наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 
там и тут


Бестии с подносом

Официанты – страшные люди. Это только на вид и по протоколу они «чего изволите» и «приятного аппетита». На самом деле это чистые пройдохи, способные украсить или испортить вам и день, и вечер, и аппетит, и настроение, не прекращая при этом слащаво улыбаться. Я даже думать не хочу, кого они могут искупать в моём бульоне, если им не понравится, как я с ними поздоровалась.
 


Они могут быть назойливыми, как комары. Постоянно крутиться вокруг вашего стола и выдирать у вас из-под носа тарелку, до краёв полную вкусных объедков. Или у вас тут, может быть, назрел разговор века, а они то с одним, то с другим, ни минуты покоя: «Вино повторить?», «Горячее подавать?». А когда ваш стол уже прогибается под тушёным носорогом и вёдрами бургундского, они вдруг подбегают к вам с таким видом, как будто у вас правое крыло отвалилось, и с ужасом спрашивают: «Всё ли у вас в порядке?».

Да у меня всё прекрасно было, пока я не села за этот стол!

Или они наливают вам вино на дно бокала и пропадают навсегда с оставшейся бутылкой. Потом, правда, вам приносят счёт за всё кьянти, выпитое в районе, и никакие рассказы о том, что вы его только понюхали, не производят на них никакого впечатления.

Человеческий фактор – это, конечно, серьёзно. Даже пилоты, несмотря на все инструкции, поднимают самолёт в воздух, подчиняясь особенностям своего темперамента. Официант в ресторане тоже как-то проинструктирован, но во всех правилах есть поле для манёвра. Вот ему сказали: «Клиентам не хами», но никто же не сказал, что нельзя смотреть на клиента, как на говорящего таракана. «Вы хотите гречневую кашу? Вы это серьёзно? Вот прямо кашу? Гречневую? Хотите? Ну ладно, принесу, если вы настаиваете! Уверены?»

Тут нет никаких локальных закономерностей, но в Берлине обычно всё шустро, чётко, без закидонов. Ну забыли однажды воды принести, потом так извинялись, что мне самой неловко стало. В другой раз пришлось два ролла ждать больше часа. Но перед нами сделала заказ терракотовая армия туристов, которые говорили только по-китайски, а в японском ресторане работали вьетнамцы, которые понимали только по-немецки. Все попытки весело вмешаться и чем-то помочь на русском или английском только усугубляли коллапс, в результате все окончательно запутались, и мы убежали домой есть свою гречку.

В третий раз мне в салат попала муха. Не знаю, что там произошло, может, её инфаркт срубил аккурат над моими помидорами, но на моё «Ой!» из-за кулис тут же вылетел хозяин, выкинул тарелку в окно, муху за ногу оттащил на кухню, счёт порвал и съел, а мой салат заменил клешнёй омара. Всё это было очень мило, но с клешнёй у меня не сложилось, и я осталась голодная.

Но, бывает, и в Берлине попадаются вредные типы. В итальянском ресторане в Митте нас однажды обслужили, как трёх поросят. Вернее, вообще не обслужили. Кучерявый Джованни с каплей пота на носу посмотрел на нас с таким отвращением, что стало понятно: он бы дорого отдал, чтобы мы провалились сквозь землю, а он оказался бы где-нибудь на дне Эгейского моря, в тишине, прохладе и обществе молчаливых глубоководных тварей. Мы же были болтливы, прожорливы, хотели от него всего и сразу. Он закатил глаза, показал нам на первый попавшийся неубранный стол и пропал. Больше мы его не видели. Мы махали руками, кричали и плакали, но Джованни так и не пришёл, а Паоло, который остался за двоих, ненавидел нас ещё больше и был сильно пьян. Мы убежали от итальянцев и вернулись домой к послушной и проверенной гречке.

Но это что, в Москве в грузинском ресторане меня чуть не украли. Сначала принесли хачапури, мукузани, оджалеши, пеламуши, а потом официант говорит: «Всю жизнь мечтал такую женщину встретить! Пойдём со мной!». А я уже хорошо поела и выпила, мне бы и правда погулять, и парень золотой, ему под семьдесят по самым скромным подсчётам. Я и согласилась. Все посмеялись, а потом оказалось, что он и ковёр приготовил, и багажник проветрил. И всю кассу в ресторане снял, потому что по его прикидкам женщина попалась прожорливая и одним мороженым он бы не отделался. Когда мы весёлой компанией вышли на крыльцо посмотреть на звёзды и понюхать жасмин, он отвёл меня в сторону и защёлкал багажником. Неизвестно, как сложилась бы моя судьба в горном ауле с козой и сотней его родственников, половина из которых были его бывшими жёнами, но кто-то заметил, что весёлую девушку щекочут у жигулей и поспешил вмешаться. Меня вернули, официанта наказали. Это было так безумно, что я даже не успела испугаться.

В Берлине в ресторане на Кудамме тоже работает один симпатичный парень слегка с приветом. Обычно он весел, шутит с посетителями, гудит, как шмель, густым басом, повторяя за вами заказ с некоторым удивлением, дескать, ну надо же, заказали кофе и пирожок, вот оригиналы! В особенно хорошие дни он целые представления разыгрывает, десерты выносит прямо как антикварные лоты на аукционе. Но бывают плохие дни. В такие дни вы Хансу не нравитесь. Он смотрит мимо вас, вместо кофе несёт три рюмки водки, а когда вы настаиваете на эспрессо, обижается и начинает ворчать.

Снобизм есть везде. И в Москве, и в Берлине. Здесь на Кантштрассе в одном популярном месте официанты часто ходят с такими физиономиями, как будто вы у них кохинор сперли, а им ещё вчера подтвердили, что их предок по материнской линии был из Габсбургов. Их ничем не проймёшь, ни кокетством, ни чаевыми.

Ну и пожалуйста! Везде есть славные и вкусные места без чужих закидонов. А без них и в самолёте можно поесть с удовольствием.
Этери Чаландзия

№ 26, 2017. Дата публикации: 30.06.2017
 
 
хотите закидонов вино джованни берлине серьёзно настаиваете кашу клешнёй заказ стол счёт москве прямо парень официанты обслужили гречневую ресторане официант
 
 

в той же рубрике:

 
 
 
       
 
   

 
         
 
         
форум
Имя
 
Сообщение