наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 
только у нас


100 лет, как из искры возгорелось пламя

Профессор Анна Гейфман – поистине гражданка мира: родилась в Ленинграде, образование и учёную степень получила в  Бостоне, а живёт и работает в Бар-Иланском университете на Святой земле. Свои изыскания она посвятила леворадикальному экстремизму. Её монография «Революционный террор в России. 1894−1917» вышла как в США, так и в Москве, и за прошедшие два с лишним десятилетия успела стать классической. В своих книгах Анна Гейфман обращает внимание на психологию террористов, в том числе большевиков, и считает, что корни их одержимости следует искать в искажении и извращении традиционных религиозных идей и практик.
 


– Каково всемирно-историческое значение Великой октябрьской социалистической революции?

– Помимо страшных жертв, к которым привела революция в России, помимо общественно-экономического и политического слома, большевистский эксперимент ставил перед собой задачу перекроить сознание, создать новый человеческий тип. Впервые такая попытка была предпринята во время Французской революции, но она меркнет перед интенсивностью усилий коммунистов в этом направлении. До сих пор многие не поняли весь ужас того, что в России попытались предпринять: большевики хотели построить утопию, основанную на псевдорелигиозных стремлениях. Помимо политики и социально-экономических задач, была и более глубокая цель – переделать мир так, чтобы решить главную проблему человеческого существования – его конечности, чтобы победить смерть. Конечно, об этом никто прямо не говорил, кроме, может быть, богостроителей, Луначарского и ему подобных. Но очень чувствуется, когда читаешь первоисточники, тексты большевиков, воспоминания о том, как люди воспринимали революцию, что для многих это была попытка переустройства мира на основании псевдодуховности. Логика была примерна такая: смерть существует до тех пор, пока существует человек, и до тех пор, пока он жив, он испытывает ужас перед неминуемым концом. Единственный способ убрать смерть – это уничтожить человека, её носителя. Понятно, речь не шла о том, чтобы убить всех и каждого. Но задумано было переделать человека так, чтобы он стал частичкой коллектива, чтобы сам по себе, как личность, он ничего не значил, не являлся независимым, а был чем-то вроде клетки в организме. Ведь если клетка отмирает, её заменяет новая, и организм продолжает жить.

В XX−XXI вв. было немало попыток уничтожить личность, но большевики были первыми.

– Иными словами, коммунисты хотели уничтожить человека как индивидуальность?

– Да. Если построить такое якобы идеальное общество, то человек будет функционировать лишь как часть коллектива. У него не будет своих целей, смыслов, задач, чувств – он станет неотъемлемой частью целого. Как «я» человек и при жизни ничего не значит, и смерть его не имеет большого смысла. Зато коллектив обретает бессмертие.

Влияние революции в России на Европу и другие страны колоссальное. И помимо очевидного есть ещё косвенное влияние. Например, в 1932−1933 гг. на выборах в Рейхстаг нацисты не добирали половины, а коммунисты были третьей по количеству голосов партией. История не знает сослагательного наклонения, но если бы немцы не знали, что такое большевизм с его ужасами, включая террор и искусственно созданный голод, возможно, что в Германии к власти пришли бы не нацисты, а ультралевые, и тогдашняя тяга немцев к экстремизму окрасилась бы в красный цвет.

– Если говорить о современных и ушедших угрозах, то к какой – «зелёной» (исламскому фундаментализму) или «коричневой» (нацистской) чуме ближе советский опыт – не только в отношении террора, а и в отношении терроризма?

– Думаю, что одинаково близок – всё это разные формы тоталитаризма. В одном случае людей убивают из-за их этнического происхождения, в другом – из-за их вероисповедания, в третьем – из-за принадлежности к «неправильной» социальной группе или классу. Если человек как личность нивелирован до нуля, и властям важно не то, что он думает и делает, не то, кем он является, а лишь принадлежит ли он к категории, определяемой как «враги», где разница?

То, что делает сегодня «ИХ», очень похоже, на то, что устраивали большевики в 1918 году, и по сути, и даже по внешним проявлениям. И не только в отношении чинимых зверств, но и по тому, как они определяли свои задачи, и по их отношению к человеку и к человеческой жизни.

«ИХ» – очередной тоталитарный культ. Везде, где тоталитаристы приходят к власти, они прилагают максимальные усилия, чтобы построить государство, похожие на большевистское или нацистское – как хорошо функционирующий организм. А если одна или несколько его клеток начинают вести себя неправильно, с точки зрения интересов коллектива, т.е. подрывают «здоровый организм», они просто вырезаются.

Сказать, что «да, но зато как они преуспели: взяли отсталую страну и построили московское метро и Магнитогорск», значит подыгрывать культу смерти. Никакие достижения не оправдывают эксперименты над человеком, чья жизнь является непреложной ценностью и смыслом исторического процесса. Если это оставлять за скобками, то получается история не людей, а нелюдей.

– Какой период в истории коммунизма был наиболее опасен для человечества?

– Скорее всего, ранний большевизм, когда была ещё эйфория, вера, что вот-вот наступит рай на земле. Очень показательно в этом смысле отношение интеллигенции, сочувствовавшей революции и коммунизму. В поэме Блока «12» матросы разгуливают по городу, убивают, запугивают, а в самом конце выясняется, что ведёт их, оказывается, Иисус Христос. Для интеллигенции это был мессианский процесс, путь спасения человечества.

Соблазн был силён именно не столько для уголовного сброда, сколько для многих людей, создающих культуру.

Поздний советский период – это застой и гниение, которые никого не впечатляли и не прельщали. При Сталине революция пожирала своих детей – к 1937 году в партии осталось незначительное меньшинство людей, которые вступили в ряды большевиков до 1917 г. Все остальные были в основном «примазавшиеся».

Фактически, самоуничтожение «ленинской гвардии» было предопределено. Когда говорят, что у нас незаменимых людей нет, то очень логично, что и те, кто так говорит, могут быть заменены.

Большевики не говорили, как нынешние исламисты, «мы любим смерть больше, чем христиане и евреи любят жизнь», но и их политика разрушения и реальное саморазрушение – вариант политизированного язычества, выбор небытия, где божеству приносятся человеческие жертвы – сотнями тысяч, потом миллионами. Сначала на алтарь кладётся буржуазия, аристократия, кулаки, крестьяне-украинцы, и потом вообще уже свои единомышленники.

К слову, и нацисты говорили о любви к смерти, а в СС наблюдался открытый её культ – с очевидными элементами неоязычества. Нацисты тоже продолжали отправлять поезда с евреями на смерть – тогда, когда с точки зрения ведения войны это было просто нецелесообразно, но культ смерти требовал, т.е. обязывал приносить человеческие жертвы даже когда нацисты уже не имели простой возможности массово убивать. И тогда, в 1945-м году, волна самоубийств захлестнула Германию. То, что Геббельс и его жена убили своих детей и покончили с собой, то, что Гитлер, перед тем как покончить с собой, убил не только свою собаку, но и её новорождённых щенков, это лишь самые известные примеры. А ведь масса нацистов более низкого уровня принесла себя в жертву тому же ненасытному идолу. Это было безумие, отчаянная и разнузданная самодеструкция.

– Когда на Западе наблюдался период наибольшей романтизации коммунизма интеллектуалами, восхищения этим явлением?

– С самого начала, с революции, и до ХХ съезда. Но и потом тоже не все перестали восхищаться, потому что для части западных интеллектуалов отказаться от этой мечты – построение секулярного рая – чрезвычайно трудно. Надо быть стойким и очень честным человеком, чтобы это сделать. Им не хватает веры, не достаёт смыслов – и тут им подкинули движение, которое захватывает мир, это движение – новая религия. Сейчас некоторые поддерживают исламизм – ведь очень впечатляет, когда говорят, что есть всё-таки смысл. На Западе эта идея годами разрушалось – ещё до решительного удара постмодернизма: «Смысла нет, все ценности – это конструкции, созданные для того, чтобы правящие классы сохраняли власть». Десятилетиями разрушают саму идею смысла, и это страшно для самих разрушителей. Им очень несладко от того, что они учинили. Когда Мишель Фуко (Paul-Michel Foucault) совершает несколько попыток самоубийства и в конце концов умирает от СПИДа – это прямое указание на самодеструкцию. Когда Мишель Уэльбек (Michel Houellebecq) в романах описывает ситуацию полной безнадёжности – он переносит в книги свой внутренний мир.

Тоталитаристы же предлагают выход из этого тупика. Как их не поддержать?

В 1960-х годах многие восхищались Мао (Mao Zedong); Сартр (Jean-Paul Sartre), например, был маоистом. Теперь СССР распался, китайский коммунизм обуржуазился, но зато появился исламизм. С другой стороны, марксистская идея о том, что бытие определяет сознание, въелась глубоко, и даже если её адепты это громогласно не провозглашают, действуют они исключительно в соответствии с этой незатейливой концепцией. Мысль о том, что нет ничего глубже того, что лежит на поверхности и что можно понюхать и потрогать, вполне жива. И идея о том, что «культурные конструкты» созданы правящей элитой, чтобы удерживать власть, это тот же марксизм, только подретушированный.

– Насколько сейчас на Западе труды Маркса (Karl Marx) и Энгельса (Friedrich Engels) используются в качестве методологической базы для исследования и понимания истории и вообще человечества?

– Это сейчас не так, как тогда, когда я училась в университете, и нельзя было не знать Маркса, а студенты постоянно сталкивались с марксистскими профессорами, которые марксизм педалировали. Теперь неомарксисты говорят не «класс», а «социальная прослойка» или «социальная группа». Но до сих пор в гуманитарных науках как бы принято за данность, что люди действуют преимущественно в соответствии с материальными интересами.

– Есть ли разница в отношении интеллектуальных кругов к коммунизму на Западе и в Израиле?

– В Израиле трудно говорить о единой интеллектуальной прослойке – Израиль очень разнообразный. Если говорить о левой профессуре, журналистах, интеллектуалах – они такие же, как на Западе, но с той оговоркой, что здесь это ещё более жалкое зрелище; будучи евреями, они всеми силами стремятся показать, что ничем от всех прочих не отличаются. Это духовный самоподрыв – человек отказывается от себя. Но есть люди и религиозные, традиционные, есть консервативные интеллектуалы. Им непросто, так как современная гуманитарная наука пришла из Европы и приходится совмещать своё еврейство с тем, что на Западе принято и модно. Попробуй в социологии не играть по правилам Фуко! Не найдёшь работу, не сможешь преподавать, печататься в котирующихся журналах. Но если человек решит, что эти рамки не для него, безусловно можно и не быть в них зажатыми как в прокрустово ложе.

– Из Израиля вернёмся в Россию. Путина часто обвиняют в копировании практик имперской России. Но можно ли сказать, что нынешний хозяин Кремля взял пример с государственной практики большевиков и это в какой-то степени чуждо русской истории?

– Я не уверена, что большевики «чужды» русской истории – они были очередной её виток. И Путин не есть какая-то аберрация. Да, он из КГБ, использует чекистские методы, думает соответствующе… Но общая его политика и идея о том, что Россия великая, вполне вписываются в общеисторическую канву. Он нашёл для русских идеологию, построенную просто на мысли о величии страны и на её вселенской миссии. И у самых уважаемых царей и российских правителей всегда была какая-то идеология. Русские очень падки на масштабные идеи. Вдруг налоги подняли – народ недоволен. А правительство отвечает: «Деньги нужны для того, чтобы воевать в Сирии, а это часть мессианского процесса». Можно ещё намекнуть, что Сирия – это где-то недалеко от Иерусалима и что Россия вообще спасает мир. И народ примиряется с тем, что его грабят, раз это вроде осмысленно.
Беседовал Александр Гогун

№ 47, 2017. Дата публикации: 24.11.2017
 
 
смерть построить мира анна помимо революции идея говорить смысла большевиков организм нацисты мир отношении западе истории людей гейфман россии большевики
 
 

в той же рубрике:

 
 
 
       
 
   

 
         
 
         
форум
Имя
 
Сообщение