EXP-ART: «гибриды» на стыке
Осень в Берлине – пора фестивалей. Изобразительное искусство, кино, музыка, поэзия... Как уже сообщалось, в трех помещениях одновременно (кинотеатр Krokodil, клубы Pfefferbank и BassyCowboyClub) проходит фестиваль неформального искусства EXP-ART.
Программа поражает прежде всего редким для наших дней балансом творческих сил: в фестивале участвует русское зарубежье, но не забыты и немцы; представлены как молодые авторы, так и старые «волки» – режиссеры, литераторы, музыканты, художники. При этом организаторам удалось преодолеть «центробежные» (неизбежные – при такой пестроте) силы и сохранить единую линию: тема фестиваля – эксперимент, авангард, андерграунд.
Заманчивее всего, пожалуй, участие звезд русского берлинского небосвода – ярчайших, хоть и не замечаемых близорукой публикой, – редкая возможность познакомиться с творчеством Валерия Шерстяного и Алексея Нестерова, Евгения Кондратьева и Вячеслава Сысоева. Открылся EXP-ART интереснейшим вечером, центральным героем которого стал Валерий Шерстяной – русский поэт, 26 лет живущий в Германии.
Шерстяного хорошо знают западные интеллектуалы. Русская же публика с его творчеством практически не знакома. Его имя в ходу скорее в кругу специалистов – тех, что изучают русский авангард или визуальную поэзию: Шерстяной создал особый ее вид, называемый им «арс скрибенди». Впрочем, 12 октября поэт выступил с другой «фирменной продукцией»: читал (а точнее, артистически воплощал) «саунд-поэзию» («сонорную поэзию»). И пригласил друзей, с которыми в последнее время работает вместе, – Вольфрама Спиру (электронная музыка) и Хартмута Андрейчука (видео).
Плод их совместного творчества не так-то просто обозначить. «Сонорный концерт», саунд-перформансы, видеоклипы? В некоторых случаях образуется сплав жанров, для которого, пожалуй, еще не найдено точного термина – ничего подобного современное искусство не знает. Таковы, например, продемонстрированные Шерстяным и Спирой «Mingstimmen» – вещь фантастической красоты. Электронная (электроакустическая) музыка в этом произведении – не резонанс поэзии, не просто перевод ее на язык другого искусства. «Высокотехнологичное» электронное звучание подвергается странной метаморфозе, магия издаваемых Шерстяным варварских звуков пробуждает совершенно неожиданные возможности музыкального инструмента. Провокация со стороны «русского хаоса» заставляет одичать порождение цивилизации…
Результат проще всего описать метафорами. Камлающему поэту вторит эхо, к которому постепенно присоединяются лесные голоса: птицы, звери, лешие? Цоканье и потрескивание, гулкое уханье и смешки, мычание и вой, рычание, шипение, свист, хрипы… и иные звуки, которым нет названия: кажется, на вызов поэта-шамана отзываются какие-то немыслимые загробные твари. Определенно, надо иметь большое мужество и обладать незаурядным мастерством, чтобы вызвать на встречу этот потусторонний мир, вести с ним разговор, стоя на краю бездны, – и владеть послушно откликающимся хором «монстров».
Необходимо уточнить: художественные задачи, которые решает Шерстяной, лежат в иной сфере, чем так называемая проблема языка (немоты, безъязыкости, косноязычия и т. д.). Эта поэзия – вполне «вменяемая» и «внятная» (как любят говорить современные критики). Четко артикулированная, виртуозная, мастерская. Эта «дикая» речь – культурна.
Иными словами, речь о традиции. О продолжении радикальной линии русского футуризма, неутомимым пропагандистом которого Валерий Шерстяной является вот уже четверть века.
Во время «сонорного концерта» имена предшественников звучали не единожды. Памяти Хлебникова, автора поэмы «Зангези», посвящен фильм «Зангезия» (где вариации на темы поэта-футуриста остроумно дополняет видеоряд – бурлящая за кормой катера вода, стилизации под примитивный наскальный рисунок и «иероглифические» письмена). Строки Маяковского вдохновили «Wunderwasser», ироничное и трогательное напоминание о Горбачеве, завершенное маленьким перформансом, основанным на двуязычном каламбуре (Glas водки «Горбачев» – гласность). Шерстяной выступил и в роли исполнителя фрагмента хлебниковского «Зверинца» (отснятый в Тиргартене клип). Совместная работа команды Шерстяной – Спира – Андрейчук оказалась необычайно плодотворной. На стыке искусств и культур рождаются в высшей степени интересные «гибриды»; форма их не застывшая, но многообещающе гибкая, подвижная. Если Mingstimmen воплощены под знаком русской традиции, с ее неутоленной страстью к стихийным силам (языка, искусства), то, скажем, в произведении «Der Hund» ведет «Запад». Более привычно звучит синтезатор (с некоторым уклоном в техно-данс и хип-хоп), музыка выходит на первый план, вовлекает и подчиняет русскую «звучарную поэзию»: последняя уже не диктует правила игры – скорее, ищет место в заданном строе, пытается вписаться в него.
Елена МАДДЕН
