наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 
Европа
Связь времён


Дарья Ливен – тайная королева европейской дипломатии

Незаслуженно забытая сегодня княгиня Дарья Ливен на протяжении почти пятидесяти лет оказывала серьёзное влияние на формирование внешней политики Российской империи, являясь одной из самых выдающихся «теневых» фигур европейской политики первой половины ХIХ века. Невероятная харизма, удивительный шарм, природное обаяние, умение вести интеллектуальную беседу, проницательность и холодный расчёт позволили Дарье Ливен войти в историю как тайному агенту, «первой русской женщине-дипломату». Она сводила с ума лидеров трёх ведущих стран Европы, умело используя их в интересах Российской империи.
 


28 декабря 1785 года в семье рижского военного губернатора, генерала от инфантерии Христофора Ивановича фон Бенкендорфа родилась дочь, которую назвали Доротеей. Её мать урождённая баронесса Шиллинг фон Канштадт (Schilling von Kanstadt), была фрейлиной и близкой подругой императрицы Марии Фёдоровны, жены Павла I. Старший брат нашей героини Александр впоследствии стал шефом жандармов царской России, «душителем свободы», и поэтому советские историки не слишком жаловала его сестру. В 11 лет Доротея осталась без матери, болевшей ревматизмом, и её под свою опеку взяла Мария Фёдоровна. Императрица определила девочку в Смольный институт благородных девиц, где она получила хорошее образование: знала четыре языка, прекрасно танцевала и разбиралась в музыке. А в 1799 году, была пожалована во фрейлины. Год спустя Мария Фёдоровна решила подыскать своей любимице достойного жениха. Её выбор пал на генерал-лейтенанта графа Алексея Андреевича Аракчеева. Дарья, увидев столь брутального мужчину, пришла в ужас. Но вскоре нашлась другая кандидатура. Любимец Павла I, потомок древнего дворянского рода, 26-летний генерал-адъютант, статный красавец граф Христофор Андреевич Ливен. Помолвка была скоротечной, и Доротея в свои неполные пятнадцать лет стала графиней Ливен. Это был брак по любви. Юной воспитаннице Смольного института было приятно ощущать себя замужней дамой.

Начиная с 1809 года стало понятно, что большой войны не избежать. Александр I назначил Ливена чрезвычайным посланником и полномочным министром в Берлине, с целью вовлечь Пруссию в орбиту российской политики. В разговоре с графом государь со значением заметил: «Надеюсь, что Ваша супруга будет Вам надёжной помощницей». Он оказался прав. Для сбора политической информации в прусской столице наилучшим образом подходила женщина. Берлин в те годы был провинциальным городом, однако светская жизнь там протекала довольно бурно. На приёмах, балах, званых вечерах, во время прогулок и карточных партий завязывались полезные знакомства, а из разговоров дипломатов, чиновников, военных можно было почерпнуть немало интересной информации. И госпожа посланница делала это мастерски. Супругам Ливен стало известно о намерениях Австрии выйти из войны с Францией и заключить с ней союзный договор (который и был подписан позже, в марте 1812 года). Они сообщали в Петербург об антироссийском характере прусско-французских и австро-французских переговоров и о планах Наполеона напасть на Россию. За превосходное исполнение обязанностей посланника Ливен был удостоен ордена Святого Александра Невского, хотя этим успехом он во многом был обязан своей супруге.

В сентябре 1812 года граф занял важный пост посла Российской империи в Великобритании. Начало деятельности супругов Ливен в Лондоне совпало с «золотым веком» отношений между Россией и Англией, объединённых войной с Наполеоном. Приобретённый в Пруссии опыт прелестная Дороти (как звали её англичане) использовала с размахом. Она всерьёз занялась дипломатической и разведывательной работой. Следуя тогдашней моде, графиня открыла в Лондоне светский салон. На протяжении двадцати двух лет (1812−1834) он служил местом неофициальных встреч видных деятелей и политиков многих государств Европы. Вот имена лишь некоторых из них: герцог, фельдмаршал Веллингтон (Arthur Wellesley Wellington), герой Ватерлоо, дважды занимавший пост премьер-министра Великобритании; великий поэт лорд Джордж Байрон (George Byron); французский посол в Лондоне Шарль Талейран (Charles Maurice de Talleyrand). Получить приглашение в салон Дарьи Христофоровны считалось большой честью.

Непринуждённые беседы в кругу «сливок английского общества» стали для Дарьи Христофоровны источником ценных сведений. Разговоры шли о дворцовых тайнах, секретных переговорах, о минувших и будущих сражениях. Графиня была постоянно в курсе всех политических новостей и слухов. Как вспоминал писатель-мемуарист Филипп Вигель, Дарья Христофоровна оказалась гораздо сообразительнее своего супруга. Она достигла больших успехов в эпистолярном жанре и сочиняла мужу депеши, которые он посылал в Петербург. Российский министр иностранных дел граф Карл Нессельроде (Karl Nesselrode) шутя говорил, что у него в Лондоне два посла, граф Ливен и его супруга. Надо отметить, что Христофор Андреевич особо не утруждал себя работой и с появлением такой помощницы постепенно отстранился от переписки и других дел.

Со временем графиня стала гораздо влиятельнее супруга на политической арене. Ей удалось покорить сердца чопорных английских аристократов. Благодаря своему очарованию и живости характера Дарья Христофоровна сделалась одной из законодательниц мод лондонского общества. Считается, что именно она познакомила англичан с вальсом, который был тогда моден на континенте, но ещё неизвестен в Англии. Удивительно, но иностранка стала своей даже при королевском дворе. Король Георг IV был крестным отцом её сына Георгия. Поговаривали, что малыш очень похож на него. Возможно, не без основания. Ведь недаром Георг IV как-то признался графине, что был влюблён в неё. А в королевской спальне висел портрет Дороти Ливен кисти знаменитого придворного живописца, президента Британской академии художеств Томаса Лоуренса (Thomas Lawrence).

В октябре 1814 года по личному указанию Александра I супруги Ливен приняли участие в Венском конгрессе, на котором было объявлено о завершении наполеоновских войн и наступлении мира. Император надеялся, что после разгрома Наполеона именно Россия будет играть ведущую роль на европейской арене, но у министра иностранных дел и будущего австрийского канцлера Клеменса фон Меттерниха (Klemens von Metternich) на этот счёт были другие планы. Он боялся усиления международных позиций России. Политика пытались подкупить, но безуспешно, и тогда было решено использовать его слабость к прекрасному полу. Дарья Ливен получает задание войти в доверие к Меттерниху, чтобы быть в курсе планов австрийского правительства. На Венском конгрессе Дарью и австрийского министра познакомил граф Нессельроде. Устоять против женского обаяния графини Меттерних не смог. Неудивительно, что вскоре между ними завязался роман. О закулисных тайнах конгресса Ливен узнавала из первых уст, и они сразу же становились известны Нессельроде. Благодаря Дарье Христофоровне Александр I узнал и о том, что за его спиной 3 января 1815 года был заключён тайный оборонительный договор Франции, Австрии и Великобритании, направленный против Пруссии и России. Любовная связь Меттерниха и жены русского посла длилась добрый десяток лет. Правда, свидания были нечастыми. Лондон и Вену разделяли более тысячи километров. Зато между ними шла активная переписка. Помимо романтических признаний, в посланиях содержалась информация о политических взглядах канцлера на обстановку в Европе. Копии писем графиня передавала русскому императору. Самые важные послания в Россию она писала симпатическими (невидимыми) чернилами, записи которыми становятся видны при нагревании. Писала по-французски, иногда на зелёной бумаге. У неё ослабло зрение, и врачи рекомендовали использовать зелёный цвет, который положительно влияет на глаза. Интересно, что, общаясь с Дарьей, Меттерних преследовал не только любовные цели. Она нужна была ему как ценный агент, близкий и к российскому, и к английскому двору. Графиня стала поставлять своему любовнику весьма дозированную информацию, тем самым имея возможность воздействовать на него.

В июне 1815-го Венский конгресс завершился, определив новую расстановку сил в Европе, сложившуюся к концу наполеоновских войн. Его результатом стала Венская система международных отношений, ведущая роль в которой принадлежала странам-победительницам – России, Австрии и Великобритании. Супруги Ливен возвратились в Лондон. Заслуги жены российского посла не остались незамеченными императором, в 1816 года она была удостоена ордена Святой Екатерины 2-й степени. (Это второй по старшинству орден в иерархии наград Российской империи). Хотя Дарья Ливен и не занимала никаких официальных постов, её роль в российской дипломатии была весьма значимой. Когда граф Ливен уехал по делам в Петербург, посольством в Лондоне фактически руководила его супруга, отлично справляясь со своими обязанностями.

В 1825 году Дарью Христофоровну вызвали в Петербург для секретного разговора с императором. Речь шла о планах важного изменения во внешней политике России – постепенного отхода от Австрии и сближения с Англией. Александр I предложил графине наладить более тесные отношения с самым видным английским политиком, будущим премьер-министром Великобритании Джорджем Каннингом (George Canning). После беседы император заявил Александру Бенкендорфу: «Ваша сестра уехала из Петербурга молодой женщиной, а сейчас она – государственный деятель». Посетитель лондонского салона Каннинг, как и его предшественник Меттерних, также не смог устоять перед очаровательной русской графиней. И вновь любовь и политика оказались тесно переплетены. Влияние Дарьи на Каннинга положительно сказывалось в отношениях России и Англии, которые совместно поддержали борьбу греков за независимость. Так, в 1827 году в знаменитом морском сражении при Наварине русские, английские и французские корабли разгромили турецкий флот, даровав свободу и независимость Греции. К сожалению, роман с Каннингом продлился недолго. Джордж скоропостижно скончался в 1827 году. После его смерти новый английский премьер Веллингтон занял антироссийскую позицию. Хотя влияние Дарьи ослабло, она оставалась источником негласной информации до самого отъезда супругов Ливен из Лондона в 1834 году. А покорённое ею светское общество презентовало русской разведчице браслет, усыпанный драгоценностями, «в знак сожаления о её отъезде и на память о многих годах, проведённых в Англии».

По возвращении в Петербург, где уже царствовал император Николай I, светлейший князь Ливен (его мать Шарлотта Карловна была возведена в княжеское достоинство в 1826 году, соответственно её сын стал светлейшим князем, а невестка – светлейшей княгиней), назначается на почётную должность члена Государственного совета и попечителем наследника престола великого князя Александра Николаевича, будущего царя Александра II. Княгиня Дарья Христофоровна откровенно скучала. После насыщенной лондонской жизни петербургские будни казались ей тоскливыми, а климат – суровым и унылым. В 1835 года княгиню постигло большое горе: умерли от скарлатины младшие сыновья – Георгий и Артур. По совету Нессельроде Ливен покидает Россию. На этот раз её путь лежит во Францию. Княгиня поселилась в Париже, в особняке, ранее принадлежавшем Талейрану. В нём она вновь открыла салон, быстро сделавшийся знаменитым. Его не зря называли «дозорной вышкой Европы». В разные годы салон посещали Оноре де Бальзак (Honorе de Balzac), прозаик и поэт Теофиль Готье (Théophile Gautier), драматург Альфред де Мюссе (Alfred de Musset), писатель и дипломат Франсуа-Рене Шатобриан (François-René Chateaubriand) и многие другие знаменитости.

В свои пятьдесят с небольшим Дарья Христофоровна оставалась по-прежнему привлекательной и пользовалась успехом у мужчин. После смерти мужа в 1838 году она получила полную свободу действий, её возлюбленным стал видный политик, будущий премьер-министр Франции Франсуа Гизо (François Guizot). Этот роман оказался «лебединой песней» княгини и продолжался до самой её смерти. Их связь будоражила всю Европу, в Париже говорили, что во Франции два министра иностранных дел – Гизо и Ливен.

С приближением Крымской войны (1853−1856), в которой Франция в союзе с Англией и Турцией собиралась напасть на Россию, Дарья Ливен постоянно слала депеши в столицу с предупреждениями о грозящей опасности. Но Николай I, в отличие от своего предшественника, игнорировал эти послания, считая их недостоверными. С её информацией произошло то же, что с информацией многих других разведчиков за всю мировую историю: она не совпадала с мнением верховной власти. Как тут не вспомнить афоризм Василия Ключевского: «История ничему не учит, а только наказывает за незнание уроков». Но только ли Николай I виноват в том, что Крымская война стала неожиданностью? Виноваты и царские дипломаты, которые передавали в Петербург неверные сведения, которые понравилась бы императору. В результате Крымская война закончилась для России поражением. Последним вкладом Дарьи Ливен на дипломатическом поприще была ценная информация о планах Франции на Парижском конгрессе 1856 года. Она сообщила, что французский император «очень недвусмысленно высказывается за прекращение военных действий». Это позволило России после неудачной Крымской войны получить вполне достойные условия при заключении мирного договора.

В начале 1857 года Дарья Христофоровна тяжело заболела бронхитом и в ночь с 26 на 27 января скончалась в Париже на руках сына Павла и Франсуа Гизо. Облачённая в чёрное бархатное платье фрейлина российского императорского двора, с княжеской короной на голове и с распятием из слоновой кости в руках, была похоронена в родовом имении Межотне, в Курляндии (современная Латвия). «Эдинбургское обозрение» – один из самых влиятельных на Британских островах журналов XIX века – так написал о ней в некрологе: «Отличаясь мужским умом и женской чувствительностью, она держала под своей властью монархов и государственных людей и благодаря этому имела политическое влияние, редко доступное женщинам».

Можно ли считать чистокровную немку и лютеранку Дарью Ливен русской? Вот цитата из её письма лорду Грею (Charles Grey), приведённая доктором исторических наук Наталией Таньшиной: «Не сердитесь же на Россию и на меня, ибо вы прекрасно знаете, что я не могу не быть русской». Дарья Ливен, служившая верой и правдой Отечеству, достойна уважения, кто бы и как ни относился к нравственной стороне её деятельности.




Александр Островский

№ 10, 2019. Дата публикации: 08.03.2019
 
 
россии политики дарьи влияние русской войны лондоне император россию графиня граф дарья супруга ливен христофоровна империи российской великобритании петербург александр
 
 

в той же рубрике:

 
 
 
       
 
   

 
         
 
         
форум
Имя
 
Сообщение