наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 



Алексей Макушинский: «Творчество – способ справиться с жизнью»

Интервью с проживающим в Висбадене поэтом, прозаиком и эссеистом Алексеем Макушинским
 


Быть сыном знаменитого отца, как оказалось, для Алексея не было чем-то особенным. Он никогда не зазнавался, никаких поблажек в школе не имел, и оценки ему никто не завышал. Скорее, наоборот: однажды (в первый и последний раз в жизни) отец написал вместо Алёши сочинение по литературе и получил… тройку! Разгневанный папа, которого звали Анатолий Рыбаков, отправился в школу, чтобы выяснить почему поставили такую низкую оценку ему – лауреату двух премий, члену Союза писателей, автору широко известных повестей «Кортик», «Бронзовая птица», «Приключения Кроша»… Учительнице, конечно, стало очень неловко за содеянное, но Алексей с тех пор решил писать сочинения только собственноручно.

Следует сказать, что Алексей Макушинский (Алексей Рыбаков взял в качестве псевдонима фамилию любимой бабушки – Елизаветы Иродионовны Макушинской) вырос в творческой семье. Его мама, Наталья Давыдова, также была писателем, романы и рассказы которой издавались в Союзе большими тиражами. И как вспоминает Алексей, его детство прошло «под стук двух пишущих машинок», а к тому же родители постоянно предъявляли мальчику главное и важное требование: в доме не шуметь!

Как и любой другой хороший папа, Анатолий Рыбаков ходил с сыном и в цирк, и в зоопарк, а на ночь рассказывал Алексею сказки, которые сочинял сам. Это были довольно короткие импровизации: потому что усыпить Алексея больших трудов не составляло. К сожалению, сказки эти не записывались, и действующие персонажи, как и придуманные события, давно канули в Лету. Приобщала Алексея к книгам и бабушка. Елизавета Иродионовна вслух читала внуку «Войну и мир», поэтому ещё в раннем возрасте Алексей хорошо уяснил, что значит настоящая литература.



– А потом вы, Алексей, и сами взялись за перо?

– Да, лет в 15 я начал сочинять первые стихи. И уже тогда стало ясно, что моя жизнь будет связана с писательским делом. Но при этом творчество отца никак не отразилось на моём, я пишу абсолютно в другом ключе, хотя родители и были моими первыми слушателями и критиками. В 25 лет я взялся за написание романа «Макс». Я писал его долгие девять лет (с 1985-го по 1994 г.) и закончил уже здесь, в Германии. А сам роман увидел свет в одном из московских издательств в 1998 году. О чём он? Пересказывать сюжет – дело неблагодарное. Пожалуй, его можно назвать философским романом, действие которого не привязано к каким-либо датам, нет упоминания исторических имён или событий. Я бы охарактеризовал его как «роман воспитания» – жанр, широко распространённый в немецкой литературе. В то время я очень много читал немцев, да и сейчас, конечно, читаю. Томас Манн, Гёте, Рильке – всё это интеллектуальные герои моей молодости. Я и немецкий учил по их книгам.

– Вы разработали собственный метод?

– Я не прибегал к помощи самоучителей и справочных пособий. Интерес к литературе заключался и в том, что мне всегда хотелось прочитать произведение на языке оригинала. Я уже знал английский и французский, а немецкий выучил вот таким простым методом. Читая Томаса Манна, затем Гёте, я практически каждое слово выписывал в толстую тетрадку, в словаре искал его значение, и когда дочитал до конца «Вильгельма Мейстера», язык фактически выучил. Правда, это был устаревший язык – XVIII века, со своими оборотами и выражениями. Но чтобы немецкие друзья не смеялись надо мной, пришлось срочным образом учить и другой немецкий – современный.

– И наверное, не зря. Ведь впоследствии ветер перемен действительно забросил вас в Германию.

– Да, здесь я живу с 1992 года. Семь лет я проработал на кафедре Восточноевропейской истории Католического университета Айхштета-Ингольштадта (под Мюнхеном). Защитил диссертацию, получил докторскую степень. Мюнхен очень нравился мне. И сам по себе, и ещё потому, что там всё-таки есть довольно интенсивная русская литературная жизнь, проходят всякие вечера и встречи. Вообще, с кем-то можно поговорить о литературе, что для любого пишущего человека, конечно, важно. Но обстоятельства изменились, пришлось искать новое место работы, и выдержав большой конкурс, я получил должность преподавателя в университете города Майнца. С недавних пор работаю на факультете славистики, обучаю студентов истории литературы, страноведению и знакомлю их с некоторыми нюансами русского языка.

– Но теперь, когда ажиотаж к бывшему СССР заметно схлынул, не страдаете ли вы от недостатка студентов-славистов?

– Вы знаете – нет! И с каждым годом их даже становится всё больше. Подавляющая часть студентов имеет русские корни, есть незначительная группа и чисто немецких студентов. Конечно, приятно работать, когда чувствуешь интерес с их стороны, когда они активно участвуют в дискуссиях, спрашивают, высказывают своё мнение. Хотя иногда, что скрывать, посещает досадное чувство: как будто говоришь со стенкой или сам с собой. Я выделил для себя несколько категорий студентов. Молодые люди, имеющие практический подход к делу – они совмещают славистику с экономикой и в дальнейшем планируют организовать частный бизнес и сотрудничать с Россией. Некоторые мечтают заниматься преподавательской деятельностью, например вести русский язык в школе. Есть и ещё одна группа студентов, которые на простой, казалось бы, вопрос: «Кем вы хотите стать?» – лишь неуверенно пожимают плечами. И я считаю, что это вполне нормальное явление. Такие студенты просто ещё не нашли себя. Со временем найдут. Ведь часто всё происходит не так, как мы первоначально задумывали.

– Алексей, но давайте снова вернёмся к вашему творчеству. Ради чего вы пишете?

– Вспоминаются слова небезызвестного древнеримского поэта Овидия: «Муза, спасибо тебе! Ибо ты утешенье приносишь, отдых даёшь от тревог, душу приходишь лечить…» К этому могу добавить, что творчество для меня – это способ справиться с жизнью. Я пишу эссе и стихотворения, которые охотно публикуют солидные литературные журналы, такие как «Звезда», «Знамя», «Дружба народов», «Крещатик», «Интерпоэзия» и другие. У меня есть сборник стихов, в основном верлибров, – «Свет за деревьями». В этом году, я надеюсь, выйдут и две другие мои книги – «Море, сегодня», куда помимо верлибров войдут и стихотворения, написанные классическими размерами, а также сборник эссе под названием «У пирамиды». Стихотворения и эссе – это был важный период в моём творчестве, но только до недавнего времени. Переезд в другой город, новое место работы, привыкание – всё это стало причиной стресса и, как ни удивительно, привело к тому, что я взялся за написание второго романа.

– И муза благосклонна к вам?

– Думаю, что да. Интересно, что задумал я этот роман ещё 17 лет назад, даже раньше, но в какой-то момент зашёл в тупик. Собственно, это было некое крушение всех моих замыслов, я даже потом написал небольшое эссе о немецком понятии Scheitern (крушение). Оно было в «Знамени». И вот теперь вдруг выяснилось, что ничего не пропало, всё идёт в дело: старые рукописи, неудачные варианты… И поэтому стихотворения и эссе ушли как бы на второй план.

– Как будет называться ваш роман?

– Этого я пока не скажу. Но открою другой секрет. В отличие от «Макса», новый роман не то что рассчитан на более широкую аудиторию, но, мне кажется, всё-таки будет доступен более широкой аудитории. А его действие не просто разворачивается в XX веке, но это в каком-то смысле роман о XX веке, вообще об истории. И знаете, как бывает у писателей (и наверное, у композиторов или художников тоже): пока я работаю над романом, считаю его самым сильным и удачным своим произведением, главной книгой своей жизни. Так ли это на самом деле – будет, конечно, видно когда-нибудь потом.

– Алексей, а что вы думаете о современной российской литературе, учитывая, что «писателем» или «поэтом» считает себя чуть ли не каждый второй?..

– Состояние современной литературы я назвал бы критическим. Бесспорно, есть талантливые, одарённые люди, но таких, к сожалению, единицы, и их порой нелегко обнаружить среди огромного полчища графоманов. Каждый может издаваться и волен писать всякую чушь. И презентация книг, встречи с писателями, увы, перестали являться важными событиями в литературной жизни. Посудите сами, я неоднократно устраивал творческие вечера и в Москве, и в Санкт-Петербурге, в том числе в таких престижных местах, как музеи Ахматовой и Набокова, в редакции журнала «Звезда». Ну и что, собственно? Раньше бы это что-то значило в твоей литературной судьбе. А сегодня я знаю, что подобные мероприятия проходят одновременно ещё в трёх-четырёх местах города. И приходит на них фактически только «группа поддержки» автора, состоящая из родственников, друзей и знакомых. Боюсь, что если бы даже Шекспир или Данте, с которыми я себя, конечно, ни в коей мере не сравниваю, не поймите меня превратно, устроили в Москве свои творческие вечера, мало кто обратил бы на это внимание.

– Спасибо за интересную беседу и дальнейших вам творческих успехов!




Ольга Фефер

№ 31, 2011. Дата публикации: 05.08.2011
 
 
люди поэтом стихотворения алексей литературе немецкий сборник жизни вечера алексея группа книгам эссе роман язык литературы получил студентов истории рыбаков
 
 

Алексей Макушинский
 
 
 
 
       
 
   

 
         
 
         
форум
Имя
 
Сообщение