наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 
связь времён


Почему летун не стал самолётом

К привычному списку потерь и ограничений, к которому страны-победительницы принудили Германию Версальским договором, заключённым 28 июня 1919 года, следует добавить ещё одну утрату, чрезвычайно чувствительную для немецкой культуры и немецкого национального самосознания – резкое снижение значимости немецкого языка в мире. Этому был посвящён материал в прошлом номере «РГ/РБ». Но немецкий не только потерял, но и приобрёл огромное количество новых слов и выражений, появившихся на фронтах Первой мировой. Да и не только немецкий, но и русский был в эти годы «расширен» новыми словами.
 


Зима стала брюквенной, а война позиционной

Первая мировая война принципиально, качественно отличалась от предыдущих войн не только масштабностью (боевые действия велись на огромных пространствах Европы, Африки, Азии и в Мировом океане), но и тем, что в ходе войны впервые были использованы новые виды вооружения и военной техники (авиация, танки, отравляющие газы, подводные лодки, пулемёты, миномёты, сверхдальнобойная артиллерия и др.), в сражения-«мясорубки» на Восточном и Западном фронтах вовлекались огромные массы войск, постоянно практиковалась «окопная тактика» ведения войны с целью измотать противника и истощить его экономику.

На этом фоне становится понятно, почему в ходе Первой мировой войны возникло большое количество слов, выражений и оборотов речи, которыми обозначались все эти ранее неизвестные виды оружия, военно-технические изобретения, предметы военного быта, способы боевых действий и прочее.

К этому надо добавить, что за четыре года войны солдаты противостоящих армий выработали свой собственный, условно говоря, окопный язык, нередко образный, красочный, экспрессивный, богатый шуточными названиями и крылатыми выражениями.

Судьба слов и выражений Первой мировой войны в немецком языке различна – часть из них остались в памяти, главным образом, историков, их употребляют, когда хотят описать явление, событие, характерное для тех времён, но оставшееся в прошлом.

Вот несколько примеров.

«Steckrübenwinter» («Брюквенная зима»), зима 1916−1917 годов, сопровождавшаяся массовым голодом в Германии, вызванным английской блокадой Германии, неурожаем 1916 года и вопиющими недостатками в железнодорожном сообщении страны. Острую нехватку основных продуктов питания власти пытались возместить за счёт брюквы, которая стала для широких слоёв населения пищей, употреблявшейся на завтрак, обед и ужин.

За годы Первой мировой войны от голода и недоедания в Германии умерло от семисот до восьмисот тысяч человек, что составило одну треть от всех погибших немцев в этой войне. Для сравнения – примерно столько же погибло в Германии от бомбардировок англо-американской авиации в годы Второй мировой войны.

«Stellungskrieg» («Позиционная война»), война, которая велась на сплошных, относительно стабильных позициях войск большой протяжённости с глубокоэшелонированной обороной (на Западном фронте Первой мировой войны с конца 1914 года и на Восточном фронте с конца 1915 года).

«Materialschlacht», пример ёмкого немецкого слова, перевести его на русский язык возможно весьма пространным предложением – это сражение, длящееся достаточно длительное время, в котором с обеих сторон задействовано большое количество военной техники и личного состава. Такого рода сражения были характерны для Западного фронта Первой мировой войны, например, битва под Верденом, продолжавшаяся с 21 февраля по 18 декабря 1916 года. Германский стратегический план вывести Францию из войны мощным ударом не удался, обе стороны потеряли около миллиона человек, в том числе убитыми до 430 тысяч.

«Ноль-восемь-пятнадцать» – это не только ручной пулемёт

Но часть слов, появившихся на фронтах столетней давности и в тылу, остались в немецкой живой разговорной речи и употребляются до сих пор, нередко в виде фразеологизмов, причём те, кто ими пользуется, как правило, не подозревают об их первоначальном значении и происхождении.

Вот, например, широко употребляющийся ныне немцами глагол «verfranzen», означающий, если заглянуть в словарь, «заблудиться, сбиться с курса».

В годы Первой мировой войны экипаж на многих аэропланах состоял из двух человек – пилота, который управлял машиной, и второго пилота, исполнявшего обязанности штурмана. В немецкой авиации за основным пилотом закрепилась кличка «Эмиль» (Emil), за вторым – кличка «Франц» (Franz). Имея в своём распоряжении примитивные средств навигации того времени, «Франц» нередко ошибался в определении своих координат и курса, которым надо было следовать, особенно ночью, в тумане. Так возник глагол «verfranzen», это выражение перешло из жаргона немецких военных лётчиков в обыденную лексику.

«Auf Tauchstation gehen» (прямой перевод – уйти на глубину) для нынешнего обывателя означает «скрыться, затаиться, уйти от внимания общественности» или буквально – «залечь на дно».

Корни этого речевого оборота в боевой практике немецких подводников во время Первой мировой войны – подводная лодка, которую обнаруживали английские корабли, погружалась на длительное время на глубину, не подавала признаков жизни и таким образом уходила от преследования.

Здесь впору вспомнить известные строки Владимира Высоцкого (правда, к Первой мировой отношения не имеющие, но точно передающие смысл вышеприведённого высказывания): «Лечь бы на дно, как подводная лодка, и позывных не передавать».

Выражение «Nullachtfünfzehn» («ноль-восемь-пятнадцать») применяется, когда хотят сказать – предмет обсуждения представляет собой нечто среднее, лишён всякой оригинальности, словом, ничего особенного. Во время Первой мировой войны немецкие солдаты так называли ручной пулемёт образца 1908 года, в 1915 году улучшенный (MG 08/15), но не настолько, чтобы оправдать ожидания пехотинцев обрести лёгкое и точное оружие ближнего боя. Выражение со временем стало нарицательным.

«Dicke Luft» (прямой перевод – плотный, густой воздух) – этим словосочетанием немецкие солдаты на фронте характеризовали ураганный, шквальный артиллерийский огонь, когда голову из траншеи высунуть нельзя. Это выражение стало идиомой и теперь означает ожидание чего-то опасного, напряжённую, чреватую непредвиденными последствиями ссору, спор.

Глагол «robben» – ползти на животе, прижимаясь к земле, передвигаясь при помощи локтей. В условиях позиционной войны так двигались солдаты на фронте (русский военный термин – «ползти по-пластунски»). Глагол становится понятным, если учесть, что «Robbe» – это тюлень.

О земском гусаре замолвите слово

Огромное количество новых слов, выражений и речевых оборотов возникло, вернее говоря, не могло не возникнуть в годы Первой мировой войны и в русском языке. Одним из выражений, имевших широкое хождение в России в те времена, а ныне прочно забытое, стало словосочетание «Земские гусары».

Чтобы понять истоки этого понятия, вспомним, что земства – это выборные органы местного самоуправления в сельской местности в Российской империи, учреждённые императором Александром II в 1864 году. В 1915 году был образован Всероссийский земский союз, который вскоре объединился с Всероссийским союзом городов, их деятельность координировал комитет, так называемый Земгор.

Когда выяснилось, что Первая мировая война обретает затяжной характер, земскому движению, а затем Земгору, поручался правительством всё более и более обширный круг задач (с которыми, собственно говоря, должно было справляться государство), вплоть до снабжения армии продовольствием и боеприпасами, выполнения военных заказов и даже укомплектования действующей армии.

Земгор оброс множеством комиссий, секций, совещаний со значительным количеством сотрудников. Огромная часть этих сотрудников, в расцвете лет и сил, которые намеренно, правдами, а скорее неправдами устраиваясь на работу в многочисленные структуры Земгора, получали освобождение от службы в армии, то есть откупались от окопов. Таких «откосивших» от военной службы в народе иронически прозвали «земские гусары».

В условиях роста цен, невиданного размаха спекуляции, плохой работы транспорта, провалов в снабжении фронта и тыла, «земгусары», используя причастность к поставкам в армию продовольствия, обмундирования, обуви и снаряжения, становились отъявленными спекулянтами, наживавшими в короткое время баснословные состояния по принципу «Кому – война, кому – мать родна». Это явление приобрело настолько массовый характер, что вызывало всеобщее возмущение, понятие «земский гусар» стало символом своего времени, показателем гнилости самодержавного политического режима в России.

Вот ещё два слова, на мой взгляд, характерных, родившихся в те годы в российской военной среде – пилот и ас.

Того, кто управлял летательным аппаратом, в России поначалу называли «авиатор», затем получил распространение «пилот» (французское слово pilote означает «лоцман»). Писатель Михаил Пришвин в качестве русского аналога «пилоту» предложил слово «полётчик», которое, превратившись в «лётчика», дожило до сегодняшнего дня.

По-французски ас (as) – это «туз», игральная карта, как правило, старшего достоинства. В Первую мировую асами стали называть военных лётчиков, мастерски владеющих искусством пилотирования и воздушного боя. Французский пилот Адольф Пежо (Adolphe Pégoud), заядлый картёжник, положил начало обычаю отмечать сбитый вражеский аэроплан изображением на фюзеляже карточного туза. В ходе войны асом стали называть того, кто имел на боевом счету пять или более воздушных побед. Лучшим асом Первой мировой войны считается немец Манфред фон Рихтгофен (Manfred von Richthofen), 80 побед в небе. Сегодня асами в переносном смысле называют людей, достигших высокого мастерства в своей профессии.

Отметим, что оба этих слова – пилот (Pilot) и ас (Ass, чаще Fliegerass) вошли, не меняясь, и в немецкий язык, оставаясь в употреблении до сегодня.

Кстати, если речь пошла об авиации – привычное для нас слово «самолёт» придумал ещё в 1866 году вице-адмирал Николай Михайлович Соковнин, увлекавшийся теорией воздухоплавания, он описал этим словом сконструированный им «управляемый аэростат», то есть, по сути дела, дирижабль. Но «самолёт» в русской речи тогда не прижился, до Первой мировой войны в России летательные аппараты называли «аэропланами» (от французского aer – «воздух», planeur – «плоскость», имеется в виду крыло).

В качестве синонима «аэроплана» в России использовалось иногда слово «летун», тоже не прошедшее испытание временем. Вот начальные строки стихотворения Александра Блока (1910 год):

Летун отпущен на свободу,

Качнув две лопасти свои,

Как чудище морское в воду,

Скользнул в воздушные струи.

Интересно, что в наше время это слово употребляется в негативном смысле, это человек, часто меняющий места работы.

Слово «танк» происходит от английского «tank» («бак», «цистерна», «резервуар»). Боевая бронированная машина, сконструированная в Англии в 1915 году, была так названа для дезинформации немцев – танки отправлялись к местам боёв по железной дороге под видом цистерн. В России танки, купленные во Франции осенью 1916 года, поначалу называли на русский манер «лохань» (вариант прямого перевода слова «tank»), затем осталось английское название. В немецкой же армии за танком закрепилось название «Panzerkampfwagen» (бронированная боевая повозка) или просто «Panzer», в аббревиатуре Pz Kpfw, Pz.

Читатель, наверно, удивится, узнав, что перловка, вернее, перловая каша получила привычное для нас обиходное название «шрапнель» в Первую мировую. Дело в том, что перловая крупа вошла в обязательный рацион русского солдата именно в годы войны. Перловая каша, как утверждают кулинары, очень вкусна – если её умеючи приготовить. Но у поваров на фронте не было ни времени, ни соответствующих навыков для этого, перловая каша вызывала у солдат эмоции отнюдь не радостные, отчего и получила нелестное название, которое перешло и в гражданскую жизнь.




Яков Черкасский

№ 27, 2019. Дата публикации: 05.07.2019
 
 
пилот военной слово первой немецкой выражений россии русский солдаты война фронтах немецкого германии немецкий слов войны глагол мировой фронте выражение
 
 

в той же рубрике:

 
 
 
       
 
   

 
         
 
         
форум
Имя
 
Сообщение