наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 
наше расследование


Дверь в Пхеньян

Как из Берлина качают валюту для Ким Чен Ына
 


В 10 минутах неспешной ходьбы от нашей редакции, в сердце восточного Берлина, на мелодичной улице композитора Глинки располагается вход в иной мир. Он общедоступен, но почти неизвестен. В минувший четверг, 11 мая, я сам подержался за ручку маленькой железной двери со строгой надписью по-английски: Restricted area (Закрытая зона).

Куда она ведёт? Прямо на территорию Северной Кореи. Откуда? Из холла гигантского, но симпатичного отеля City Hostel Berlin.

Должен предупредить, в этой истории нет ни гипербол, ни метафор: она поразительна, как снег в середине мая. И ошеломительна, как настоящая кручёная фантастика.

Но мы начнём её издалека. В начале нынешнего века, когда КНДР и ФРГ восстановили прерванные после растворения ГДР дипломатические отношения, кто-то в Пхеньяне, обладающий стратегическим мышлением и предпринимательским талантом, обратил внимание на гигантский посольский комплекс, располагающийся в центре восточного Берлина, становившегося в то время туристическим магнитом.

Из этого комплекса, занимающего целый компактный квартал, было аккуратно выделено многоэтажное здание. Его фасад и внутренний объём стал доступен берлинцам. А вот задний двор по-прежнему является территорий Корейской Народно-Демократической Республики и, конечно, охраняется Венской конвенцией.

На эту суверенную территорию прямо из холла отеля и ведёт маленькая железная дверь в стене. Я прошу сотрудницу рецепции открыть её. Стажёр Элеонора приходит в ужас:

– Нет, нет! Это запрещено!

– Но почему? Там Северная Корея?

– Нет! – почти стонет рецепционистка. – Там наше руководство…

Через секунду девушка понимает, что сморозила правду. И уже почти в истерике просит:

– Не снимайте меня, не называйте моей фамилии!…

– Да что же здесь происходит в конце концов?! – теперь уже поражаюсь я. – Это обычный берлинский отель, так?

– Так, – повторяет Элеонора.

– Я обычный берлинский журналист. Вот моё удостоверение. Это нормально?

– Нормально, – едва слышно соглашается собеседница.

– Тогда можно мне в этом обычном берлинском отеле открыть обычную железную дверь и узнать, что за ней находится?

– Нет!!! – кричит мне в ответ немецкая девушка-стажёр и исчезает.

Вместо неё появляется дама постарше, без бейджика, но с ещё более постным выражением восточного (нет-нет, не корейского) лица. Она вручает мне распечатанный на принтере листок и просит удалиться.

– Что находится за той дверью? – спрашиваю теперь уже у неё

– Я не отвечаю на этот вопрос…

– Там Северная Корея?

– Я не буду отвечать…

– Там НЕ Северная Корея?! – нажимаю я. Восточная дама молчит. – Скажите мне просто: там обычная берлинская территория – и я пойду домой, – прошу я безымянную героиню хостела имени Кимов. В ответ – тишина…

Я выхожу на тихую улицу Глинки. На террасе хостела, радуясь недавнему теплу, пьют пиво и болтают какие-то обычные датчане, у порога студент паркует принадлежащий отелю прокатный велосипед – всё как всюду… Но что сказали бы эти люди, если бы узнали, что они находятся в здании, принадлежащем северокорейскому режиму! Поверили бы? Ужаснулись? Прикололись? Или попросту отмахнулись бы от этой новости…

– Северная Корея? Вы хотели сказать, Южная? – поправляет меня одна из постоялиц, эффектная блондинка с неплохим немецким. – Да какая разница…

И правда, кто в теперь Берлине различает флаг Северной Кореи, хлопочущий над территорией комплекса? Забор, охватывающий квартал, 5-этажки марцанского типа, находящиеся за периметром, над ними – телеантенна, похожая на морской буй; я видел такие не меньше четверти века тому назад, думал, все они давно сдались в плен тарелкам… Ан нет, висит, разбросав квадраты, здесь, рядом с «Ульрихом» – универсамом, где я иногда встречаю вечерами у кассы Ангелу Меркель.

В те времена, когда здесь тарелки разрешали только самым проверенным партийным товарищам, посольство Северной Кореи кипело жизнью. Говорят, в этом комплексе жили и работали около 200 сотрудников. Пожалуй, поверю. Ведь в одном только выделенном под хостел корпусе размещается 105 комнат – 450 кроватей.

Но ушли те времена, в посольстве КНДР теперь осталось не более дюжины сотрудников, большинство площадей пустует. Но этого не скажешь о хостеле. Он полон!

А чему удивляться, большой и относительно дешёвый отель рядом с бурлящей Потсдамер-плац продают все мировые системы бронирования – от booking до wombats-hostels!

Вот, теперь нам пора в святая святых – к кроватям. В той бумажке, что выдала мне постная дама без бейджика, ни слова не говорится о том, сколько бесценной твёрдой валюты приносит каждая кровать великому Ким Чен Ыну. Листок, подписанный безлико – CityHostel, – сообщает всего две сенсационные новости. Первая – средства, выплаченные СityHostel в Пхеньян, не идут на поддержку атомной программы Северной Кореи (имею в руках оригинал!!!). И второе: СityHostel временно вообще не платит ничего по договору в Северную Корею до «международного разъяснения».

Я прочёл это заявление и поразился: какой храбрый этот CityHostel! Круче самого Трампа, который никак не решается нагрубить Ыну, даже имея у его берегов целую авианосную группу. А тут какой-то скромный берлинский однозвёздочный хостелёк – и ставит диктатора в позу: мол, пока международно не покаешься, ни евроцента тебе на атомную программу с улицы Глинки! Прямо «Патетическое трио» какое-то, сочинённое Михаил Иванычем…

Вероятно, будь не только со спины хостела Северная Корея, но и вокруг него, мы с вами никогда не докопались бы до сути дела. Но своим фасадом кимченыновский бизнес выходит прямо на Берлин. А здесь всё прозрачно и просто. По крайней мере, последние четверть века.

Так что давайте, как говорится, срывать покровы…

У этой скандальной истории, конечно же, есть юридическое лицо. Зовётся оно длинно: EGI GmbH, Gastronomiebetriebe und Immobilien GmbH, Import und Export. Как сообщает регистр, основано это предприятие летом 2001 года. Оцените скорость решений: в марте 2001 дипотношения между ФРГ и КНДР были восстановлены, а уже в июле 2001 создана компания EGI!

Уставной капитал внесён тремя дамами турецкого происхождения по фамилии Ercelik – Sükriye, Gülay и Yasemin. Похоже, мать и две дочери. Вероятно, как нередко бывает в подобных бизнесах, они являются лишь номинальными владельцами. А на практике всем «рулит» глава семьи. Но в регистре старшая, Sükriye Ercelik, записана генеральным директором компании. Правда, одна весенняя птичка мне напела, что госпожа Сюкри этот пост в начале года покинула, передав бразды правления молодому человеку по имени Alexander Dolle-Koch. Но государственный регистр пока этих перемен не отражает.

Я нашёл эту почтенную госпожу на Фейсбуке и отправил ей записочку с парой вопросов. Но до сих пор ответ ко мне не пришёл…

Впрочем, всё, что я хотел узнать от госпожи Ercelik, я выяснил, заплатив немного евро (не северокорейских вон!) обычной справочной службе.

Оказалось, что EGI GmbH – стабильное и прибыльное предприятие! В 2016 году оно сделало оборот в 2 500 000 евро! В 2015-м столько же. В 2014 чуть меньше – 2 350 000 евро. Каждый из его 38-ми сотрудников зарабатывает для Ким Чен Ына (вот это, отметим, гипербола: всё же здесь не Пхеньян – и работникам тоже что-то достаётся) по 65 790 евро в год. Из этих данных мы и получим ответ на вопрос о производительности каждой из 405 кроватей! Выходит, ежедневно каждая кроватка приносит своему владельцу почти 18 евро дохода.

Какая же часть миллионного потока достаётся Пхеньяну? Думаю, на этот вопрос не ответила бы и сама уважаемая госпожа Сюкри, если и захотела бы.

Скорее всего Пхеньяну официально платят за аренду здания (в Сети я нашёл многократно упоминаемую цифру ежемесячной аренды в размере 38 000 евро, но без всяких её подтверждений) и, вероятно (это лишь моё личное предположение, клеветническое, конечно!), какие-то регулярные выплаты перемещаются в конвертах через ту самую маленькую железную дверь, которую мне так яростно не давали приоткрыть.

Исчислить их будет трудно. Да и надо ли? Какая разница – миллион, полмиллиона или полтора в год получает из Берлина северокорейский режим? Для него и сто тысяч евро – деньжища! На любую полученную валюту здесь же, на Западе, покупаются в первую очередь, как пишут коллеги, предметы роскоши для высшего слоя элиты.

Но дело не в нём. Дело в том, что этот «бизнес» делает Германию соучастницей нарушения режима санкций против Северной Кореи и прежде всего резолюции ООН № 2321.

И это совершенно неожиданный поворот!

Но есть и ещё один. Возможно, (повторю, это только лишь предположение) деньги Ына вложены и работают не только на мелодичной улице Глинки. Всезнающая справочная показывает, что госпожа Ercelik-старшая (она, если помните, формальный владелец и руководитель компании-юрлица хостела имени Ына) в 2010 году открыла и обустроила ещё один хостел в Берлине. Он называется Metropol Hostel Berlin и находится в сердце бурлящего Кройцберга.

Об этом сама госпожа Ercelik рассказала в декабре 2009 года специализированному журналу Property Magazine

Названная в заметке совладелицей СityHostel, она рассказала, что планирует вложить 1,4 миллиона евро в новый проект METROPOL HOSTEL Berlin GmbH.

Как показывают отчёты, и этот хостел уже почти 7 лет успешно работает и приносит солидный доход. Вопрос – кому? Неужели тоже Ыну? И этим его инвестиции в столицу Германии ограничиваются? Или наш Берлин потихоньку превращается в Берл-ЫН?





Фото автора
Арсений Каматозов

№ 20, 2017. Дата публикации: 17.05.2017
 
 
История удивительного места: от Бисмарка через Гитлера до Ким Чен Ына
Отель «Кайзерхоф» (Kaiserhof) – первая берлинская гостиница класса «люкс». Располагалась в старом правительственном квартале, напротив рейхсканцелярии, по адресу: Вильгельмплац 3/5. Гостиница открылась в октябре 1875 года и была полностью разрушена в результате бомбардировки 23 ноября 1943 года.
Для размещения гостей в «Кайзерхофе» имелось 260 номеров с современной роскошной обстановкой. Это была первая берлинская гостиница, где в номера было проведено электричество, имелись ванные комнаты и даже телефон. Кроме этого работало паровое отопление, пневматические лифты и ультрасовременные газовые плиты. Электричество поступало со второй берлинской электростанции на Мауэрштрассе, построенной компанией Siemens & Halske.
В 1878 году «Кайзерхоф» стал местом проведения созванного Бисмарком Берлинского конгресса. С 1907 года серьёзную конкуренцию стал составлять отель «Адлон» на Парижской площади.
Отель «Кайзерхоф» был настолько популярен, что открывшаяся 1 октября 1908 года под Вильгельмплац станция берлинской подземки получила также название «Кайзерхоф» (современное название станции – «Моренштрассе»).
Однако времена блеска «Кайзерхофа», когда в отеле останавливались государственные деятели и проводились пышные приёмы, вскоре бесследно канули в Лету с наступлением экономического кризиса в первые годы Веймарской республики.
В 1924 году гостиница была выкуплена компанией Aschinger AG, которая управляла также гостиницей «Балтик». «Кайзерхоф» продолжал приносить убытки и вверг концерн в финансовые трудности. Попытка продать «Кайзерхоф» государству в 1926 году не увенчалась успехом.
В 1926 году в отеле «Кайзерхоф» была основана авиакомпания Deutsche Luft Hansa Aktiengesellschaft, объединившая транспортную группу Deutsche Aero Lloyd (DAL) и авиапромышленный концерн Junkers Luftverkehr.
В 20-е годы XX века руководство «Кайзерхофа» симпатизировало правым националистическим течениям и открыло двери гостиницы группировкам, оппозиционным Веймарской республике. Внешним проявлением этой приверженности стали чёрно-бело-красные, а не чёрно-красно-золотые знамёна на фасаде гостиницы. В 1932 году Гитлер окончательно переехал в «Кайзерхоф». Здесь разрабатывалась и координировалась его предвыборная кампания. Верхний этаж «Кайзерхофа» занял временный штаб НСДАП.
Для участия в выборах рейхспрезидента Гитлеру необходимо было принять германское гражданство. Праздничная церемония также состоялась в «Кайзерхофе»: на несколько дней Гитлер был назначен правительственным советником Брауншвейга и таким образом получил гражданство Германии.
В отеле проживали и другие политические деятели национал-социализма. В апреле 1935 года в «Кайзерхофе» состоялась пышная свадьба Германа Геринга с его второй женой Эмми Геринг. Мемуары Йозефа Геббельса, посвящённые «годам борьбы» национал-социалистов за власть, вышли под двусмысленным названием «От „Кайзерхофа“ до рейхсканцелярии» (фактически для этого лишь надо перейти площадь Вильгельмплац).
В ноябре 1943 года в «Кайзерхоф» попало несколько британских бомб, полностью разрушивших гостиницу.
На месте отеля «Кайзерхоф» в 1974 году было построено здание посольства КНДР в ГДР.
С момента восстановления дипломатических отношений между ФРГ и КНДР в 2001 году в этом здании вновь расположилось посольство Северной Кореи.
По материалам историков
 
 
глинки ответ ercelik прямо ким северной дверь чен находится века кндр корея кореи сityhostel берлина дама имени северная gmbh хостела
 
 

 

в той же рубрике:

 
 
 
       
 
   

 
         
 
         
форум
Имя
 
Сообщение