наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 
там и тут


Вместе? Навсегда?

 


Одни съезжаются лихо, буквально за ночь. Другие тянут и растягивают процесс на месяцы и годы. Одних не пугает вообще ничего, даже чучело аллигатора в прихожей мужчины, другие с фонариком шахтёра ползают под мебелью своей девушки, замеряя уровень пыли в труднодоступных местах. Одни мечтают, что сами переедут на новое место, другие – что всё останется, как есть, и только в их доме появится мастер-на-все-руки-самец-кулинар-интеллектуал-герой-любовник.

Вариантов обычно три: его квартира, ваша хата, съёмное жильё. Есть ещё родительская жилплощадь, но это обычно так стрёмно, что лучше жить в коробках на вокзале, чем как мыши заниматься любовью за холодильником, пока родственники дремлют перед экраном.

Переезд в её или его квартиру – это как десантирование на марсианских кратерах с барахлящим аппаратом навигации и слабеньким кислородным аппаратом. Я однажды едва не перебралась к одному умнику, у которого вся ванна была заставлена барахлом его бывшей девушки, а из платяного шкафа вперемешку с его галстуками выпадали её кружевные трусы. Вкус у девушки был хороший, но пользоваться её кремом мне не позволяли брезгливость и гордость. Вопрос, почему он не прибрался в хате, застал юного дебила врасплох. Пришлось открыть ему глаза и покрутить красными помадками перед носом. Он опомнился, запричитал, побежал собирать в мешки мусор прошлого, но, возможно, я и без её трусов сомневалась в этой идее с переездом. Запретила выбрасывать дорогую косметику и предложила повременить с совместным хозяйством. Потом через пару месяцев технично слилась.

В следующий раз другой мужчина переехал уже ко мне. Восемьдесят процентов моих привычек умерли сразу. Я поняла, что проблематично в пять утра досматривать в постели любимый фильм, вставать посреди ночи, чтобы всласть поработать за компом, есть, когда придётся и что придётся, и принимать гостей, когда они завалились, а не по согласованному за неделю расписанию с утверждённым меню и припасённым «Монтепульчано». Мужчина был хорош во многих отношениях, но он так быстро насобачился жить в моей берлоге, «как дома», что уже у меня возникло подозрение, что я тут немного в гостях.

Я, конечно, понимала, что со всеми своими сноубордами и дивайсами он вряд ли уместится в коробке из-под мармелада, но он зачем-то сразу полез в мой шкаф и предложил перевесить мои платья по три на одну вешалку. Я пережила обморок на ногах, вежливо улыбнулась и потеснилась в святая святых. Туда тут же въехало его дурацкое барахло, и завоняло лавандовыми шариками от моли, которые он, похоже, только что в компот не кидал, хотя я в этом и не уверена.

Через пару месяцев стало ясно, что мы взрослые люди с неудобными привычками и что путь войны для обоих гораздо ближе, чем путь компромиссов. Я выкинула его носки из ящика для лифчиков и отказалась делать очередной мерзкий холодец. Мужчина за неделю извёл мой любимый крем для тела, который стоил дороже его печени, и привёл в дом… ротвейлера. Он ничем не намекал на существование Ипполита, но когда его матери надоело кормить наглую харю и слушать, как она храпит по ночам, харя нарисовалась в моей светёлке. Хотя моей она уже давно была только на печати в паспорте.

За полмесяца эти два кобеля превратили мою жизнь в истерику, а квартиру в хлев. От стресса у этого гада вдруг зачесались зубы и он сожрал всё на высоте своего роста, и ещё то, до чего смог допрыгнуть в отчаянном порыве. Жаль, что это был не мужчина, потому что его бы я легко прибила за обсосанные любимые шпильки. Но Ипполит, в отличие от его хозяина, умел плакать перед лицом наказания и опасности. Я лупила его веником по светлому пятну на заднице, эта сволочь с визгом убегала от меня по изувеченному его же когтями паркету, а мужчина задумчиво смотрел нам вслед.

Через месяц я выгнала из дома обоих, но до сих пор все ротвейлеры для меня на одно лицо, и оно мне не мило.

Самое смешное, что история простого человеческого счастья совместной жизни случилась у моей приятельницы, которая съехалась с немцем в Берлине. До этого она ночами не спала, опасаясь провала. Девушка подозревала, что немец – это диагноз, что она однажды оставит пару крошек на столе, и ей капут. Но парень оказался на удивление спокоен и беспечен. Его совершенно не интересовало, какой плотности она купила туалетную бумагу, почему в холодильнике прокисло молоко и отчего они уже третью неделю пользуются одними и теми же полотенцами. Девушка занервничала и перекрасила стену на кухне в розовый. Он пришёл в восторг. Она запаниковала. Провела инсайдерскую разведку и оказалось, что его мать наполовину исландка, а отец хорват. Завалящая четвертинка немецкой крови оказалась грамотно разбавлена и помогала, только когда приходило время платить по счетам. Тут у парня включалась вся генетическая цепочка по линии деда-саксонца, и он работал, как машина, пока последний платёж не проходил транзакцию. После этого он опять отключался и начинал грызть орешки в постели.

Эти два сладких придурка поженились года четыре назад и теперь по их квартире бегает юная кучерявая мамзель и всё портит и пачкает. Но поскольку они там всё больше любят друг друга, а не чистоту интерьера, им плевать.

Вообще, люди, конечно, странные существа. Кто-то прекрасно обживается вдвоём в крошечной съёмной квартире с видом на теплоцентраль, а кто-то не может поделить территорию в особняке в Груневальде. Но тут такое дело: если вы и правда хотите жить вдвоём, вы как-то справитесь. Если не судьба, вас и пятнадцать спален не спасут. Наверное, как всегда, всё дело в любви и чувстве юмора. Без них – никуда.




Этери Чаландзия

№ 40, 2018. Дата публикации: 05.10.2018
 
 
дело дома обоих фильм квартире девушки посреди месяцев постели люди любимый девушка ночи аппаратом мужчина путь квартиру жить неделю вдвоём
 
 

в той же рубрике:

 
 
 
       
 
   

 
         
 
         
форум
Имя
 
Сообщение