Ехал грека через Ригу...
Латвия дала Греции урок выживания
Латвия показала, что из тяжелейшего кризиса можно выйти, не создав дополнительных проблем для региональной экономики и Евросоюза. Получится ли это у Греции?
Греки не любят, когда в пример их стране ставят Латвию, сумевшую благодаря жёсткой фискальной политике избежать государственного банкротства и краха региональной банковской системы. «Мы не хуже латышей, ирландцев или шведов! Зачем тыкать нас носом в их проблемы и решения? Всё это попахивает северным расизмом», – восклицает греческий комментатор Никос Цапа (Nikos Tsapa).
Однако экономисты видят во многом схожие причины, спровоцировавшие финансовый кризис в обеих странах, и утверждают, что Греции пора бы поучиться у Латвии. Расточительство и раздувание финансовых пузырей обернулось для прибалтийской республики экономической трагедией, за которую уже несколько лет расплачивается её население. Но жестокий урок, похоже, не прошёл даром: затянув ремни, страна медленно, но верно выкарабкивается из долговой ямы и учится жить по средствам.
В конце февраля рейтинговое агентство Standard & Poor’s повысило прогноз по долгосрочному кредитному рейтингу Латвии с негативного на стабильный. «Пересмотр рейтинга отражает наши взгляды на перспективы латвийской экономики в свете последних изменений: сокращение внешнего дисбаланса и прогресса в области стабилизации публичных финансов», – заявил сотрудник агентства Франк Джил (Frank Gill). Между тем, агентство пригрозило Греции опустить её рейтинг до негативного, если страна будет медлить с проведением реформ, необходимых для финансовой стабилизации.
Пока что греческий кризис живёт лишь «на бумаге», и заметного ухудшения качества жизни, как это произошло в Латвии, не ощущается. Дело не только в том, что на Адриатическом побережье солнце светит ярче, чем на Балтийском. Напротив, возможных изменений не в лучшую сторону греки испугались куда сильнее латышей.
В ежедневных митингах и демонстрациях на афинских улицах мятежами грозят правительству, начинающему урезать государственные расходы.
«Это необходимые меры, но они слишком жестоки и несправедливы», – комментирует решение властей популярная газета To Vima, оправдывая непрекращающиеся протесты в столице.
К слову, латвийское «экономическое чудо», как выясняется, стало возможным во многом лишь потому, что привыкшее к периодическим потрясениям население страны в целом спокойно отнеслось к «нечеловеческой» антикризисной политике, в результате которой были сокращены государственные зарплаты и пенсии, а также значительно урезаны социальные пособия. «Протестов было немного. Борьба велась в судах, но не на улицах. Греки привыкли к хорошей жизни, тогда как латыши рады тому, что вообще остались на карте мира», – рассуждает The Economist.
Справедливости ради надо отметить, что у жителей Латвии были все основания бороться за своё благополучие на митингах и демонстрациях. Ведь в отличие от Греции, янтарная республика могла справиться с кризисом путём девальвации национальной валюты, ровно как это сделала Польша и Великобритания. Таким образом страна спасла бы от бедности пенсионеров и малоимущих, но подставила бы подножку шведским банкам, годами финансировавшим её экономику.
Правда, в таком случае вся Северная Европа могла бы оказаться на краю банковского кризиса. Поэтому Латвия пошла по пути так называемой внутренней девальвации – резкому снижению государственных расходов. В результате этого были «придушены» незащищённые слои населения, зато страна с гордо поднятой головой вышла из тяжелейшей финансовой западни, не доставив неприятностей зарубежным партнёрам.
Другими словами, оказавшись на пороге краха, Латвия сконцентрировалась на спасении своей и североевропейской банковской системы и сделала это за счёт собственных граждан. Похожего ждут страны Еврозоны от Греции: понизить благосостояние населения ради спасения общей валюты. «А справедливо ли это?» – задумается читатель.
Чтобы ответить на этот вопрос, надо взглянуть на структуру экономик обеих стран. Начиная с 90-х Латвия строила своё благополучие главным образом за счёт финансового и транзитного коридора между Россией и странами Евросоюза. «Мы ближе, чем Швейцария», – говорилось когда-то в рекламе ныне национализированного банка Parex.
Однако Швейцарией Латвии стать не удалось, но вот её главные банки после вступления страны в Евросоюз были завоёваны шведами. При помощи теперь уже шведских банков латвийский бизнес весь как один решил вложиться в строительство, на чём страна, в итоге, и погорела.
Конечно, основное бремя выплаты долгов в результате неудачного инвестирования легло не на политиков и бизнесменов, а на обычных жителей Латвии. Но ведь именно они несколько лет назад голосовали за политиков, которые обещали им Манхэттен на берегах Даугавы.
Экономика Греция устроена намного сложнее, чем латвийская. Но и у неё есть одна особенность, ставшая ахиллесовой пятой государства. «Никому не нравится платить налоги, но у греков нежелание отдавать деньги государству выражено особенно сильно», – пишет авторитетная Time. И с этим трудно не согласиться. По оценкам специалистов, около трети экономики Греции находится в тени, а около 20 процентов ВВП ежегодно теряет государство в виде несобранных налогов.
«Налоги платят одни глупцы», – любят говорить в Греции. Так почему же толпы протестующих на афинских улицах винят в кризисе только правительство и Брюссель?
Дмитрий Кулик
