала одну женщину, которую любовь заставила полюбить бриллианты. Она вообще со странностями была, считала драгоценности безвкусной дешёвкой. А потом ей попался такой мужик, что она через полгода стала амбассадором всех кимберлитовых трубок Якутии и с осуждением смотрела на мои пластмассовые клипсы.

И вот тут мы подходим ко второму, денежному, аргументу. Поставьте рядом две вещи, неважно, какие – картину, корзину, дамскую сумочку. Навесьте ценник и проведите полевое исследование. Девять из десяти респондентов отсортируют ассортимент от дорогого к дешёвке. И даже если на картине за полмиллиона будет изображена летящая какашка, в их понимании это всё равно будет шедевр, потому что просто так за какашку таких денег не попросят. И значит, чтобы прослыть человеком с хорошим вкусом, надо брать её, ну и сумочку «Шанель», потому что она всегда бомба.

Вот и всё. Да, ещё, за скобками, на ваш вкус влияет, что слушала или ела мама, пока вы плавали в околоплодной жидкости в позе эмбриона, и что происходило вокруг вас в годы вашей нежной юности. Это, кстати, особенно интересно, потому что большинство из нас и знать не знает и не узнает никогда, какая ирония судьбы и стечение обстоятельств сделали их любителями позднего Феллини и сочетания алого с маренго.

Короче, если хотите влиять на умы и прослыть человеком со вкусом – никого не слушайте, создавайте свою вселенную и настаивайте на своём. Или заработайте миллион. Тогда даже в лаптях вы станете лидером и законодателем мнений.




Этери Чаландзия

№ 7, 2021. Дата публикации: 19.02.2021
 
 
вкус вкуса кино пассионарий часть ума людей дело толпа обвинения мама скандал готовы достанется нравится сумочку сходили ласково вкусом друзей
 
 

в той же рубрике:

 
 
 
       
 
   

 
         
 
         
форум
Имя
 
Сообщение