наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 
Только у нас


Андрей Буровский: «В России, по сравнению с эпохой Ельцина, мы имеем во власти титанов мысли!»

«Самый неуправляемый и скандальный современный историк», «Возмутитель спокойствия, посмевший поднять руку на самые неприкасаемые легенды государственного сознания» – эти и множество других того же характера обличительных ярлыков критика навешивает на одного из самых «неудобных» писателей современной России – доктора философских наук, профессора, автора более ста научных работ и научно-популярных книг по русской и мировой истории Андрея Буровского. Его можно клясть за нарушение всяческих табу. Можно обвинять в возмутительней неполиткорректности. С ним можно и даже нужно спорить. Но читать – всенепременно. Андрей Михайлович Буровский отвечает на вопросы обозревателя «РГ/РБ» Сергея Дебрера.
 


– Уважаемый Андрей Михай­лович, как утверждает всезнающая интернет-энциклопедия Wikipedia, в вашей родословной просматривается немецкая линия. Это действительно так?

– Да, я фольксдойч – потомок прибалтийских немцев. Не баронов, правда, но остзейцев. Мой дед по материнской линии – Вальтер Эдуардович Шмидт. А его предок и мой пращур Курт Шмидт в ходе Ливонской войны прославился тем, что во время осады шведами Ревеля (Таллина) совершенно по-хулигански продал эстам, воспользовавшимся этой заварушкой, а потому и взбунтовавшимся, несколько мушкетов и пушку. Как уж он умудрился спереть пушку – для меня полная загадка: вещица-то тяжеленная!

Но радости этот гешефт ему не принёс. Немцы открыли шведам ворота в город, сдавшись на милость победителям. Эстов усмирили, а моего предка Шмидта прилюдно на площади перед Арсеналом повесили за предательство. После чего он стал и далее хулиганить всячески: появляться из стен Арсенала (сейчас в этом здании таллинский Институт археологии), предлагать стражникам хлеб с пивом, от чего те в ужасе разбегались, ну и так далее.

А потом он вообще распоясался: спёр бутылку коньяка у самого фон Шлиппенбаха в бытность его российским вице-губернатором Эстляндии И это абсолютно достоверный факт! Так что о моём остзейском происхождении свидетельствует наше фамильное привидение.

– Но шлиппенбаховский коньяк то привидение хоть выпило?

– Насколько мне достоверно известно, оно с той бутылкой нахально скрылось в стене Арсенала, пропав на долгие десятилетия. А последний раз дух Шмидта объявился в 1944 году, как раз в канун бомбёжки Ревеля/Таллина советской авиацией. Он – дух моего предка – всегда объявляется в канун трагических событий.

– Так. С вашей исконно немецкой линией всё ясно. Теперь перейдём к вашим еврейским корням.

– Их нет. Ну разве что моя первая жена была еврейкой. Но евреев я очень люблю.

– А насколько объективно многие считают антисемитскими ваши книги – «Евреи, которых не было», «Правда о советских евреях» и «Правда о русских евреях»? К слову: как вы смотрите на то, чтобы эту нашу беседу опубликовать под заголовоком «Интервью с главным еврееведом России»?

– Но я же и о русских пишу не менее критично! А моя книга «Евреи, которых не было» – в высшей степени филосемитская книга.

– Насколько вам близки идеи Льва Николаевича Гумилёва?

– Его идея пассионарности мне кажется очень загадочной. Я люблю его географические идеи. В этом я смею считать себя его учеником. Ведь мы в своё время встречались, ругались – вернее, это он ругал меня, а я по молодости лет молчал. Но всё делал по-своему.

– О пассионарности: как вы оцениваете всплеск национализма в России?

– Как закономернейшее явление. Когда нацию унижают и бесконечно твердят, что ей присущи какие-то мерзкие качества, когда её пытаются сделать виновной во всём на свете, и всё это на фоне беспрецедентной коррупции и разворовывания всего, что было создано в предшествующие советские годы, то происходит ровно то, что происходило в Германии в 20-е годы прошлого века.

Очень метко назвал нашу страну периода 1990-х годов профессор одного из университетов США Александр Янин: «веймарская Россия». И вообще существует странная схожесть судеб России и Германии и парадоксальная, но при том очень мощная связь обеих наших стран. Связь, которой ничто не могло помешать – ни подброшенный Германией Ленин, ни тщательно воспитанный Россией Гитлер, ни две мировые войны. Но это отдельная и очень глубокая тема, над которой я сейчас работаю. Так что ждите очередную мою книгу.

– Каким вам видится будущее российских немцев в Германии и в России?

– На каком-то этапе они полностью ассимилируются с коренным населением – что в Германии, что в России. Это неизбежный процесс. И пусть даже в России они будут неограниченно долго сохранять свою историческую память, ассимиляция неизбежна. И я бы не считал, что это плохо.

Давайте вспомним, например, писателей Бориса Пильняка (Вогау), Константина Вагинова (Вагенгейма), Ирину Одоевцеву (Гейнике). Ведь они же были самыми настоящими российскими интеллигентами немецкого происхождения. А покойный академик Борис Раушенбах? А великие пианисты Генрих Нейгауз и Святослав Рихтер? Да, по происхождению все они немцы. А по сути – самые настоящие русские интеллигенты. Я, к сожалению, не могу сейчас, в момент, назвать аналогичные примеры из современной германской действительности, но убеждён, что таковых более чем достаточно.

– Чем вы можете объяснить нежелание России забрать к себе этнических российских немцев из бывших среднеазиатских республик бывшего Союза, где они находятся на положении изгоев?

– Не делайте меня ответчиком за современную российскую политику! То, что можно назвать национальной политикой Российской Федерации, – это только формируется.

– Двадцать лет всё формируется, формируется и формируется?

– Конечно, и будет вечно формироваться при том подходе, какой есть сейчас у руководства страны. Оно, руководство, просто не знает, что ему делать. И никогда не знало – начиная с правительства Гайдара, во всем винившего советскую власть. Сейчас, по сравнению с эпохой Ельцина, мы имеем во власти титанов мысли! И тем не менее реальная политика сегодняшней России – это «проживание» потенциала советской эпохи. Формировать именно российскую политику ещё предстоит.

– Вы сожалеете о развале СССР?

– Я рад, что кончился коммунизм – моя семья всегда была настроена антикоммунистически. Но что Россия многое и утратила с крушением Союза – это факт.

– Любопытный пассаж: антикоммунист из семьи антикоммунистов скорбит по развалу советской империи.

– На момент крушения Берлинской стены мне было 34 года. Моё отношение к этому событию было двойственным: с одной стороны, радовало падение коммунистического режима, пусть и в масштабах «отдельно взятой страны» – ГДР. Но, с другой стороны, был и страх. Перемены ведь всегда страшат: весь опыт советской системы – свидетельство того, что перемены обычно к худшему. Был также и, с одной стороны, страх введения диктатуры, и с другой – страх, что достижения СССР перестанут уважать в мире. Ведь уважают только сильных. И была обида на народы, которые не хотят жить вместе.

– Жить вместе в столь обличаемой вами советской империи?

– Повторюсь: с крушением Союза Россия многое потеряла.

– Каким вам видится будущий год для России?

– Материально очень тяжёлым. Но при всём при том уверен в усилении её позиционирования.

– По отношению к кому или чему?

– По отношению к самой себе. После того как было разрушено всё российское, точнее – бывшее советское, то, выражаясь высоким штилем, была утрачена русская идея. Она очень разная – эта идея. Но лично я хотел бы видеть Россию одновременно и европейской страной, и могучей державой, как о том говорил Пушкин.

– А это возможно, по-вашему?

– В данный момент нет.

– А как вам кажется, когда станет возможным?

– Надеюсь, что лет через пять – десять.

– А чего вы уж точно не ждёте в наступившем году?

– Точно не жду никаких катаклизмов – ни по образцу 1937 года, ни в варианте 1941-го, ни даже 1991-го. Мне кажется, что существующая система власти, система экономики и их взаимоотношения с человеком в России – это надолго.

– Спасибо, Андрей Михайлович, за интервью!

– Спасибо. Я от всей души поздравляю редакционный коллектив газеты «Русская Германия/Русский Берлин» и всех её читателей с наступившим Новым годом и желаю всего самого наилучшего!


Сергей Дебрер

№ 1, 2011. Дата публикации: 10.01.2011
 
 
Андрей Буровский
родился 7 июля 1955 г. в Красноярске. В 1980 г. окончил исторический факультет Красноярского государственного пединститута. В 1987 г. в Ленинградском отделении Института археологии АН СССР защитил кандидатскую, а в 1996 г. в Алтайском университете – докторскую диссертацию. С 1988 г. занялся развитием концепции биосферы и перехода её в ноосферу В. И. Вернадского. Создал теорию антропогеосферы и концепцию ноосферного образования. В 1998 г. присвоено звание профессора. Дважды разведён, отец четырёх детей.
 
 
отвечает современной неполиткорректности союза германии писателей дебрера буровский момент михайлович всенепременно сергея формируется россия обозревателя немцев идея андрей россии советской
 
 

в той же рубрике:

 
 
 
       
 
   

 
         
 
         
форум
Имя
 
Сообщение