наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 
там и тут


Dolce far niente

 


Для тех, кто в теме, тут всё ясно, для тех, кто что-то упустил, dolce far niente – это счастливое ничегонеделание. Время, которое можно провести с удовольствием, посвятив его себе и своим желаниям и капризам. В мире, одержимом высокими скоростями, технологиями и амбициями, остановиться и хотя бы ненадолго выключиться из массового крысиного забега довольно сложно. Мы всё время что-то должны – вставать по будильнику, тащиться через весь город, вкалывать на производстве, заниматься кучей домашних дел. Потом ещё наверняка отвалится кран в ванной или дети утопят попугая в компоте, или на капот автомобиля упадёт табуретка, или что там ещё обычно происходит, стоит вам завалиться на любимый диван и настроиться подремать под бормотание телевизора.

Вырваться из привычного шквала забот довольно сложно, но иногда это просто необходимо. Фиг с ними, с краном, компотом и капотом, в конце концов никто не может решить все проблемы на Земле, а вот перегреться от перенапряжения может любая, даже самая светлая голова. Муж моей приятельницы, когда оказывается у опасной черты, начинает петь арии из известных опер. Стоит девушке заслышать, как дрожащий баритон выводит E lucevan le stelle, она понимает, дело дрянь, надо паковать чемоданы и искать билеты на острова.

Фокус в том, что какой бы сумасшедшей ни была жизнь, нужно играть на опережение. Иначе вы упадёте в обмороке в своё кресло в самолёте и на вопрос стюардессы, не хотите ли вы плед и подушку, начнёте кричать, что у вас жизнь отстой, придурок начальник, жена с приветом, ипотека, два кредита, понос у кошки и на даче все трубы прорвало. Какие плед и подушка? Лучше мыло и верёвку принеси! Истерика, скандал, отвратительные воспоминания. Ну что это вообще такое? Надо управлять своими демонами и нейтрализовывать их ещё до того, как они устроят вам подлянку в самый неподходящий момент.

Немцы умеют расслабляться. В Берлине, особенно летом, особенно в выходной и ближе к вечеру, все кафе и рестораны заполнены публикой, которая прекрасно понимает, что такое насладиться моментом. Со смаком слопать тарелку отличных спагетти, уговорить в хорошей компании бутылку-другую красного вина, выкурить сигару, перемыть кости всем на свете, разойтись ближе к полуночи и направиться домой, поглаживая пузо и радуясь тому, что завтра выходной и никуда не надо спешить.

А провести полдня в Тиргартене, валяясь колбаской на траве с мужчиной и книжкой? Потом двумя колёсиками закатиться в кафе у озера, заказать по кружке пива и просидеть на лавках до заката, наблюдая, как весёлые дураки на вёслах гребут кормой вперёд, а два лабрадора пускают слюни и сопли, с вожделением глядя на жирных уток.

А в Темпельхофе, с вином, воздушным змеем и друзьями, которые на днях прилетели из Парижа, привезли мешок сыра, сами тихо всё сожрали дома, а вам сейчас скармливают заплесневелые корки под видом деликатесов. Совести у них нет, что и говорить, но как же хорошо в компании этих балбесов, когда ты понимаешь, что твой телефон молчит, а воздушный змей подмигивает из-за туч.

Или провести полдня на блошином рынке, перебирая бирюльки и побрякушки и прикидывая, как вы будете смотреться в офисном лифте в манто из крысиных шкурок и каске времён кайзера Вильгельма. Потом обязательно надо слопать бесхитростную сосиску с горчицей и хрустящей булочкой и доползти сытой змеёй до лужайки в Тиргартене, чтобы вторую половину дня провести опять же на траве с мужчиной и книжкой.

Да, во всём этом нет ничего особенного. Это самая обычная жизнь, без подвигов и героических искушений. Прелесть которой в том, что она может составить контраст напряжённому ритму бесконечных производственных будней.

В Москве народ тоже начал соображать, что любовь к себе – это не преступление, и за неё не штрафуют и не наказывают. Самокаты, велосипеды, выставки, киношки, кафешки, воскресные зависания в парке, с поправкой на лихое лето, утопившее всех в холодных дождях. Сколько людей поняли, наконец, какое это счастье, сдав проект, защитив диплом, выпустив свой курс или закончив перевод книги, упасть лицом в траву и с улыбкой идиота наблюдать за тремя муравьями, растаскивающими на куски ваше яблоко. Или слушать, как на пробегающем стороной теплоходе подгулявшая компания во всю глотку орёт «Я уеду жить в Лондон!».

«И зачем, когда нам и здесь хорошо?» – флегматично думаете вы, подмигивая своим муравьям.

Город, раскопанный этим летом по всем швам, всё равно стремится получить своё. На верандах болтают балетками юные цацы, которые только что отделались от ЕГ и хотят немедленно начать новую взрослую жизнь, но пока тянут свои бирюзовые коктейли и любуются крышами столицы.

В парке Горького в хороший день народу столько, что если отойдёшь за мороженым, потом пропадёшь в толпе. Это как на стоянках пингвинов: мало вернуться с охоты с рыбкой в клюве, потом надо ещё отыскать свою бабу с птенцом среди сотен соплеменников. На пандусах у воды не видно досок настила. Всё засижено отдыхающими в сарафанах и бермудах. Кто-то валяется пузом кверху и с умным видом считает облака. Кто-то отплясывает фокстрот в компании энтузиастов. Кто-то грызёт кукурузу и поёт «Подмосковные вечера» в телефон своей девушке, которая валяется на лужайке в Темпельхофе.

У всех всегда полно проблем, нерешённых вопросов, и вообще, мир опасен и жесток. Но иногда единственное спасение от всех бед и несправедливостей на земле – вот такое недолгое и прекрасное летнее dolce far niente.

Кто его знает, может, на нём вообще всё и держится.
Этери Чаландзия

№ 28, 2017. Дата публикации: 14.07.2017
 
 
провести жизнь полдня сложно валяется девушке книжкой плед мужчиной понимает парке компании тиргартене кафе траве летом телефон выходной видом земле
 
 

в той же рубрике:

 
 
 
       
 
   

 
         
 
         
форум
Имя
 
Сообщение