наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 
своими глазами


Русские в Швеции: маленькая Россия и её обитатели

В Швеции живёт, по разным данным, 100−150 тысяч русскоязычных иммигрантов, большинство из них в Стокгольме. Большая часть прибыла в с двумя последними волнами иммиграции – в 90-х и в 00-х годах. Волна 90-х – одна из самых неуспешных и по уровню жизни отстаёт от других больших групп иммигрантов – африканской и ближневосточной.
 


Прогулки по Стокгольму заставляют приезжих влюбляться в Швецию, эта та сторона, которая видна при выходе с парома, доставляющего туристов с востока в Стокгольм. Чтобы поселиться здесь, нужно опустошить не одну кредитную карточку.

Пройдите по Стокгольму, и русских вы встретите только в центре, на шопинге.

Русскоязычные эмигранты прибывают в Швецию с одним чемоданом, глядят по сторонам, и говорят: «Вау, красиво, чисто, ухоженно, власть не хамит, хочу здесь жить!»

Русскоязычная диаспора пересекается на русских вечеринках. Русские не едут больше массово сюда жить, едут в основном студенты или «невесты». Большинство студентов не хотят возвращаться обратно, и на сайтах знакомств всё пестрит анонсами желающих жениться.

«Сходи на русскую дискотеку, – говорят старые эмигранты, – там будет полно „красавиц на обучении“. Они живут по десятку человек в комнатах, спят на полу, их регулярно обманывают. Кое-кому везёт, и им удаётся найти себе партнёра, к которому они тут же переходят жить. За это они готовы на всё, а если повезёт, то можно и замуж выйти. Все эти девушки очень хорошо понимают, что такое деньги. Центром таких вечеринок являются этнические шведы. Тут вам предложат „деловой брак“, у каждого русского есть на примете свой швед и бизнес-план на него».

Интересует дешёвая водка? Нет? Хотите вложить деньги в рестoран или газету? А как вам идея сделать в Швеции бизнес из бла-бла-бла? Встретив живущего здесь, многие сразу же начинают прикидывать, как можно на нём заработать. Вас интересует уборка на дому? А снег с крыши покидать не надо? А перевезти мебель? Недорого! Нет? А не хотите купить сигарет? А как вам идея превратить симпатичный, но плохо сделанный русский интернет-форум в новый Гугл? Всё что нужно – это дать денег.

Почти все в «маленькой России» занимаются побочными заработками. На вечеринках я говорил с бывшими врачами, юристами, занимающимися уборкой, разноской газет, перепродажей подержанных машин, разнорабочими без образования, продававшими контрабандные сигареты и водку, параллельно приторговывая виагрой и салом. Подростки, любящие лёгкие деньги, без больших усилий зарабатывают, играя в покер в интернете. Если кому-то удаётся «закадрить» шведа или шведку, это считается признаком большого успеха в жизни. Впрочем, русскоязычные партнёры шведов интересуют мало, это игра, где все всё понимают, и те, кто ищет, и те, кто являются объектами охоты.

Мужчины постарше одеты по образцу ранних 90-х, в двубортные пиджаки и яркие рубашки, женщины в блестящих одеждах, с множеством бисера и на высоких каблуках, молодёжь в спортивных костюмах, всё то, что было актуально, когда они оказались в Швеции.

Все что-то постоянно едят и обсуждают еду. Еда играет для иммигранта символическую роль. Когда они ставят фото о своей теперешней сытой заграничной жизни, они часто иллюстрируют это столом с едой.

Называть эмиграцию «маленькой Россией» не вполне корректно, многие из эмигрантов последней волны – выходцы из Прибалтики, Средней Азии, Украины и Кавказа. Хотя их национальная идентичность связана не столько с религией и укладом жизни, сколько с общими воспоминаниями, как все они жили в одной стране.

«Маленькая Россия» иммигрантов приезжает в Швецию вместе с болезнями российского общества. Следуя своей славе, приметами которой всегда были неопрятные сезонные рабочие, этнические конфликты и предвзятое отношение к азиатам, африканцам и арабам; иррациональная ненависть к геям.

Не случайно на прошлых выборах многие русские поддержали альянс крупной буржуазии и партию националистов – сторонников лозунга «Швеция для шведов». Лидеры русскоязычной общины придерживаются правых буржуазных взглядов и косвенно пропагандируют их через свои информационные ресурсы. Риторика националистов о защите «истинно шведских ценностей» также находит здесь отклик.

В «русском голосовании» есть что-то хулиганское, авантюрное. Те же лидеры сообщества, которые ранее помогли правым встать у власти, всё активнее начинают агитировать уже за левых и всё более радикальных националистов.

Многие русскоязычные эмигранты осели на бедных эмигрантских окраинах Стокгольма. Предвзятое отношение к тем, кто выглядит «не по-славянски» или «не по-скандинавски» русскоязычные жители с восторгом оправдывают. «Мы ведь еврoпейцы!» – гордо говорят подвыпившие собеседники. Всех остальных иммигрантов русские считают на ступень ниже. «Однако мы быстро поняли, что для шведов мы все одинаковы, что чёрные, что жёлтые, что голубые. Они считают всех нас дикарями».

В русскоязычной общине Швеции нет общности, и по сути, то, что держит эмигрантов вместе, это кулинарные вкусы и встречи на русских дискотеках. В эмиграции в такой безбожной стране, как Швеция, многие обратились в православие, но всё это произошло уже здесь.

Все они не любят свои новые постсоветские государства и ругают систему всеобщего надувательства и наживы в республиках. В «маленькой России» есть и недовольство шведским всепроникающим расизмом, когда это затрагивает их самих. «Швеция очень русофобская и нетерпимая к любому отклонению», – говорят они. Нацменьшинствам же надо было приехать в Швецию, чтобы наконец стать русскими.

По данным недавнего исследования профессора социологии Стокгольмского университета Рышарда Шулкина (Ryszard Szulkin), Швеция находится на предпоследнем месте в Европе по уровню интеграции иммигрантов. В первые десять лет в стране большинство остаётся безработными.

Богатые русские туристы вызывают у жителей «маленькой России» злобу. Когда-то эти иммигранты ехали от бедности. А вдруг оказывается, что массово приезжают русские туристы, которым по карману многое из того, что эмигрант никогда себе не позволит, и что, оставшись там, можно было бы жить нормально.

Для нынешней российской молодёжи эмиграция в такие страны, как Швеция, – нечто вроде фетиша и недоступной цели, вмещающих в себя дух поиска лучшего места на земле и нечто, что напоминает о сказке и мечте о самореализации и богатстве. Старшее же поколение читало об эмиграции у Довлатова и Лимонова, все они люди, уехавшие из сомнительных политических условий, но вполне сносных материально, отказываясь играть по установленным правилам.

«Наши считают, что всё это, – моя собеседница на русской вечеринке оглядывает вид из окна бара, – их владения». Ничего хорошего при этом не подразумевалось. Она не слишком часто ездит в Россию и сама уезжала от нарастающей гомофобии.

Мать-одиночка, после безуспешных поисков работы она открыла свой бизнес по уборке домов, который ведёт прямо из дома. Её небольшая квартира заполнена моющими средствами. На неё работают несколько нелегалок, которые непосредственно и убирают. Она часто ходит вместе с ними и следит, чтобы всё было в порядке. «Я люблю Россию, а вот русских – не очень», – говорила она.

Следующий собеседник парировал: «Я люблю Швецию, а вот шведов – не очень. Каждый швед с тремя классами образования считает себя уникальным, просто даром природы. Но посмотри на эти вздёрнутые от заносчивости носы и надутые лица и ты всё поймёшь».

Мы пошли с собеседниками прогуляться по центру города. То и дело вокруг раздавалось смешное шведское «йа-йа», именно по этому поддакиванию из русской комедии про «кемскую волость» мы высмеиваем шведский менталитет. На нас оборачивались, мои подвыпившие собеседники громко переговаривались, и при звуках русской речи благообразных шведов передёргивало. Мы были тем, о чём говорили мои собеседники, – экзотической фауной, ярко разодетой – женщины в мехах и блестяшках, мужчины в кожаных куртках и спортивных штанах.

Вокруг нас гуляли турки и арабы в золоте, африканцы в широких рэперских джинсах и с абсурдно большими золотыми цепями. За углом играли на дудках индейцы, какой-то клоун орал и совал бумажки о рекламе пластических операций, потом стали играть на гармошках румынские цыгане.

К нам подошёл странный тип криминального вида. «Эй, – сказал он и показал несколько маек, продолжив по-русски, – все настоящие – Armani. Отличный товар». «Ворованное?» – спросил я,  и все посмотрели на меня, как на клинического идиота. Мы пошли дальше и к нам присоединялись другие гуляющие. Новые идеи, как заработать, озвучивались беспрепрывно.






Леонид Файвушкин

№ 27, 2013. Дата публикации: 05.07.2013
 
 
шведов собеседники иммигрантов националистов русскоязычные бизнес деньги большинство бла русские швеция жизни маленькой эмигранты русских больших швецию швеции русской жить
 
 

в той же рубрике:

 
 
 
       
 
   

 
         
 
         
форум
Таки "злятся", места себе не находят? И ...
Шведы до сих пор злятся на русских из-за...

Имя
 
Сообщение