наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 
Заметки пристрастного наблюдателя


Умолчание Святой Софии

На ушедшей неделе в пятницу Госсовет Турции отменил постановление Совета министров от 24 ноября 1934 года и разрешил сменить статус собора Святой Софии с музея на мечеть. Президент Реджеп Тайип Эрдоган (Recep Tayyip Erdoğan), не медля и дня, подписал соответствующий указ, и с 15 июля Святая София начинает действовать в качестве обычной мечети.
 


В Стамбуле, кстати, насчитывается 2944 действующих мечети. Теперь их станет на одну больше.

Ни в Москве, ни в Афинах, ни в Риме, ни в Брюсселе это событие никакого землетрясения не вызвало. Несколько шаблонных «сожалений» – вот и вся реакция. Думаю, и сам Эрдоган был удивлён той лёгкостью, с которой ему далось новое взятие Константинополя. А ведь он готовился к этому шагу долгих пять лет, обставлял решение юридическими аргументами, просчитывал санкции. А Святая София упала в его руки, не доставив проблем. Но думаю, что лёгкость, с которой нынешний президент замёл под молитвенный коврик одно из важнейших деяний основателя современной Турции Кемаля Ататюрка (Kemal Atatürk), опасно обманчива. Проблема в том, что, отняв у человечества Святую Софию, придётся возвращать ему Константинополь. Ведь его переименование в Стамбул в 1928 году гораздо более «волюнтаристское решение» Отца Турции, чем превращение мечети Софии в музей.

К тому же в одном ряду с отменённым решением Ататюрка стоят и другие фундаментальные принципы: в 1925 году страна перешла на григорианский календарь, а письменность – на латиницу, всех граждан обязали иметь фамилии, в 1928-м ислам исчез из Конституции республики, в 1935-м днём отдыха вместо пятницы объявили воскресенье… Значит, и все эти решения были, с точки зрения нынешней власти Турции, ошибкой основателя страны?

И самое пикантное, на том же заседании кабинета министров 24 ноября 1934 года основатель государства Мустафа Кемаль получил новую фамилию – Кемаль Ататюрк, отец турок. Выходит, Эрдоган, признав решения правительства ошибочными, и у отца турецкой нации отнял имя?

Впрочем, и превращение величайшего христианского собора в мечеть после падения Константинополя, и перерождение Софии из мечети в музей, и новая метаморфоза знаменовали и знаменуют собой тектонические сдвиги не только в турецком, но и в европейском политическом пасьянсе, хотя и выглядят банальной бюрократической процедурой.

О гибели Византии и падении Константинополя написаны сотни томов.

Об истории возвращения Святой Софии в лоно европейской цивилизации нет ни одной книги: я вам перескажу этот потрясающий сюжет очень кратко в его классическом звучании, а потом мы заглянем за его таинственные кулисы.

Итак, в 1931 году американский учёный и подвижник Томас Уиттимор (Thomas Whittemore) от имени Американского Византийского института обратился к возглавлявшему правительство Турции Исмету Инёню (İsmet İnönü) с предложением отреставрировать мозаичные панно, оставшиеся с тех времён, когда Айя-София была главным христианским храмом Византийской империи.

Ататюрк создал комиссию, в которую вошли девять человек. Восемь из них выступили за прекращение совершения религиозных обрядов в Айя-Софии. Лишь некий профессор Экхард из Германии (!) выступил против, указывая, что «используясь как культовое сооружение, здание мечети лучше сохраняется».

24 ноября 1934 года Совет министров Турции принял решение о превращении Айя-Софии в музей, и 1 февраля 1935 года он открыл свои двери для посетителей.

Сам Томас Уиттимор описывал это событие так: «Св. София была мечетью в тот день, когда я говорил с Кемалем Ататюрком. Когда я пришёл в мечеть следующим утром, на двери висело объявление, написанное собственной рукой Ататюрка: „Музей закрыт на реставрацию“».

Жаль, что здесь нет места для подробного рассказа о Томасе Уиттиморе. Что это был за человечище! Он сам стоил десяти институтов и фондов. Уиттимор спас сотни и сотни выдающихся русских людей искусства и науки после краха Белой армии, многих вытащил из расстрельных казематов ЧК, огромному числу «лишних людей» дал работу и кусок хлеба и, да, вернул человечеству Святую Софию, не только мотивировав Мустафу Кемаля, но и найдя огромные средства на её реставрацию и гениев-мастеров.

(Одной из «шалостей пера» Уиттимора было спасение… 18 колоколов Свято-Данилова монастыря в Москве. В 1931 году большевики собрались переплавить этот шедевр русских литейщиков XVII −XVIII веков весом около 20 тонн в чугун для нужд пятилетки. Уиттимор узнал об этих планах, помчался в Москву и сумел убедить Совнарком «взять деньгами». Колокола за валюту продали Гарвардскому университету, откуда они, кстати, в 2008 году благополучно вернулись на родину.)

Уиттимор много лет «вытворял» невероятные вещи, но Святая София – его бенефис. Однако поддаться на уговоры подвижника-американца Мустафу Кемаля толкнул не только космополитизм и желание привести Турцию в Европу.

В тридцатые годы над юной светской Турцией нависала… болгарская угроза. Сейчас читать это, конечно, немного «улыбчиво», но «братушки» претендовали на турецкие земли и порты, быстро вооружались и вовсю флиртовали с Германией. Ататюрк понимал: бывшая Антанта его не спасёт от болгарских дивизий. И тогда он придумал Балканскую Антанту. В так называемый Балканский пакт вошли вместе с Турцией Румыния, Югославия и, главное, православная Греция. Без Греции этот союз оказался бы пустышкой. А отношения между Турцией и Грецией в те годы были гораздо напряжённее, чем плохие сегодняшние. Народы разделяло две недавние войны и очень много крови. Афинам согласиться в 1933 году на союз с Анкарой было не легче, чем сегодня Киеву подписать договор о дружбе с Москвой. И всё же в сентябре 1933 это случилось: греко-турецкий договор был подписан. А за ним и Балканский пакт.

Махмуд Джеляль Баяр (Mahmut Celâl Bayar), однопартиец Ататюрка и будущий президент Турции, открыл секрет этого дипломатического успеха: вишенкой на торте для греков стала Святая София. «Если мы превратим Айю-Софию в музей, то это будет благосклонно оценено Грецией», – сказал ему Ататюрк.

Так Святая София защитила светскую Турцию.

Вскоре, впрочем, ей пришлось спасать и своё мусульманское облачение. Турецкие власти в те годы, как нередко и сейчас Эрдоган, перемены пробивали топором.

Известный историк культуры, работавший тогда в газете «Тан», Ибрагим Хаккы Коньялы (Ibrahim Hakkı Konyalı), рассказывает: «Однажды я встретил архитектора археологического музея Кемаля Алтана. Он со слезами на глазах сообщил: „По распоряжению из Анкары мы должны сегодня вечером снести четыре минарета Айя-Софии“. Я посоветовал ему написать ответ, в котором будет сказано, что эти четыре минарета поддерживают купол и если их снести, то Айя-София разрушится. После этого властями было принято решение не сносить минареты…»

Сейчас в бывшем музее вовсю идут подготовительные работы: встраивают шкафчики для хранения обуви верующих, закрывают фрески с Христом и другие изображения, вновь покрывают напольную мозаику коврами. Айя-София молчит: за свои 15 веков она всякого навидалась. С её высот всё это суета сует и тщета тщет. Молчание Святой Софии – знак величия. А вот умолчание изъятия старейшего действующего религиозного здания Европы из доступа всего человечества, что оно значит? Не для Софии – для Европы…




Арсений Каматозов

№ 29, 2020. Дата публикации: 15.07.2020
 
 
Сюжетный ряд
Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган выступил во вторник с призывом «освободить» мечеть Аль-Акса, расположенную на Храмовой горе в Иерусалиме. По его мнению, освобождение Аль-Аксы должно стать следующим шагом после превращения в мечеть храма Святой Софии в Стамбуле.
«Возрождение Айя-Софии отвечает чаяниям мусульман всего мира. Оно зажигает огонь надежды в сердцах тех, кого подавляют и эксплуатируют. Это часть процесса по возвращению мусульманам Аль-Аксы», – цитирует его выступление официальный сайт президента.
Эрдоган занимает крайне непримиримую позицию в отношении Израиля. Его стремление к гегемонии в Восточном Средиземноморье – по сути, попытка возродить Османскую империю, владевшую и Иерусалимом, где расположена мечеть Аль-Акса – третья по важности святыня ислама, комментируют информационные агентства.
К осудившим превращение храма Святой Софии в мечеть присоединился и Папа Римский Франциск. Он заявил, что поступающие из Стамбула новости «глубоко его печалят».
 
 
ноября эрдоган кемаля президент турции мечеть турцией айя мечети софия святая музей ататюрка сотни константинополя софии уиттимор министров ататюрк святой
 
 

в той же рубрике:

 
 
 
       
 
   

 
         
 
         
форум
Верховный муфтий Египта резко осудил пре...
София это здание.
А вот 100 тысяч ...
Так почему Европа промолчала? Такой брос...

Имя
 
Сообщение