Не стойте сложа руки!
По случаю 68-й годовщины «Хрустальной ночи» 8 ноября в фойе ганноверской Volkshochschule состоялось открытие персональной выставки работ мюнхенской художницы Орит Бадер (Orit Bader).
 |
|
«Небо и земля» («Himmel und Erde») – так назвала выставку Орит Бадер, посвятив ее погибшим во времена Холокоста своим родственникам – членам большой и дружной еврейской семьи из-под Кельна. Но не только им. «Это памятник людям всех наций, религий и рас, ставших жертвами режима национал-социализма», – заявила художница на церемонии открытия выставки. Орит Бадер родилась в 1954 году в Израиле, училась в Тель-Авиве, затем в нью-йоркской Школе визуального искусства, с 1989 года живет в Мюнхене, где закончила университет им Людвига Максимилиана. Имеет степень магистра (специальности: театроведение, еврейская история и философия). С 1983 года ее художественные работы неоднократно экспонировались на выставках в Израиле и Германии.
По технике исполнения полотна Бадер – коллажи, что следует понимать не в узком смысле этого слова (фр. collage – «приклеивание»), а как сочетание произведения искусства и реальных объектов. В качестве последних автор использовала материальные свидетельства той страшной эпохи – фотокопии листов из журналов учета с фамилиями тех, кто принял мученическую смерть в концлагере, лоскуты ткани, из которой была пошита одежда узников, папку-скоросшиватель для материалов личного дела заключенного и др. Работы Бадер символичны, но при этом понятны даже самому неискушенному в аллегориях зрителю. Например, полотно из серии «Massenmord» («Массовые убийства»), названное автором «Mit drei Affen» («С тремя обезьянами»). Почти вся его поверхность заклеена кусками ткани лагерной робы в серо-черную и бело-серую полосы, а в нижнем левом углу – крохотные фигурки трех притчевых обезьян («ничего не слышу, ничего не вижу, ничего никому не скажу»). Аллюзия абсолютно прозрачна: уже весь окружающий мир стал концлагерем, чего не видеть и не знать невозможно, но обыватель времен Третьего рейха старательно придерживается удобной ему жизненной позиции...
Коллажи Бадер выставлены в фойе ганноверской Volkshochschule, с сентября нынешнего года носящей имя ее основателей – супругов Ады и Теодора Лессингов. Сын еврейского врача (ко времени появления на свет Теодора род Лессингов по отцовской линии жил в Ганновере уже около двух веков), философ, психолог, социолог и публицист Теодор Лессинг о своем родном городе в статье «Еврейская судьба», опубликованной в 1926 году, писал такие слова: «С Ганновером связан я всей своей жизнью. Я знаю, что есть более красивые земли, более доброжелательные люди. Но это моя земля и моя судьба, и я люблю ее». Это признание в любви сделано им после трех лет яростной травли, которой был подвергнут фашиствующими националистами за свои критические статьи и выступления – в частности, против избрания президентом Германии фельдмаршала Гинденбурга. С 1907 года Теодор Лессинг как приват-доцент преподавал в Высшей технической школе Ганновера (ныне Университет им. Лейбница). Но в 1926 году вынужден был оттуда уйти из-за бойкота, объявленного ему националистически и антисемитски настроенными студентами-буршами. В ночь на 31 мая 1933 года, когда в Нюрнберге проходил съезд НСДАП, известный как «Съезд победителей», Теодор Лессинг был застрелен нацистским убийцей.
Выступая на открытии выставки работ Орит Бадер, председатель Союза еврейских общин Нижней Саксонии Михаэль Фюрст (Michael Fьrst) особо отметил, что проходит она в помещении Volkshochschule: «Это замечательно, что экспозиция развернута именно здесь. Сюда приходят сотни людей, и выставка не только послужит ярким напоминанием о самом мрачном периоде истории нашей страны, но и явится мощным стимулом в противостоянии здоровой части общества усиливающемуся в наши дни неонацизму». Фюрст также поблагодарил директора Volkshochschule Дитриха Бургграфа (Dietrich Burggraf) за многолетнее плодотворное сотрудничество с земельным Союзом еврейских общин. «Уже стало традицией, что многие публичные мероприятия мы проводим именно здесь», – сказал он. Со словами приветствия к собравшимся обратился и директор Ada-und-Theodor-Lessing-Volkshochschule Дитрих Бургграф. В паузах между речами молодая певица Екатерина Казьянская (сопрано) исполнила a capella на идиш три песни евреев гетто – «S’brennt» («Горит»), «Sog nischt kejn mol» («Никогда не говори») и «Mir leben ejbick» («Мы будем жить вечно»).
Поэт и композитор Мордехай Гебиртиг, убитый нацистами в оккупированном Кракове, провидчески предсказал Холокост, написав песню «S’brennt» еще до начала Второй мировой – после еврейского погрома в польском местечке Пшитык. Во время войны эту песню, ставшую гимном польского еврейского Сопротивления, пели во всех гетто Польши: «S’brent, briderlech, s’brent...» – «Наш город горит, все вокруг горит, /А вы стоите и смотрите на этот ужас сложа руки. /Может настать момент, когда и мы сгорим в этом пламени. /Если вам дороги ваш город и ваша жизнь, /Вставайте гасить пожар, даже собственной кровью. /Не стойте сложа руки!..». Сильный, глубокий, с теплой тембровой окраской, голос Екатерины Казьянской звучал широко и распевно. А после первых же тактов «Sog nischt kejn mol», известной также как «Гимн еврейских партизан», негромко подпевать солистке стали многие из пришедших на вернисаж.
(В русском переводе эти слова звучат так: «Никогда не говори: «Пришел конец», /Пусть уже почти не слышен стук сердец. /Пусть свинцовой тьмою день заволокло, /Все равно мы будем жить врагам назло»). На музыку песни братьев Дмитрия и Самуила Покрасс «То не тучи – грозовые облака» слова «Гимна еврейских партизан» написал на идиш Гирш Глик – еврейский поэт, узник Вильнюсского гетто; в октябре 1943 года при ликвидации гетто Глик пытался бежать, был схвачен и отправлен в лагерь смерти «Голфилд» в Эстонии; в июле 1944-го бежал и оттуда; погиб в августе того же года. •
Выставка работ Орит Бадер открыта до 8 декабря. Адрес: Theodor-Lessing-Platz 1. Вход свободный.
Сергей ДЕБРЕР
